Измена. Добейтесь меня заново - Tommy Glub

Я тут же выполняю его требование, потому что на просьбу это не похоже. Принимаю его член в себя и понимаю, что от каждого толчка с той или иной стороны я нанизываюсь на достоинство второго мужчины. Это осознание пробирает для приятных мурашек, когда Сева уже хватает меня за волосы, наматывая их на кулак, и толкается в моё горло.

Их движения, пошлости, стоны — всё это сносит все границы дозволенного. Я хочу, чтобы они наслаждались мной столько, сколько смогут, и потому наш сексуальный марафон не заканчивается до самого утра. Я теряюсь в них, забываюсь в количестве нежности, ласки, грубости и удовольствии. Мы меняем позы, говорим друг другу то, что никогда не сказали бы на свежую голову. Так я думаю, но, услышав это вновь, когда мы уже спокойно лежим, отдыхая, теряюсь и удивляюсь.

— Мне безумно жаль, что я смог так ужасно с тобой поступить, Ви, — вдруг выдаёт Сева. — Знаешь, не представляю, что мне было не так. Ты такая шикарная девочка… Я каждый раз испытываю с тобой то, что не испытывал никогда и ни с кем, каждый раз напоминаю себе, какой я скотина, раз смог так предать тебя, но… На деле я знаю, что очень люблю тебя, очень хочу. Сейчас понимаю, что не смогу терпеть рядом другую женщину…

Я приподнимаюсь на локтях, смотрю то на одного, то на другого, и пока не понимаю, к чему он ведёт.

— Не думал, что когда-нибудь скажу такое, — усмехается муж. — Я согласен на то, чтобы Адам жил с нами. На то, чтобы мы были вместе. Втроём.

— Что?! — чуть ли не вскрикиваю. — Ты предлагаешь мне…

— Нет, — перебивает Сева. — Я предлагаю нам обдумать это предложение. Мне не хочется воспринимать Ада, как того партнёра, который будет с нами лишь иногда, для разбавления. Мне хочется быть с вами всегда. Постоянно. Тем более, я знаю, что могу ему доверять. Знаю, что он любит тебя не меньше моего, Виол, — муж стреляет в меня глазами.

В шоке от его слов поворачиваюсь к Адаму. Он лежит на спине, подложив одну руку под голову и почти безэмоционально смотрит в потолок. Чувствует мой взгляд и неожиданно поворачивается ко мне.

— Я согласен, — говорит, смотря прямо мне в глаза. — Мне очень хорошо с вами. Я испытываю то, что никогда не испытывал, и эти чувства на грани фантастики. Да и я полностью вам доверяю. Вам обоим. Знаю, у меня довольно специфический характер, — Адам ухмыляется, — но ради тебя, Ви, я готов меняться, если это нужно.

— С ума сошли? — высказываю первую пришедшую в голову мысль.

Витать в облаках я не хочу. Мне нужно сосредоточиться на том, что важнее всего, и это дети. Но сейчас их предложение звучит настолько заманчиво, что мне хочется поддаться чувствам и произнести заветное “да”. И чтобы не ляпнуть что-то необдуманное сейчас, поднимаюсь с постели и бурчу:

— Я в душ, — беру с собой нужные вещи и ухожу в ванную, вдогонку услышав:

— Пусть идёт, — хмыкает Ад. — Если ничего больше пока не сказала, значит, подумает над этим. — В любом случае, мы с тобой всё для себя решили.

Это, интересно, что же они там решили?

Глава 22

Встав под струи довольно горячего душа, раздумываю над ситуацией. Всё было так хорошо, но почему я порчу это тем, что якобы не хочу вступать ни в какие отношения с ними? На деле хочу и даже очень. Вот только боюсь.

Временами мне кажется, что у нас нет преград. Тогда я верю, что эта любовь сможет стать чем-то большим, чем просто мечтой. Каждый раз я узнаю Адама и Севу с новых, неизведанных ранее, сторон и понимаю, что они меняются. Ради меня, нас. Зато я теряю море своих возможностей и, как будто бы, стою на месте.

Мне думается, что я деградирую, каждый раз раздумывая по поводу этого. Не знаю, что делать. Боюсь прийти к какому-то решению и результату. Переоцениваю свой опыт и даже перестаю двигаться. Застываю под душем, опустив руки и запрокинув голову вверх. Капли воды быстро попадают на лицо, и я понимаю, что плачу. От первого всхлипа я содрогаюсь и прижимаюсь к стенке душевой.

Как же меня напрягает эта ситуация! Это и бесит, и заставляет много думать. Могла ли я когда-то представить, что встречу Адама в тот день, когда мой муж изменит мне? А сейчас буду отдаваться им обоим? Нет. Точно нет. Но с каждым разом я приближаюсь к тому, чтобы простить их обоих. И теперь задаю себе другой вопрос: достойны ли мы любви? Все совершают ошибки, я тоже. А любовь учит нас прощать даже то, что, казалось бы, невозможно простить. Неужели я боюсь именно этого — простить их ошибки?

Двери душевой неожиданно разъезжаются в стороны, впуская холод ко мне. Спина и плечи тут же покрываются мурашками, а я резко оборачиваюсь. Передо мной стоят они оба. Смотрят на меня как-то… жалостливо, что ли?

— Извини, если обидел тебя, — вдруг говорит Сева, натянуто улыбаясь. Я на время выключаю воду и, сжимаясь от всего происходящего, стеснительно прячусь за дверцей душа.

— И меня тоже прости, — пожимает плечами Адам. — Если сболтнул чего лишнего.

Мужчины выглядят настолько обезоруженными, что не поверить им невозможно. Я киваю и благодарю воду за то, что она смыла мои солёные слёзы, которые они так и не увидели. Теперь, то, что я плакала, можно определить только по шмыганью носом и покраснениям на лице.

— Всё нормально, — сглатывая, выдаю я.

— Ты надолго тут? — интересуется Сева, выгнув бровь.

— Нет, скоро приду, — стараюсь улыбнуться, но пока не получается, и они пользуются моей заминкой. Первым, прямо в трусах, заходит Адам, двигая меня к стенке. — Ч-что ты делаешь? — спрашиваю, дрожа, а он уже касается моего плеча и сжимает его, заставляя раскрыться и показать грудь.

— Кажется, мы уделили этой милашке мало времени вчера, — довольно улыбается мужчина и склоняется к моей груди. Проводит языком по соску и пристально смотрит на меня, прослеживая реакцию.

Смущение вдруг одолевает меня, но я стараюсь не поддаваться. Но куда только я денусь от этого двойного напора? Сева заходит в душ прямо за Адом и прикрывает дверцы, разворачиваясь к нам. Места, благо, нам хватает, вот только они оба так вжимают меня в прохладную стенку, что я чуть ли не прилипаю к ней. Ад развлекается с грудью, то наминая её, то целуя и покусывая, а муж покрывает поцелуями всё