Обольстительный пират - Минерва Спенсер

удобным для ее высокой угловатой фигуры. — Думаю, мне стоит спросить, как дела у моей чокнутой сестры, но не уверена, что ответ будет хоть сколько-нибудь интересен или поучителен, поэтому не стану. — Она громко постучала по полу тростью и не без труда поднялась на ноги. — Нам пора.

Дафна сопроводила дам до их элегантного экипажа и дождалась, пока лакей леди Летиции поможет ей забраться внутрь. Потом хрупкая на вид пожилая дама повернулась к Дафне со странным выражением лица.

— Признаюсь, я не уверена, что хочу знать о прошлом Хью.

Дафна прекрасно ее понимала. Глядя, как удаляется экипаж ее золовки, она поняла, что тяжелее всего думать не о прошлом Хью, а гадать, чем он занимался в последние две недели.

* * *

Усаживаясь в экипаж, дожидавшийся его возле клуба, Хью все еще улыбался. Можно было бы подумать, что тете Летиции есть чем заняться с четырьмя родными детьми, но у нее всегда находилась минутка — это в лучшем случае, по мнению Хью, а то и час — на сиротку-племянника.

При мысли о его другой тетушке — даме, чье внимание было слишком дорого Хью, — улыбка сползла у него с лица. При воспоминании о ледяном взгляде Дафны этим утром он поморщился. Она была явно на него зла.

Увы, по милости герцога Карлайла, с раздражительностью Дафны ничего не поделаешь — во всяком случае пока. Неудивительно, что герцог обрушил на Хью нудную тираду, когда тот возвратил Мию в загородный особняк ее семьи: «Должен вас просить ни с кем не говорить о возвращении моей дочери, лорд Рамзи. Не могу не признать вашей заслуги в нашем воссоединении, но прошу не отвечать на вопросы о ней хотя бы месяц — этого будет достаточно, чтобы я… — Ну, достаточно, чтобы моя дочь придумала более или менее правдоподобную историю».

Ха! Скорее уж чтобы герцог придумал историю за нее. Но Хью дал ему слово и теперь был вынужден его держать, так что и в том, что касалось Мии и Дафны, у него были связаны руки.

Хью был уверен, что герцог впустую пытается плыть против течения. Такая колоритная история сулила огромную выгоду, чтобы можно было удержать ее в тайне. Вести о возвращении Мии уже распространились как лесной пожар — до самого Йоркшира — и россказни о такой таинственной дочери герцога соревновались в бульварных листках с упоминанием имени Хью.

Хью смотрел на людные улицы из окна экипажа. После двух недель общения с чопорным напыщенным семейством Мии Хью не терпелось вернуться в Лессинг-холл, к Дафне, хоть он и понимал, что отношения у них будут теперь натянутые. Когда, вернувшись в Лессинг-холл, обнаружил, что Дафны нет, он сказал себе, что так будет лучше для нее держаться от него подальше. От него ей ничего не будет, разве что позор. Он выяснит, кто посылает ей письма с угрозами, а потом поднимется на борт «Призрака» и продолжит заниматься своим треклятым ремеслом.

Так он думал до разговора с Мартеном.

Хью не прогадал, выбрав его кандидатуру для того, чтобы он втерся в доверие к кому-нибудь из Уиттон-парка. Новая возлюбленная красавца ловеласа — помощница кухарки в особняке Гастингса — сказала ему, что сэр Малкольм недавно обзавелся деньгами, а получил он их, по его словам, от леди Дейвенпорт.

Сэр Малкольм также хвастался, что теперь, когда кончился траур, Дафна выйдет за него замуж. Служанка была не единственной свидетельницей его слов — несколько других слуг тоже слышали, как он в подпитии хвастался.

Гастингс пробыл в Уиттон-парке ровно столько, чтобы выдать недовольной прислуге давно не выплачивавшуюся зарплату, после чего умчался по делам в неизвестном направлении. Большинство слуг полагали, что «дела» сэра Малкольма подразумевают игорный стол, карты и дорогое виски в Лондоне.

Хью ни минуты не верил, что недавно обретенные деньги Гастингса — это свадебный подарок от Дафны, но чуял нутром, которому привык доверять, что этот жалкий червяк, скорее всего, не солгал об источнике денег. Сцена, свидетелем которой он стал в первый день, — окровавленное лицо Гастингса и растрепанная Дафна с бешеными глазами — глубоко врезалась ему в память. Гастингс чем-то ее шантажировал, Хью был в этом уверен, и его невероятно злило, что она не делится своими трудностями с ним.

Боже! Как он жалел, уже в сотый раз, что не появился на той поляне хоть на несколько секунд раньше. Ему надо было просто открыто спросить обо всем Дафну, но вытягивать из нее секреты казалось дурным тоном (ему бы не понравилось, если бы кто-то начал копаться в его прошлом).

Хью больно ранило, что Дафна не попросила его помощи. Ему казалось, что она уже раз десять была почти готова ему довериться, но то хрупкое согласие, которое возникло между ними, наверняка бесследно исчезло после того, как она застала его в объятиях Мии.

— Черт бы все побрал! — пробормотал он себе под нос в пустом экипаже.

У Хью все болело, он устал и был раздражен. Ему бы хотелось сейчас развалиться в библиотеке с книгой в руках, притвориться, что читает, и наблюдать за Дафной, а еще лучше отправиться с ней и мальчишками по Лондону и заниматься всякими пустяками. Увы, между ними стояла Мия, и пока он ничего не мог с этим поделать.

Вот и приходится искать этого идиота Гастингса. Пусть Хью и не может проводить с Дафной время, зато сможет ее защитить. При одной мысли, что мерзкий кузен ее шантажирует и тянет из нее деньги, у Хью вскипала кровь.

Легче всего его будет найти, проехавшись по клубам, а это означает азартные игры и пирушки, что теперь его не интересовало. Хью тяжело вздохнул. Перед ним стояла нелегкая задача: придется вспоминать старые связи с теми, кто считал его погибшим, заготавливать расплывчатые ответы на нескончаемые расспросы, увиливать от вездесущих газетчиков…

Хью застонал. Проклятые газеты! Он и забыл о них. Хью закрыл глаза и откинул голову, глухо ударившись затылком о стену экипажа. Худосочные человечки, которые изобретали и распространяли так называемые новости, сегодня утром не бродили у Дейвенпорт-хауса, но он готов был съесть собственную шляпу, если они не появятся там до его вечернего возвращения.

Хью скучал по дням, когда все было проще, когда нужно было беспокоиться только о кровожадных корсарах и французском флоте, пытавшихся ограбить и потопить его корабль.

Глава 14

Дафна замерла в дверях утренней столовой, увидев Хью, который наслаждался своим исполинским завтраком, листая