Обольстительный пират - Минерва Спенсер

Именно в этот момент дворецкий появился в столовой с письмом на серебряном подносе.

— Это оставил для вас лорд Рамзи, миледи.

Дафна нахмурилась, а леди Амелия требовательно спросила:

— Где ты был, Гейтс?

Дворецкий уже открыл рот, собираясь ответить, но дама только помахала рукой, забыв, что на вилке у нее все еще злополучная сардинка. Рыбка пролетела через всю столовую и врезалась в мраморный бюст какого-то давно почившего Редверса, прежде чем сползти на пол. Все мопсы, стуча когтями по натертому до блеска паркету, бросились к добыче.

Леди Амелия, ничего не заметив, сердито глянула на дворецкого и подняла пустую вилку.

— Кто в ответе за эти отвратительные сардины?

Гейтс, с трудом оторвав взгляд от перепачканного жиром бюста, мученически свел брови и сжал губы в тонкую линию.

Дафна сжалилась над многострадальным слугой.

— Пожалуйста, распорядись, чтобы повар прислал еще сардин.

Взгляд Гейтса переместился на полное блюдо рыбы на столике у стены.

— Свежих, — пояснила Дафна. — И чайник, пожалуйста.

— Сию минуту, миледи.

Дафна села на безопасном расстоянии от стула леди Амелии, и какое-то время смотрела на письмо, прежде чем распечатать.

«Миледи!

К тому времени как вы прочтете это, меня уже не будет в Лессинг-холле. Я прошу прощения за неловкую ситуацию, в которой вы застали меня. К сожалению, больше я ничего не могу об этом сказать — это не моя тайна, — разве что заверить вас, что все обстоит не так, как вы думаете. Прошу вас, просто поверьте мне!

Я все объясню, когда у меня будет такая возможность.

Меня не будет недели две, не больше, и тогда мы обо всем поговорим.

Преданный вам, Хью Редверс».

Дафна еще раз перечитала письмо, чтобы убедиться, что ничего не упустила и что в нем так мало информации. Да, это действительно было так.

— Это от Хью?

Дафна подняла глаза и увидела, что леди Амелия переставила поближе к себе миску с беконом, укрепленную над горящей спиртовкой.

— Да, миледи.

Пожилая дама уронила кусочек бекона на пол, и мопсы взорвались лаем.

Дафна поморщилась.

— Он забрал с собой тех ужасных собак? — перекрикивая гвалт своих подопечных, спросила Амелия.

— В письме он ничего об этом не говорит.

— Он объяснил, чем занимался с девчонкой Марлингтон?

Дафна прищурилась, словно от этого лучше слышала ее за оглушительным лаем.

— С кем?

Амелия кинула на пол несколько кусочков бекона.

— С той рыжей, что села с ним в экипаж сегодня утром, едва рассвело.

— Вы видели, как Хью уезжал?

Амелия взяла еще кусочек бекона и на сей раз положила в рот, а Дафна еле удержалась, чтобы не закричать. Впрочем, ее все равно не было бы слышно за лаем.

Прожевав, дама как ни в чем не бывало продолжила:

— Да, стук колес разбудил моих малюток. — Серебристые брови Амелии сложились в ровную, словно лезвие меча, линию. — Надеюсь, такое нецивилизованное поведение не войдет у него в привычку.

На полу оказалось еще несколько кусочков бекона, и Дафна не выдержала.

— Вы говорили о какой-то женщине, миледи?

— Готова поклясться, что девчонка — его дочь. — Она на минуту отвлеклась от бекона, и на губах ее промелькнула загадочная улыбка. — Он и за мной ухлестывал, знаешь ли.

Дафна едва удержалась, чтобы не выхватить миску с беконом из ее рук и не швырнуть в коридор. Вместо этого она сглотнула, сделала глубокий вдох и попыталась уточнить, кто именно ухаживал за пожилой леди.

— Он был другом Томаса и однажды провел здесь целое лето. Я узнаю Марлингтонов где угодно. Они все рыжие.

— Вы сказали — Марлингтон?

— Да, герцог Карлайл. Он за мной ухаживал, но никогда мне не нравился, особенно с тех пор, как дернул одного из моих мопсов за хвост.

— И вы говорите, эта женщина — его дочь?

— Скорее всего. Такие волосы ни с чем не спутаешь.

Вошел лакей с блюдом сардин, и леди Амелия подняла глаза от опустевшей миски с беконом и взглянула на гору рыбы.

— Нет-нет, им это не по вкусу. Принесите еще бекона.

Дальнейших препирательств Дафна уже не слышала. Все ее мысли занимала женщина, с которой уехал Хью. Стало быть, она дочь герцога…

Дафна, казалось бы, должна радоваться отъезду Хью: это избавило ее от мучительного разговора, но почему-то все было с точностью до наоборот.

Единственный плюс — его отъезд спас ее от новых глупостей и дурацких поступков.

При мысли о своей наивной влюбленности она каждый раз внутренне сжималась, но теперь с этим покончено. Вместо того чтобы страдать по вероломному распутнику, она начала планировать свою поездку в Лондон, которая столько раз откладывалась, и думать, как подготовить дом в Йоркшире к своему приезду.

Теперь, когда ее больше ничего не отвлекало, она закончила черновик своей многострадальной статьи. Она так соскучилась по работе и была так счастлива вновь обрести мир в душе!

Увы, долго этот мир не продержался.

В отличие от Дафны ее сыновья были безутешны после внезапного отъезда Хью; и если бы не его питомцы — мистер Босвелл, попугай, собаки, — она не знала бы, что с ними делать.

Кемаля Хью забрал с собой, а присматривать за животными оставил своего обескураживающе привлекательного второго помощника Мартена Бушара. Дафна сомневалась, чтобы он мог служить хорошим примером для двух сорванцов, особенно после того, как Ровена рассказала о том, что происходит между слугами после его приезда. Хоть Дафна не вполне доверяла суждениям служанки, но в том, что Мартен Бушар — законченный бабник, не сомневалась. Кожа цвета темного меда, золотисто-карие глаза и выгоревшие на солнце волосы делали его экзотическим и крайне привлекательным. Плюс ко всему он был прекрасно сложен, что всячески старался продемонстрировать. Он носил штаны из кожи, мягкой как масло, до неприличия облегающие, такие же, как у его капитана, сапоги и роскошные батистовые рубашки с облегающими жилетами. Его привычка обходиться без сюртука вызывала недовольство и ворчание среди слуг мужского пола и блеск в глазах и судорожное дыхание среди служанок.

Хью предупредил ее, что с Бушаром нужно держать ухо востро, так что Дафна делала вид, что ей нет дела до его неподобающего внешнего вида и заносчивого поведения.

До недавнего времени.

Дафна была в библиотеке: выбирала, какие книги взять с собой в Лондон, когда в комнату вбежали мальчишки, размахивая шпагами, словно дрались на дуэли.

— Какие хорошие шпаги. Где вы их взяли? — спросила Дафна. — Дайте-ка я на них взгляну.

Ричард перестал махать шпагой и протянул ее матери рукоятью вперед. Шпага была деревянная, но искусно раскрашенная под металл, с