Приручить 7-го - Хлоя Уолш

за исключением нескольких отрывочных случаев в начале семестра, казалось, что у нашей маленькой компании все шло как по маслу. Лучше всего то, что мы с Джерардом по–прежнему проводили большую часть времени вместе – когда он не тренировался с Джонни.

Очаровательному племяннику Шэннон был почти месяц от роду, и это была моя первая встреча с малышом, хотя я пыталась дотронуться до его пухлых маленьких щечек с тех пор, как он вышел из утробы Ифы.

— Ты должна понюхать его, — подбодрила Шэн, баюкая племянника на руках. Наклонившись ближе, она вдохнула запах его светлых волос и застонала. — У него потрясающий запах новорожденного младенца.

— Лиз, иди сюда! — Не в силах оторвать глаз от, должно быть, самой милой малышки, которую я когда-либо видела в своей жизни, я дико замахала рукой, приглашая ее присоединиться к нам. — Он такой – закрой входную дверь ¹²! Он сосет большой палец.

— Я знаю, — взволнованно выпалила Шэннон.

— Разве это не самая очаровательная вещь, которую ты когда-либо видела?

— Такие очаровательные.

— Он ребенок, ребята. — Выглядя совершенно незаинтересованной, Лиззи осталась на диване в пристройке Джоуи и Ифы, не потрудившись присоединиться к нашему восторгу. — Это то, что они делают. Они сосут большие пальцы.

— Но этот ребенок – лучший ребенок, — добавила я, проводя пальцем по пухлой щечке Эй Джея. — Я хочу себе такого.

— Я тоже.

— Вы двое встревожены.

— Спасибо, девочки, — сказала Ифа, появляясь из ванной с полотенцем, обернутым вокруг волос, и в свежей пижаме. Она определенно выглядела намного свежее, чем когда мы приехали после школы. Что с ее потекшими сосками и детской блевотиной Эй Джея на спине.

— У меня такое чувство, что я неделями не принимала душ в одиночестве, — добавила она с улыбкой. — Эй Джей в порядке?

— Ну, ты вроде как и нет, — ответил Шэн. — И да, он такой же идеальный, каким был десять минут назад.

— Да, — согласилась я, одарив сногсшибательную блондинку сочувственной улыбкой. — Как ты себя чувствуешь?

— Месяц назад она вытеснила из своего тела целое человеческое существо, Клэр, — протянула Лиззи. — Как ты думаешь, что она чувствует?

— Вагина, — вмешался Олли со своего насеста на диване, где он играл в змейку на телефоне Ифы. — Это называется вагина.

— Эй, хорошая работа, жеребец, — похвалила Ифа, взъерошив волосы младшего брата своего парня. — Ты надирешь задницу этому логопеду.

— Спасибо, — ответил он, сияя так, словно она повесила луну. — Когда Джо будет дома?

— Он сегодня работает допоздна.

Лицо Олли вытянулось, но, как и подобает абсолютной королеве, Ифа поспешила добавить: — Все хорошо, Ол. Ты знаешь, что он заскочит в соседнюю дверь, чтобы пожелать вам троим спокойной ночи перед сном. Как всегда.

— Ты обещаешь, что сегодня ему все еще лучше? — Олли настаивал, карие глаза были широко раскрыты и полны невинности. — Он не заболел снова?

— Я обещаю, — ответила Ифа, хотя ей пришлось несколько раз откашляться, прежде чем добавить: — Сегодня еще один хороший день, Ол.

Я была совершенно уверена, что почувствовала, как мое сердце оборвалось в груди. Я слушала не обычный разговор. Этот ребенок-сирота просил заверения, что его брат, зависимый от героина, все еще чист. От девушки, которая родила ребенка упомянутому брату всего несколько недель назад.

Бедный ребенок.

Эта сильная девушка.

— Прекрати это, — прошептала мне на ухо Лиззи, которая внезапно появилась рядом со мной. Сунув мне в руку салфетку, она подтолкнула меня к двери. — Не при ребенке.

Притворившись, что мне нужно ответить на звонок, я быстро прижала его к уху и поспешила на улицу, все это время задерживая дыхание.

Когда за мной закрылась дверь пристройки, я подавила рыдание и схватилась за грудь, поскольку множество различных эмоций сотрясали мое сердце. — О Боже!

— Ты там в порядке, Клэр? — Спросил Джонни, появляясь в дверях гаража с выражением замешательства на лице. Проведя бесчисленное количество часов в поместье прошлым летом, я знала, что в гараже находится ультрасовременный домашний тренажерный зал.

— Угу, — выдавила я, используя салфетку, которую дала мне Лиз, чтобы высморкаться. — Это просто так грустно.

— Грустно, — подхватил тоненький голосок. Только тогда я заметила маленького мальчика, цепляющегося за ноги Джонни. — Клэр грустная.

— Привет, Шон, — шмыгнула я носом, ослепительно улыбаясь младшему брату моего лучшего друга. — И мне не грустно. Я супер счастлива.

— Клэр глупенькая, не так ли? — Уговаривал Джонни, подхватывая его на руки. — Потому что нам не положено плакать, когда мы счастливы, не так ли? Хм? Скажи ей, что она должна смеяться.

— Смейся, — торжественно ответил Шон, а затем сделал самую очаровательную вещь на свете. Он протянул руку и потянул Джонни за щеки, чтобы заставить его улыбнуться. — Видишь?

Теперь я действительно рассмеялась. — Боже мой, ты просто самый милый!

— Сделай мне одолжение, ладно, большой человек? — Усадив Шона обратно, Джонни взъерошил его кудри, прежде чем сказать: — Сбегай в дом и спроси Делли, готов ли ужин для Джонни.

Выпятив маленькую грудь, Шон нетерпеливо кивнул, прежде чем броситься к задней двери.

— Мне так жаль, — выпалила я, когда он был вне пределов слышимости.

— Ты всего лишь человек, — ответил Джонни, наблюдая за дошкольником, как ястреб, пока он не исчез внутри поместья. — Тут многое, что нужно принять.

— Это так душераздирающе, — призналась я, следуя за ним в гараж, чувствуя себя до смешного взволнованной. — Как ты с этим справляешься?

— С этим, — объяснил он, указывая на гири и тренажеры позади него. — Становится легче.

— Обычно со мной все в порядке, — сказала я. — Но увидеть Ифу и Эй Джея, а затем узнать все, через что им пришлось пройти…— Мой голос дрогнул, и мне пришлось прижать салфетку к носу, чтобы с нее не капало. — А потом Олли спросил ее, лучше ли Джоуи, и Ифа смогла только сказать ему, что сегодня ему было лучше…— Подавив очередной всхлип, я смахнула слезы. — И тут до меня дошло, что Джо никогда не станет полностью лучше, не так ли? Потому что от его болезни нет лекарства! — Шмыгнув носом, я добавила: — Он