Наследница иллюзии - Мэделин Тейлор

— Ты солгала мне.

— Ты много раз лгал мне. — Я поднимаю подбородок, встречаясь с его взглядом, между нами остаётся не больше дюйма.

Мышца дёргается у него на челюсти.

— Вы двое выглядели там довольно… близкими.

Моё лицо вспыхивает от этого намёка.

— Ревнуешь?

Он коротко смеётся, и его дыхание скользит по моей щеке.

— Скорее чувствую себя обманутым. Мне не нравится, когда меня водят за нос.

— А мне не нравится, что ты ожидаешь от меня полной откровенности, при этом сам ничего не рассказываешь, — говорю я, поражаясь тому, насколько это правда. Мне надоело оставаться в неведении рядом с теми, кто требует от меня безусловной преданности.

— Жаль, миледи. — Один уголок его губ приподнимается в полуулыбке. — Так всё и работает. Если тебя это не устраивает, обсуди это со своим любовником.

Моя рука взмывает в воздух без моего разрешения и замирает в сантиметре от его щеки, когда он перехватывает моё запястье. Кожа его перчаток мягкая там, где пальцы сжимаются вокруг моей кожи, что совершенно не вяжется с гневом, тлеющим в его голубых глазах. Он нависает надо мной, прижимая мою руку к стене над головой.

— Что я тебе говорил, Ангел? — требует Торн, и его голос становится ниже. — Никогда не прикасайся ко мне.

— Поверь, — говорю я, — прикасаться к тебе — последнее, чего мне хочется.

Его челюсть напрягается, когда его взгляд скользит к моим губам. Моё тело тяжелеет, и нежелательное тепло оседает внизу живота. Ощущение только усиливается, когда его большой палец медленно проводит по моему запястью.

Моё внимание цепляется за каплю дождя, скользящую по его лицу, проходящую мимо веснушек на щеках и срывающуюся с подбородка. Дрожь пробегает по мне, когда я снова встречаюсь с его взглядом. Серебристые вкрапления в его бледно-голубых радужках сводят с ума. Неправильно, что кто-то может быть настолько красивым. Не отдавая себе отчёта, я приподнимаюсь на носки, сокращая расстояние между нами ещё сильнее. Мы оба дышим чаще, наши груди почти касаются друг друга при каждом вдохе. Было бы так просто наклониться вперёд и⁠…

— Айви? — мужской голос раздаётся, разрушая странное оцепенение между нами.

Торн исчезает в тот же миг.

Словно я держалась только за счёт его присутствия, я едва не сползаю на землю. К счастью, никто не замечает, как я в последний момент удерживаюсь. Я нахожу Жнеца — он стоит ко мне спиной и смотрит на незваного гостя, как хищник, оценивающий добычу. В нескольких футах от него стоит Нолан, жених Морвен. Его светло-каштановые волосы прилипли ко лбу под проливным дождём. Вместо того чтобы укрыться внутри, он замер у задней двери своей пекарни. Его кадык дёргается, когда он замечает напряжённую позу Торна. Я не упускаю, как Нолан выпрямляется и расправляет плечи в ответ.

— Всё в порядке, леди Айверсон? — спрашивает Нолан, и его голос звучит ниже обычного.

— Я в порядке, — уверяю я, не сводя взгляда с Торна и осторожно делая шаг в его сторону. — Возвращайся внутрь.

Судя по тяжёлому хлопку двери, он послушался.

Будем надеяться, Жнец не станет слишком задумываться о том, почему какой-то случайный мужчина обратился ко мне так неформально. Последнее, что мне нужно, — чтобы он начал копать и выяснил связь Нолана с моей тайной деятельностью. Этот добродушный пекарь — идеальный посредник для передачи сообщений от Деллы к Морвен, которая затем передаёт их мне. Торн может знать, что я — Ангел Милосердия, но он не имеет ни малейшего представления, кто ещё в этом замешан, и так должно оставаться.

Торн ещё несколько мгновений смотрит на дверь, прежде чем снова повернуться ко мне. Всё, что было между нами секунду назад, исчезло. Ни следа тепла в его выражении — только холодное подозрение.

— Должно быть, ты часто сюда ходишь, раз так хорошо знаешь соседей, — говорит он, умудряясь превратить это в обвинение.

Проглотив разочарование от его резкой перемены, я заставляю себя выглядеть безразличной. Я скольжу в одну из привычных ролей и небрежно пожимаю плечами.

— Мне нравится атмосфера.

Его глаза сужаются.

— Только это?

— О, Жнец. — Я одариваю его кокетливой улыбкой. — Мне нравится многое.

Тени клубятся у краёв его глаз.

— Что тебе сказал Дэрроу?

— Спроси у него сам, если думаешь, что он тебе что-то расскажет.

Он склоняет голову, изучая меня, явно пытаясь найти новый способ добиться желаемого.

— Это не обязательно должно быть так, Ангел. — Его голос становится мягче, интимнее. — Мы можем делиться информацией.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Ты первый.

Он тяжело вздыхает, будто это я создаю трудности. Истерический смех поднимается у меня в груди, когда внутри что-то ломается.

— Как ты нашёл меня сегодня? — требую я, делая шаг вперёд. — Как ты всегда знаешь, где я, даже когда я невидима? И почему я чувствую, когда ты рядом? Здесь. — Я убираю волосы, обнажая затылок. — Я тебя чувствую. Почему?

Я жду ответа, но его нет. Он остаётся непроницаемым, не давая никаких объяснений.

— Почему ты сохранил мои секреты? — продолжаю я, уже не в силах остановиться. — Почему не сказал Бэйлору правду? Это было бы проще, чем манипулировать мной, чтобы я сама убедила его позволить мне помочь тебе.

Его лицо ничего не выдаёт. Что бы он ни думал, всё скрыто за маской холодного безразличия. Или, возможно, никакой маски нет. Может, ему действительно всё равно. Эта мысль окончательно рвёт остатки моего самообладания.

— Чего ты от меня хочешь? — кричу я.

Дождь с силой бьёт по земле вокруг нас, размывая мир, словно создавая иллюзию, что мы здесь совсем одни.

— Зачем Смерти нужен меч? — продолжаю я. — Против кого он собирается его использовать? Помогая тебе его найти, становлюсь ли я соучастницей чьего-то убийства? Может, ещё одного бога?

— С каких это пор у тебя проблемы с убийствами? — Торн делает шаг вперёд, бросая слова, как оружие. — Разве это не то, чем ты больше всего известна?

Я отступаю, плечи невольно сжимаются, будто от удара.

Его слова проникают сквозь одежду, обжигая кожу своей правдой. Я убийца. На самом деле, это всё, чем я являюсь. Всё, что я делаю. Я убиваю и лгу. Вина вскипает внутри, когда та клетка в моём сознании снова трескается, выпуская наружу все мои преследующие воспоминания.

Ты сделаешь для меня всё?

Напоминание о словах Бэйлора только сильнее разжигает мой гнев. Та проклятая ночь стала моментом, когда мой мир во второй раз перевернулся.

— Ты хранишь свои секреты, но требуешь знать все мои, — говорю я, ненавидя эмоции, прорывающиеся в голосе. — Это не партнёрство. Я тебе ничего не должна. Возвращайся туда, где ты