Его ботанка - К.О.В.Ш.

– Извини, что выдернула тебя вот так, – смущенно сказала Лена, направляясь в сторону кухни. – Ты, наверное, был занят – у тебя в последнее время столько дел – все время убегаешь после универа.

– Я нашел секцию, – коротко пояснил Мирон, все еще думая про Сережу и его скрытые мотивы. А они точно у него были. Если бы ему просто нравилась Лена, он бы не крутил с Никитиной – в этом не было смысла. Тогда чего он добивается?

– Секцию? – переспросила Лена, включая свет на кухне. – Так чай или сок?

– Сок.

Мирон застыл, наблюдая, как Лена тянется к верхней полке за стаканом. Она была в свободных домашних штанах и короткой футболке, которая оставляла открытой полоску кожи. И сейчас он впился в нее глазами, чувствуя, как в груди становится жарко.

Видеть Лену в таком виде было непривычно: без своих строгих шмоток она сразу казалась такой хрупкой. Хотелось защитить ее. От Савина. От Никитиной. От себя.

Но кто защитит его от нее и тех желаний, которые она в нем будила? Лена стала его навязчивой идеей, и он ничего не мог с этим сделать.

– Так что с секцией? – переспросила она, протягивая ему стакан сока.

С распущенными волосами она выглядела такой красивой, что перехватывало дыхание.

– Бокс, – коротко ответил Мирон, жадно выпивая весь стакан до дна. – Я переехал в Москву, чтобы перейти в местную федерацию.

– А зачем?

– Из моей меня выкинули.

– Расскажешь почему? – неуверенно спросила она, внимательно глядя ему прямо в глаза.

Лена видела в них то, что раньше не могла расшифровать, а сейчас вдруг поняла, что это боль. Тихая, затаенная, но очень глубокая. Спрашивать о ней казалось слишком личным, но не спросить она не могла.

– В другой раз, – пообещал Мирон. – Не хочу об этом. Не сейчас.

– Ладно. Слушай, а как насчет посмотреть кино? Я как раз выбирала фильм, когда вырубился свет.

Лена сказала это быстро, не оставив себе времени испугаться и передумать, отрезая путь к отступлению. Она боялась, что он откажется, но еще больше не хотела, чтобы он ушел.

– Я за, но только, чур, не сопливую мелодраму, – улыбнулся Мирон.

– Ты что, я хотела что-то черно-белое и немое. – Лена прыснула, увидев обреченное выражение на его лице. – На самом деле, ты можешь выбрать фильм, я согласна на все, кроме ужастика.

Она взяла его за руку, обалдев от собственной смелости, и потащила в гостиную к большому дивану. Мирон покорно последовал за ней, стараясь не обращать внимания на то, как часто и неровно бьется его сердце. Ради Лены он бы посмотрел даже ненавистную с детства «Золушку», в которой его бесил тупой принц, который не мог вспомнить девушку, в которую якобы влюбился без памяти.

Мирону подумалось, что он узнал бы Лену, даже если бы не видел ее лица. По голосу. По запаху. По тому, как она всегда склоняла голову вбок, когда о чем-то задумывалась.

Он не мог сосредоточиться на фильме, который сам же выбрал, то и дело украдкой поглядывая на Лену. Она сидела справа, расстояние между ними было таким же, как обычно на парах, но сейчас оно ощущалось пропастью, которую Мирон не решался преодолеть.

Лена предложила ему пиццу, которую приготовила к просмотру, но он к ней не притронулся. Она тоже.

Мирону нужно было встать и уйти домой, но вместо этого он чуть придвинулся к Лене, а потом взял ее руку в свою. Она на него даже не взглянула, но переплела их пальцы. Он осторожно погладил ее ладонь большим пальцем, и она ответила тем же, продолжая делать вид, что очень заинтересована происходящим на экране.

Мирон даже не пытался вникать в сюжет – все его внимание было сосредоточено на их ладонях. На еле ощутимых, легких поглаживаниях, от которых внутри что-то сладко сжималось.

– Я не хочу смотреть фильм, – тихо сказал он, наклоняясь к Лене.

Она резко повернулась к нему, встречаясь взглядом, и крепко сжала его ладонь, словно боялась, что он сейчас уйдет.

– Давай не будем.

Мирон нащупал пульт свободной рукой и поставил фильм на паузу, а потом аккуратно снял с Лены очки и положил их на столик. Мгновение они смотрели друг на друга, не шевелясь и почти не дыша, а потом губы Мирона нашли губы Лены.

Она ответила на его поцелуй, подаваясь к нему, прижимаясь всем телом. Отпустила его ладонь, но лишь для того, чтобы обвить руками его шею и запустить пальцы в короткие волосы. Мирон зажмурился от удовольствия, когда по шее побежали мурашки, а после туда добрались пальцы Лены.

Он сжимал ее в объятиях, жадно изучая спину ладонями, спускаясь все ниже, пока не коснулся обнаженной кожи на пояснице. Лена в ответ на это нашла губами его чувствительное место под ухом, в этот раз явно намеренно, и провела по нему языком.

В ушах зашумело от возбуждения и осознания, что сейчас все не так, как тогда в его комнате.

Мирон знал, что Лена его не оттолкнет и не остановит. Чувствовал, что она хочет этого так же, как и он сам.

Он провел пальцами по ее животу, оставляя дорожку из мурашек, а потом проскользнул ладонью под короткую футболку, вверх по ребрам к груди, которая идеально легла в его ладонь. Лена прерывисто выдохнула в ключицу, когда он обхватил пальцами ее сосок и слегка сжал. Ей тоже хотелось коснуться его кожи, и она потянула за край его футболки.

Мирон без слов понял, чего она хочет, и в одно движение стянул футболку и кинул на пол. Лена рассматривала его торс, а Мирон горел под ее восхищенным взглядом. Она закусила нижнюю губу, а потом протянула руку и медленно, но очень чувственно провела ладонью от самой его шеи до пояса джинсов, а потом обратно вверх.

Это лишило Мирона остатков самообладания. Он мягко надавил Лене на плечи, укладывая на спину, а потом опустился сверху. Она впилась в его губы требовательным поцелуем, а он задрал ее футболку, воплощая свои сны в реальность. Его пьянило то, как Лена откликалась на каждое прикосновение: выгибалась навстречу его рукам, ласкавшим ее грудь, гладила его спину и бесстыдно терлась о его бедра, явно чувствуя, как он возбужден.

Это все напоминало бесконечную сладкую пытку – возбуждение, от которого в голове был туман, а тело пылало, как в огне. Мирону хотелось разрядки, но еще больше хотелось услышать стоны Лены и увидеть,