Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

Я застыла. Медленно обернулась.

Урих стоял на пороге своей гостиной и, кажется, впервые за все время нашего знакомства выглядел человеком, который искренне пожалел, что вообще вышел из кабинета именно сейчас, именно в эту минуту, именно на этот звук сирены, потому что перед ним открылась поистине выдающаяся картина: раскиданные коробки, роскошные тряпки, блестящая упаковка по всему полу… и мы с Раэлем, голые, взъерошенные, застывшие в таком красноречивом беспорядке, что никаких пояснений не требовалось.

Раэль прикрыл глаза.

- Пожалуйста, скажи, что ты - галлюцинация, – простонал Раэль.

- К сожалению, не могу, - отозвался Урих. - У меня слишком хорошее зрение.

Я, кажется, покраснела вся. До ушей. До коленей.

- Урих, я…- я хотела как-то объяснить все произошедшее.

- Не надо, - оборвал он. - Некоторые ситуации лучше не обсуждать сразу.

Сирена взвыла снова. Громче.

- Что случилось? - выдавила я.

- Внешний удар по левому борту. Предварительно - осколок космического мусора. Возможна локальная разгерметизация второго технического сектора. И, поверьте, это единственная причина, по которой я сейчас предпочитаю смотреть на схемы повреждений, а не на ваш диван.

Раэль хрипло рассмеялся:

- Ты сегодня особенно красноречив! - схватил первое попавшее платье и прикрыл меня.

- Не искушай меня, - холодно предупредил Урих. Потом перевел взгляд на меня. — Ольга, тридцать секунд тебе на то, чтобы надеть твой новый эвакуационный костюм. Потом все бежим к центральному посту.

- Д-да...- я не поняла: я-то им там зачем.

- Раэль! – резко прикрикнул Урих на Раэля, когда тот засмотрелся на, быстро идущую к коробке с костюмом голую меня.

- Уже встаю! - отозвался муж и встал с дивана.

- Жаль, что не раньше, - сухо заметил Урих и вышел.

На пару секунд повисла тишина. Абсолютно мертвая.

Потом я уткнулась лицом в ладони.

- Я сейчас умру, – простонала я.

- Не драматизируй, - успокоил Раэль, натягивая брюки. - Если бы Урих хотел тебя пристыдить, формулировка была бы холоднее.

Я подняла на него убийственный взгляд.

- Это вообще не смешно, - буркнула я, влезая в костюм.

- Очень смешно. Просто не сейчас, - не согласился он.

- О боже…

Раэль вдруг наклонился, быстро поцеловал меня в висок и шепнул:

- Но, если честно… оно того стоило.

И вот это почему-то добило меня окончательно - не сирена, не Урих на пороге, не катастрофическая неловкость ситуации, а его довольно-опасный голос, от которого у меня снова предательски дрогнули колени, будто между нами все еще не закончилась та буря, которую даже аварийная тревога не сумела оборвать до конца.

Глава 47

Сирена разрезала воздух так, будто кто-то водил пенопластом по стеклу. Прямо по нервам. Гады!

Одевая защитный костюм, я думала: для чего лорд Валериан Вольфенштерн прислал мне не еще одно платье и не соблазнительное белье, а вещь совсем другого, необычного назначения - защиту, рассчитанную не на красоту, а на выживание. Будто что-то знал...

- Спокойно, - сказал Раэль.

- Не могу спокойно! - выдохнула я, дергая зажим. - Урих нас видел… и корабль трясет!

- Вижу, ты умеешь расставлять приоритеты, - бросил муж, уже натягивая какое-то странное обмундирование, достав его из потайной панели. Потом заметил, что именно я делаю, и коротко кивнул. — Да. Правильно. А второй в другую сторону застегивается.

Пальцы мои дрожали. Сильно.

И все же, застегивая на себе тот самый аварийный костюм, легкий, гибкий, слишком дорогой для рядового члена экипажа и слишком совершенный, чтобы казаться реальным, я вдруг с болезненной ясностью поняла, насколько странно, горько и почти символично сложился этот вечер: еще недавно я смотрела на костюм как на роскошное чудо техники, на очередной невозможный подарок древнего вампира с безупречным вкусом, а теперь надевала его - торопливо, сбиваясь на застежках, позволяя умной ткани обтянуть кожу и лечь по фигуре так, будто костюм знал меня лучше, чем я сама, и готовился именно к такому моменту - к тревоге, к удару, к страху.

- Думаешь, все настолько серьезно? - спросила я, активируя ворот.

- Думаю, Урих не стал бы включать общий сигнал тревоги из-за пустяка, - отрезал Раэль. Потом, уже тише, скользнув по мне взглядом, добавил. - Даже этот костюм тебе идет.

- Только не начинай! - я в этот момент посмотрела на диван, и мое лицо вспыхнуло.

- Даже не собирался. Пока...- ответил он мне с усмешкой, и я поразилась его спокойствию.

Из коридора донесся голос Уриха. Ровный. Холодный. Неприятно собранный.

- Двадцать секунд, - произнес он.

- Он считает? - прошипела я.

- Конечно, - хмыкнул Раэль. - Это же Урих.

Защелкнув последний фиксатор на запястье, я выпрямилась и на секунду увидела себя в темном зеркале стены: растрепанная, раскрасневшаяся, еще хранившая на губах следы недавних поцелуев, и уже в дорогом защитном костюме, подаренном вампиром, готовая не к продолжению вечера, а к возможной аварии. Контраст был таким резким, что у меня на миг перехватило дыхание.

- Готово! - выдохнула я.

-Тогда идем, - отозвался Раэль.

В коридоре нас ждал Урих.

Он стоял прямо. Собранно. Безупречно. Будто не он минуту назад застал нас в таком виде, после которого нормальные мужчины либо смущенно отводят глаза, либо начинают выяснять, что произошло, а этот субъект просто перешел к следующей задаче, как переходят к новому пункту в техническом регламенте, и только слишком неподвижное лицо, слишком острый взгляд выдавали, что внутри у него все-таки что-то сдвинулось, хоть и не настолько, чтобы позволить себе это показать.

- Наконец-то, - произнес он.

- Ты мог бы хоть раз соврать и сказать, что мы быстро, - буркнул Раэль.

- Не при аварийной тревоге, - Урих скользнул по нам взглядом. - Идем.

Центральный мост встретил нас мигающими панелями, гулом систем и красными секторами на общей схеме корабля. Бегающими штурманами и недовольным злым капитаном. На левом борту пульсировала зона повреждения. Небольшая. Но опасная.

Я невольно сглотнула.

- Что произошло? - спросила я.

- Удар фрагментом космического мусора, - повторил свое прошлое объяснение Урих, уже работая с интерфейсом. Его необычные волосы двигались быстро. Слишком быстро для мужчины, который, по идее, только что должен был пережить сильное личное потрясение, а теперь находился под потолком и, со светящимися глазами и