Его ботанка - К.О.В.Ш.

чтобы развеять твои сомнения. И если честно, мне хотелось послать тебя куда подальше, но потом я вспомнил наши разговоры, и мне показалось, что, наверное, тебя кто-то сильно обидел, поэтому у тебя проблемы с доверием.

Оля хотела бы сказать, что это неправда, но Влад попал в точку.

– Мой бывший мне изменял. Со своей бывшей женой, – потупила взгляд она, чувствуя себя совсем растерянно.

– Понятно. Я бы должен был сказать, что мне жаль, но на самом деле я рад, что… что ты свободна. – Он улыбнулся и нежно погладил ее по щеке большим пальцем. А потом сказал совсем тихо: – Я не обижу тебя.

У Оли перехватило дыхание от этих слов. От того, как он это сказал. Ей отчаянно хотелось ему поверить, но кредиты ее доверия были давно исчерпаны, а жизнь если и преподносила сюрпризы, то, как правило, не самые приятные. Слепая вера ее подводила. И не раз. Ей казалось, что она уже в принципе на это не способна.

– Без доверия у нас ничего не получится.

– Я знаю. – Оля до боли закусила губу. – У меня с этим проблемы. Извини.

– Думаю, мы могли бы это решить, – улыбнулся Влад, мягко привлекая ее к себе. – Вместе.

– Давай попробуем, – скромно улыбнулась Оля.

– Отлично. Тогда сегодня не буду навязывать свое общество и поеду домой, но завтра сходим на свидание? – улыбнулся Влад. – Извини, что узнал твой адрес и приехал без приглашения. Я обычно так не делаю.

– Я рада, что ты приехал, – честно ответила Оля. – И я пойду с тобой завтра на свидание. А сейчас тебе, наверно, стоит уйти, прости. Мой племянник может прийти в любой момент, а я сейчас не готова вас знакомить.

– Я так и подумал. Повезло мне, что сейчас его нет дома, – усмехнулся Влад. – Спокойной ночи.

Оля тоже хотела сказать спокойной ночи, но Влад накрыл ее губы поцелуем. Таким дурманящим и сладким, что сердце сделало сальто, а ноги стали ватными. Нет, Влад определенно чокнутый, и ей все больше это нравится.

Глава 17. Навязчивая идея

Мирон постучал в дверь, стараясь не выглядеть слишком уж довольным. Мысль о том, что Лена не пошла на дурацкую вечеринку, приятно согревала – он до последнего переживал, что Лена не устоит и побежит, потому что Сережа позвал.

Получается, здравый смысл все-таки победил?

– Спасибо, что пришел. – Лена распахнула входную дверь и посветила ему в лицо фонариком, на мгновение ослепив.

– Ай. – Мирон поймал ее запястье и осторожно опустил руку вниз. – Полегче.

– Извини, я просто… – Лена смущенно пожала плечами, а потом отступила назад, впуская его. – Я так растерялась: в интернете написано, что надо найти какой-то щиток, а я без понятия, где его искать.

– Марушкина, у тебя что, первый раз пробки выбило? – фыркнул Мирон, скидывая кроссовки.

– Нет, просто обычно мама все делала, – начала оправдываться Лена. – Она уехала в… в командировку, и я не хотела ее отвлекать.

– Понял. – Мирон включил фонарик на телефоне и принялся исследовать прихожую.

Ничего похожего на щиток на стенах не было, и он заглянул в большой шкаф. Щиток оказался спрятан в одной из секций за ворохом верхней одежды.

– Иди сюда, покажу, что делать в следующий раз.

Когда Лена приблизилась, он аккуратно подтолкнул ее вперед, а сам встал за спиной, поднял руку с фонариком над ее плечом и посветил на белый лючок.

– Открывай.

Лена дернула дверцу на себя и уставилась на три ряда автоматов. Под каждым были циферки.

– У вас очень современно сделано, – заметил Мирон. – Смотри, на дверце прикреплен листок со списком: тут указано, какой автомат за что отвечает. Можно обесточить определенные зоны – очень удобно.

Лена кивнула, хотя вообще не понимала, о чем он говорит – от его близости в голове стало пусто, а во рту сухо. Она думала только о том, что его рука касается ее плеча и это ощущается, как разряд тока.

– Видишь, они все подняты наверх, – продолжал объяснять Мирон. – А вот этот – вниз. Похоже, он обесточивает все сразу. И тебе нужно поднять его, чтобы включить электричество.

– А это не опасно? – уточнила Лена, не решаясь щелкнуть переключателем.

– Трусиха, – фыркнул Мирон, поднимая рычажок. – Да будет свет.

В квартире было по-прежнему темно, но где-то включился телевизор.

– Вот и все, – сказал Мирон, отступив назад. – Когда мама вернется, вызовите электрика на всякий случай, просто так выбивать не должно. Может, что-то с автоматом.

– Хорошо. Спасибо большое, что помог.

Лена обернулась к нему, радуясь, что прихожая освещена лишь фонариками с их телефонов, которые светили вниз. Она чувствовала, что покраснела. То ли от его близости, то ли от тех мыслей, которые он в ней вызывал.

Она старалась гнать их от себя подальше, но снова и снова убеждалась в том, что Мирон ей нравится. И со стыдом признавалась сама себе в том, что при желании могла погуглить поосновательнее и сделать все сама, но ей хотелось позвонить ему. Просто услышать его голос. Она не ожидала, что он скажет «буду через десять минут», думала, просто подскажет, что делать, а он взял и пришел.

И теперь они стоят в прихожей, и ее душит неловкость. Лена изо всех сил пыталась придумать предлог, чтобы он остался, но ничего не получалось. Она легко могла решать сложные уравнения, быстро находить ответы на любые вопросы, но сейчас в голову ничего не приходило.

– Я думал, ты пошла на вечеринку, – вдруг сказал Мирон.

– Да ну, что мне там делать… – Лена замолчала, прежде чем с губ слетело дурацкое «без тебя». Это было бы жалко. – Я написала Сереже, что у меня дела.

– Сереже? – удивился Мирон. Он не видел от нее ни единого сообщения в чате, но не стал об этом говорить – еще не хватало, чтобы она поняла, что он следил за ней как маньяк.

– Ну да, он вчера вечером написал мне. Не в чате, а лично. Спросил, приду ли я, – пояснила Лена. – Я подумала, может, Юля хочет помириться и попросила его уговорить меня прийти… не знаю.

Мирон молча переваривал услышанное. Он очень сомневался, что Никитина решила помириться с Леной, но теперь был уверен, что Савин что-то задумал. С чего вдруг у него проснулся такой интерес к Лене?

– М-м, может, хочешь чаю? – вдруг спросила она. – Или сок?

Мирон не хотел ни того, ни другого, но кивнул, потому что ему не хотелось уходить. Он только сейчас понял, что соскучился по Марушкиной за те дни, что они почти не общались.