Измена. Добейтесь меня заново - Tommy Glub

Я чувствую, как огонь страсти вновь разгорается между нами и не могу остановиться. Всё внутри наполняется томительным ожиданием, пока кто-то из них не оказывается внутри, насадив меня до самого конца. Потом они меняются, а я почти ничего не запоминаю — от удовольствия сознание куда-то уплывает. Я глажу и ласкаю то одного мужчину, то другого, а они успевают дарить мне внимание одновременно. Раскачиваясь на волнах приближающегося оргазма, я хватаюсь за Севу и вскрикиваю, когда Адам обильно кончает на мою попу. Почти сразу же за волосы хватает муж и опускает меня перед ними на колени.

Их члены, твёрдые и горячие, утыкаются в моё лицо, а я, улыбнувшись, начинаю их ласкать. То по отдельности, то вместе, то быстро и страстно, то медленно и нежно. Собственное горло издаёт такие пошлые и развратные звуки, что я кончаю не только от стонов и хлюпаний, а ещё и от того, что им обоим так приятно со мной.

В голове взрываются миллиарды салютов, раскрывая мою сексуальность. Господи, мне безумно нравится с ними… Я, правда, от них без ума и даже не представляю жизнь без своих горячих мужчин. От чего я бегу? Куда скрываюсь, если уже какой раз отдаюсь им без остатка, теряюсь в агонии страсти и похоти? Это целый бег по кругу, ведь я снова и снова возвращаюсь к ним.

Мужчины поднимают меня на ноги, хотя я не в силах стоять из-за дрожи во всём теле. Придерживая меня, они помогают мне помыться и моются сами, а потом мы выходим из ванной вместе и ложимся на постель. Пролежав буквально несколько минут, я забываюсь утренним сном.

Просыпаюсь уже в обед и замечаю, что мужчин рядом нет. На улице звучат голоса детей и, кажется, Адама.

— Давай, Кость, пинай! — кричит Раевский, а я, потягиваясь, поднимаюсь с постели. — Мальчишки, а где Ангелина?

У меня ненароком проскальзывает суетная мысль: «Что, снова сбежала? Надеюсь, что нет.»

— Она домой пошла, — кричит Яр, и я выдыхаю.

— Тогда пойдём за ней, — зовёт Адам.

Иду в ванную, чтобы умыться и почистить зубы, а по пути проверяю телефон. Есть сообщение от любимого мужа, вот только зачем он мне писал? Он ведь рядом. Открываю диалог с ним и начинаю читать.

«Родная, прости. Мне пришлось уехать по работе. Срочно вызвали, там какие-то проблемы. Ад остался с детьми. К вечеру вернусь. Обещаю.» — пришло в 11.46. Сообщение вносит в меня толику разочарования. И немного горечи, ведь я хотела начать это утро иначе.

«Я доехал. Забыл написать, — следующее через три часа. — Люблю тебя очень-очень. У вас как дела? Или ты ещё спишь?»

Быстро набираю на клавиатуре ответ: «Привет, я только проснулась, что-то меня совсем отрубило. Сейчас к детям спущусь, узнаю, как они. Ты там как? Всё нормально?»

Только нажимаю кнопку отправить, как в ванную влетает Линка.

— Мама, мама! — кричит, а я застываю с зубной щёткой в руках. Мы не раз учили её стучаться, не нарушать личное пространство кого-либо, но тут дочь вся какая-то встревоженная залетает ко мне и прячется за мной, съёжившись.

Материнское сердце сжимается в панике, я быстро промываю рот от пасты, мою щётку и обращаюсь к дочери:

— Что случилось?

В голове ворох догадок, мыслей. Я уже было подумала, что её Адам обидел, но мужчина с серьёзным лицом заходит к нам и вдруг ловит мою малышку. Она кричит, визжит и смеётся, пока мужчина щекочет её, а я улыбаюсь, глядя на них, и сразу расслабляюсь. Адам не тот человек, который может причинить вред моим детям. Даже не так. Нашим детям. К Яру за эти дни я уже тоже привязалась не на шутку.

— Я поймал тебя, пойма-а-ал! — тянет Раевский довольно. Мальчишки забегают за ним и сразу же прижимаются ко мне, обнимая. Линка, заливисто смеясь, подключается к нам, когда Ад её отпускает.

Целую детей в макушки, они радостно спрашивают, выспалась я или нет, и как себя чувствую. Отвечаю им и интересуюсь их самочувствием, они по очереди говорят, что с ними всё хорошо, потому что дядя Адик играл с ними с самого утра. Я усмехаюсь, прикрыв улыбку рукой. В свою очередь, «дядя Адик» командует:

— Так, всё, ну-ка живо мыть руки и обедать! — хмурится наигранно. Дети отлипают от меня и наперегонки несутся вниз.

— Только аккуратнее! — кричу вдогонку и вытираю лицо полотенцем, кося взгляд на Раевского.

— С добрым утром, — вдруг хрипло и довольно произносит он.

— Привет, — также довольно улыбаюсь. — Ты совсем не спал?

— Часик поспал где-то, — пожимает плечами мужчина. — Гораздо важнее, как ты? Ничего не болит после такого… м — м-м… после такой жаркой ночи и утра?

— Не-а, — мило мотаю головой и приближаюсь к нему. Пока на мне только халат, тот самый, в который я была одета вечером, и Адам сразу сглатывает, стоит мне коснуться его груди и плеч. — Ты как? — спрашиваю томно. Мне хочется с ним флиртовать. С ними двумя.

Бывший склоняется, обнимая меня за талию, а я обвиваю его шею и сама тянусь за поцелуем. Всё так, как надо, как хочется. Сейчас я понимаю, что мне надо рискнуть, нужно довериться им, и пусть я испытаю ещё одно предательство… Я хотя бы попробую. Иначе так и буду оставаться в надуманных страхах, иллюзиях.

Наши губы встречаются. Его — сухие и тёплые — и мои — влажные и прохладные. От поцелуя кружит голову, дурманит разум. Но я чувствую, что могу довериться Аду. Только прошлая обида тревожит сердце. Знаю, нам нужно об этом поговорить. Как можно скорее. Иначе мы так и будем бегать по кругу.

Ад углубляет поцелуй, но лишь на миг, и затем отстраняется. Я оставляю свой взгляд на его припухших губах и только после поднимаю выше, встречаюсь с его потемневшими стальными глазами.

— Знаешь, Ад… Я бы очень хотела поговорить с тобой о прошлом, — как только произношу это, он вздрагивает. — Потому что если мы не обсудим те события, я не смогу думать о настоящем, а тем более о будущем…

Какое-то время он молчит, то и дело отводя от моего лица взгляд, а потом отвечает:

— Хорошо, Виол. Хорошо. Мы… попробуем разобрать это на следующем сеансе.

— Нет, давай поговорим сегодня? Вечером.

— Ви, — произносит, отстраняясь до конца, и вздыхает, — это очень сложная тема…

— Я хочу знать, почему ты так поступил, из-за чего и за что, — произношу твёрдо.

— Я понимаю, — Ад снова отводит глаза. — Но сегодня я не знаю, буду