Песня о любви - Эль Кеннеди

— Где именно на северном берегу? — Я уже завожу двигатель. — Куда ты поехала?

— На вечеринку. Я скинула тебе адрес. — Её язык снова заплетается. — Не могу здесь больше находиться. Мне плохо. Кружится голова и... — Она замолкает.

Страх сдавливает горло.

— Ты ранена?

— Нет, я... — Она икает. — Я слишком пьяна. Я не хочу здесь больше быть. Ты можешь меня забрать? Пожалуйста? Я не знала, кому ещё позвонить.

— Я уже еду.

Я включаю заднюю передачу и выезжаю с парковки за баром. Потому что да, я собирался перепихнуться на парковке за баром.

После того как Блейк отключается, я открываю наш чат. Я не проверял телефон, когда мы с Мирой были внутри, и теперь жалею об этом, потому что, если бы я увидел эти сообщения от Блейк? Она бы точно не пошла на какую — то вечеринку в дом Лэндона.

Кто, блять, этот Лэндон?

— Что случилось? Кто это? — подозрительно спрашивает Мира.

— Блейк. Друг семьи.

— Ты про Блейк Логан? Я не знала, что она тоже в городе.

— Ага. Она напилась на какой — то вечеринке, и мне нужно её забрать. — Я выезжаю на главную дорогу, смотря на неё. — Прости. Сначала завезу тебя домой.

— Я могу поехать с тобой, — предлагает Мира.

— Всё нормально. Я сам разберусь.

Это не тот ответ, который она хотела услышать, но мне плевать. Я игнорирую её каменное выражение лица, высаживаю её с бормотанием «прости за сегодняшний вечер», и она театрально встряхивает волосами и хлопает дверью сильнее, чем нужно.

Я едва замечаю это.

Тревога скручивает желудок. Какого чёрта Блейк делает на какой — то левой вечеринке? И как её угораздило так нажраться, что она даже не может сама добраться домой?

И. Кто. Такой. Этот. Блять. Лэндон.

Дорога пролетает как в тумане, навигатор ведёт меня к маленькому домику около Кингс — Бич. Район сам по себе неплохой, но, учитывая, что она говорила про вечеринку, я ожидал громкой музыки и лужайки, забитой пьяными людьми. Но здесь пугающе тихо, и единственное, что я вижу, — это фигура, скрючившаяся на крыльце.

Сердце подпрыгивает к горлу, когда я понимаю, что это Блейк.

Я распахиваю дверцу и бегу к ней.

— Блейк! — кричу я, и по спине у меня пробегает холодок.

Она полусидит, полулежит на боку, прижав щеку к согнутой руке. Одна бретелька ее сарафана с цветочным принтом сползла с плеча, ноги босые. Где, черт возьми, ее туфли?

— Блейк, — говорю я взволнованно.

Она поднимает голову, и я с облегчением понимаю, что она не в отключке. Ее голубые глаза затуманены, но она не выглядит совсем невменяемой. Тушь даже не потекла.

— Ты в порядке? — Я опускаюсь перед ней на колени и беру её лицо в ладони. — Тебе больно?

— Нет. Все хорошо. Я в порядке. Просто голова кружится. Я лежала.

— Почему ты лежишь на крыльце этого мудака? Где он?

— О. — Она оглядывается, будто осознавая, что она одна. — Он зашёл внутрь, в туалет. Думал, что вернётся... — Она моргает несколько раз. — Наверное, забыл вернуться... — Она замолкает.

Я буду душить этого ублюдка, пока его глаза не вылезут из орбит.

— Сколько вы выпили?

— Не сколько. А что.

— А?

— Я выпила всего пару шотов. Но это был абсент.

— Чёрт возьми, Логан.

— Он был хорош. — К моему полному разочарованию, она ухмыляется. Довольная собой. — Может, не на вкус. Это как... пакет чёрной лакрицы взрывается у тебя в горле. Но потом... это хорошо!

Я сдерживаю вздох.

— Пошли, давай поднимем тебя. — Я помогаю ей встать, но её сильно шатает. — Где твои туфли?

Она смотрит на свои ноги, но проходит несколько секунд, прежде чем до неё доходит, что на них ничего нет.

— О. Я... не знаю.

Я подталкиваю её к низким перилам, чтобы она на что — то оперлась.

— Ни с места. Я пойду внутрь, найду твои туфли и поговорю с этим мудаком.

— С кем? С Лэндоном? — Она ахает. — О нет, он классный. Не злись на Лэндона. Он не машина. В смысле, он не может вести машину. Он в стельку.

Мой гнев не утихает.

— Он бросил тебя на крыльце как мусор, Блейк. Жди здесь.

Я подхожу к входной двери как раз в тот момент, когда она распахивается, и я сталкиваюсь со знакомым маллетом.

Бармен из города вываливается наружу, выглядя ещё хуже, чем можно было ожидать. Маллет торчит во все стороны. Глаза красные. Но его лицо светлеет, когда он замечает меня.

— Ага! У нас есть водитель! — Он заглядывает за моё плечо, ухмыляясь Блейк. — Видишь! Говорил же, кто — нибудь приедет.

— Кто — то приехал! — подтверждает Блейк, и они лыбятся друг другу как два пьяных идиота.

Я просто киплю от злости. Этот придурок просто стоит и лыбится, пока Блейк сидела одна на крыльце Бог знает сколько времени, с грязными босыми ногами, в платье, задравшемся на бедрах, на обозрение всему чертову району.

Сжав зубы, я надвигаюсь на него.

— Что, чёрт возьми, с тобой не так?

Он вздрагивает. Часто моргает.

— Ч — чего...

— Я приехал сюда и обнаружил ее почти спящей на крыльце. Ты оставил ее здесь? В полночь?

— Я отошел, чтобы отлить, — протестует он. — С ней все было в порядке.

— Любой мог пройти мимо и найти её в таком состоянии.

— Ты чё, её папаша...

Я прерываю его, схватив за грудки и со всей силы впечатывая в стену дома, так что у него лязгают зубы.

— Её могли обидеть, ты, кусок дерьма, — рычу я. — Ты оставил ее на улице, пьяную в стельку, неизвестно на сколько времени.

Лэндон поднимает руки в знак капитуляции, громко сглатывая.

— С ней всё нормально, мужик. Господи.

— Она даже сидеть не могла, потому что у нее кружилась голова. — Я снова толкаю его. — Думаешь, бросить женщину после того, как напоил ее абсентом, — это поступок мужчины? Настоящего мужчины? Ты гребаное ничтожество.

— Уайатт, — протестует Блейк с нижней ступеньки лестницы. Голос у нее слабый.

Я делаю глубокий вдох. Заставляю себя отпустить его воротник.

— Вот и хорошо, — бормочет он. — Рад, что ты образумился...

— Заткнись, — перебиваю я, сверля его убийственным взглядом. — Чтобы я тебя больше рядом с ней не видел, понял? Не пиши ей. Не звони. Даже не думай о ней. Все кончено.

Я толкаю его в последний раз и резко разворачиваюсь.

— Пошли, — говорю я Блейк, но она делает два шага и спотыкается.

Когда я пытаюсь подхватить её, она отмахивается.

— Я сама могу идти, — возражает она.

Последние остатки терпения