Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

Мы можем подождать несколько дней. Я попытаюсь обратиться к князю напрямую. Среди дня, думаю, никто на вас нападать не станет, если вы будете вести себя благоразумно. А вот ночью — возможно всё. Вы ведь живёте одна?

Я кивнула.

— Да, одна.

— Вам нужно ночевать с кем-то. Нельзя оставаться одной. — Он начал что-то лихорадочно обдумывать. Взгляд его бегал туда и обратно.

Наконец Роман Михайлович сжал челюсти и произнёс:

— Поселить вас обратно в общежитие к девушкам не получится. Курсы вы уже закончили, да и вряд ли там найдётся свободное место. В нашем отделении тоже не слишком безопасно по ночам: из мужчин находятся в здании только немощный санитар и один дежурный врач. Сергей Анатольевич очень изобретателен, когда ему нужно чего-то добиться. Поэтому на несколько дней вы должны… остаться у меня!

— Что? — мои глаза округлились. Я уставилась на него в полном изумлении.

— Только не принимайте на свой счёт, — поспешно добавил он, заметно напрягшись. — Конечно, жить вы будете не прямо здесь, — он жестом обвел комнату. — В смежном помещении есть койка, стол, умывальник. Там раньше жил мой… кх-м… слуга. — Он указал на неприметную дверь справа. — И это всего на несколько дней, пока я не смогу обеспечить вам защиту или не найду другое безопасное место.

Я вспыхнула.

— На что вы намекаете? — спросила возмущённо. — Да я не хочу вообще находиться рядом с вами! Как-нибудь сама себя защищу!

С этими словами резко встала, развернулась и направилась к выходу. Но Роман Михайлович окликнул меня:

— Ладно, не сердитесь, — произнёс он примирительно. — Я просто перестраховываюсь.

Резко развернулась и смерила его взглядом.

— Перестраховываетесь по поводу чего? Считаете, я начну вешаться вам на шею? Или забираться в вашу постель, пока вы меня защищаете? — я постаралась добавить в голос как можно больше презрения.

Роман Михайлович был явно пристыжен, но всё-таки произнёс:

— Простите, ради Бога. Возможно, я был резок, но уже были прецеденты… Я лишь исходил из опыта.

— Из опыта? — воскликнула я. — Вы как глухой, честное слово! Я тысячу раз дала понять: как мужчина, вы меня вообще не интересуете! Вот ни капли. Поэтому успокойтесь, будьте так добры!

Роман Михайлович напрягся. Челюсти сжались, пальцы дёрнулись, но в кулаки так и не превратились.

— Ладно… простите, — он понурил голову. — Да, я перестарался. Больше не буду. Давайте сосредоточимся на вашей безопасности. У нас есть общий противник, и я готов помочь, чем смогу. Не уходите. Я больше не буду поднимать подобных вопросов…

Я мигом успокоилась.

— Ладно. Я готова забыть обо всём ради того, чтобы продолжать работать в этом комплексе… Ваша честь в безопасности, обещаю…

Роман Михайлович проглотил мой ироничный тон и ничего не ответил. Просто указал на нужную дверь, приглашая осмотреть помещение.

Смежная комната оказалась небольшой: узкое окошко под самым потолком, простая кровать с аккуратно застеленным покрывалом, стол, стул, умывальник в углу, небольшое зеркало над ним и вешалка у двери. Всё скромно, но чисто и аккуратно.

Я осталась довольна. Тем более — это всего на несколько дней…

* * *

Двое суток я безвылазно находилась в этой комнате. Уборная была по коридору налево. Роман Михайлович снабдил меня всем необходимым и сказал, что за эти два дня переведёт меня в своё отделение и попытается что-то разузнать.

Как прошли наши первые общие ночёвки? Да никак. Потому что Роман Михайлович возвращался с работы очень поздно — где-то в час ночи. Я к этому времени уже спала. Почему мне было безопасно здесь одной? Да потому, что никому бы и в голову не пришло искать меня в квартире Романа Михайловича.

Уходил он раньше меня. Когда я просыпалась, на столе уже стоял поднос с кувшином молока и булочками. Обед и ужин для меня приносила незнакомая девушка — вероятно, служанка.

Маясь от безделья, я позволила себе полистать книги Романа Михайловича, которые нашла у него на полке. Это были медицинские справочники и научные труды, что ожидаемо. Я буквально проглотила за эти два дня больше половины. Голова гудела от обилия информации и незнакомых медицинских терминов этого мира, но я была рада, что не трачу время зря. А вдруг эти знания мне ещё пригодятся?

Правда, вечером второго дня произошла неловкая ситуация. Я не спрашивала разрешения читать — брала книги в отсутствие Романа Михайловича. Не то чтобы мне трудно было спросить, просто… зачем? Он ведь даже не узнает. А мне лишний раз разговаривать с ним не хотелось. К тому же поводов для встреч у нас почти не было.

Но я уснула. Позорно уснула прямо в кресле, с раскрытой книгой на коленях, и проспала до полуночи. Даже того момента, как Роман Михайлович вошёл, я не услышала. А когда открыла глаза, он уже стоял надо мной, нависая с непонятным выражением на лице…

Глава 36 Неожиданная перемена в отношениях

Роман Михайлович…

Роман Михайлович весь день был нервным — это заметили все, кто находился рядом. Медсёстры перешёптывались, товарищи-медики насмешливо уточняли, кто мешает ему спать по ночам и почему у него такой потрёпанный вид. Роман Михайлович отмахивался и уходил прочь, ненавидя эти подшучивания…

А всё потому, что коллеги были правы. Ему действительно кое-кто не давал спать. Точнее — кое-что. Собственные мысли. Мысли о том, что в соседней комнате спит Анна. Та самая Анна, которая… соблазняла его одним своим существованием.

Его ночные мучения продолжались. Он специально задерживался на работе допоздна и возвращался настолько уставшим, что, казалось, должен был вырубиться мгновенно. Но ложился в кровать — и смотрел в потолок. Такое состояние начинало вызывать опасения. Что за зависимость такая от мыслей о НЕЙ?

И вообще — зачем он в это ввязался? Имеется в виду шефство над Анной…

Да, копать под Сергея Анатольевича нужно. И Анна — важный свидетель. Но ведь можно было просто заставить её покинуть медицинский комплекс и спрятать где-то в безопасном месте. Однако нет — он сам настоял, чтобы она поселилась у него под носом. И теперь мучился ещё сильнее, чем прежде.

Она имела над ним какую-то власть, потому что Роману Михайловичу было не всё равно. Совсем не всё равно, что она о нём думает. В голове постоянно звучали её слова:

— Я вам тысячу раз уже сказала: как мужчина вы меня не интересуете.

И это его ужасно злило. Что с ним не так? С чего вдруг она им больше не интересуется? Он постарел? Или, может, девица просто умело притворяется?

А потом Роман