Как вылететь с отбора и не влюбиться - Эва Морей

Молча рассматривает листы с моей редактурой, ничего не говоря возвращается в свой кабинет. Я решаю воспринимать это как одобрение. Причем высшей степени. Кажется, если бы такой человек как Рейнар был недоволен, все мои вещи и наработки тут же полетели бы в мусорку.

К четвёртому дню меня начинает тихо накрывать. И о чём, спрашивается, писать? Я смотрю на пустой лист. Он смотрит на меня. Мы явно не договоримся.

— Ты здесь новенькая?

Я поднимаю глаза. Передо мной парень — лет двадцать пять, светлые растрёпанные волосы, мягкая улыбка.

— Пытаюсь ей быть — улыбка сама появляется на моем лице.

— У тебя неплохо получается, — он кивает на стопку исправленных листов и запускает руку в свою шевелюру, взъерошивая ее. — Я Маркус.

— Мариэт.

— Я в курсе — кивает Маркус.

Я удивлённо поднимаю бровь.

— Ты слишком заметная, чтобы не знать. — слегка смутившись, поясняет он.

Маркус садится на край соседнего пустующего стола.

— Я не видел тебя раньше на улицах нашего городка. Ты недавно приехала?

— Да. Примчалась из Эстравии, когда до меня дошли слухи об этой гениальной газете и ее впечатляющем главном редакторе.

Он улыбается шире.

— Не могла удержаться, чтобы не присоединиться к команде мечты? Понимаю, это большая честь.

Мы еще немного болтаем, периодически смеясь. Маркус рассказывает, что уже около полугода работает в редакции и пишет статьи разной степени паршивости. Но больше всего мечтает заниматься исторической литературой. Даже самостоятельно ведет исследования, но пока не решается начать писать книги.

К концу дня около выхода из редакции меня ждет Маркус.

— Тебе куда?

Я называю улицу.

— Мне по пути.

Мы вместе идем в сторону дома. Теплый вечерний ветерок обдувает меня, даря ощущение спокойствия я какой-то особенной легкости. Мы идём рядом. Маркус болтает без остановки, то и дело взъерошивая свои волосы. Рядом с ним мне хочется хохотать и подкалывать его. Он очень забавно на это реагирует. В общем я действительно наслаждаюсь этой нашей прогулкой. Наконец мы доходим до моего дома.

Маркус чуть мнётся. Потом решается.

— Слушай… если ты не против… можем как-нибудь прогуляться. — он смотрит на меня серьезно и выжидательно — Не после работы. Просто так.

Я удивлённо смотрю на Маркуса. И мне уже заранее неприятно все то, что сейчас придется сказать. Он хороший: открытый, живой, внимательный. И мне с ним очень легко рядом. Но я не чувствую абсолютно ничего. В отличии от …

— Маркус, ты очень приятный…

Он кивает. Уже понимает.

— Но?

— Прости, но я просто наверно не хочу сейчас ничего. — я напряженно жду его реакции.

Он молчит секунду. Потом улыбается — чуть грустнее, но кажется без обиды.

— Это честно, я понимаю — он взъерошивает волосы неловко улыбаясь — Тогда хотя бы до дома буду провожать. В качестве безопасного варианта.

— Это я с удовольствием.

Он кивает, машет рукой и уходит. Я стою ещё пару секунд, прежде чем зайти внутрь. Почему-то в голове всплывает совсем другой взгляд. Другие руки. Другой голос. Я сжимаю пальцы. Пытаюсь прогнать Кайрена из моей головы и вдруг меня осеняет. Отбор.

Ну конечно! Вот о чем я напишу.

Глава 35. В которой слова наконец обретают форму

Следующие два дня я живу в странном режиме. Днём правлю чужие тексты. Ночью думаю о своём. Мама недовольно смотрит на меня, но все ее возражения прерывает отец. Листы передо мной сменяются один за другим. Я вычёркиваю, сокращаю, переписываю. Рейнар не забывает на меня давить и, к сожалению, его никто не останавливает.

— Мариэт, где ваш текст? — он замирает перед моим столом, постукивая пальцами по столешнице.

— В процессе, — я даже не поднимаю головы.

— У вас осталось два дня.

— К сегодняшнему вечеру я вам его принесу. — отвечаю, продолжая чиркать пером по бумаге.

— Сделайте это до закрытия редакции, задерживаться я не намерен — бросает он мне, исчезая в недрах своего кабинета.

Я сжимаю перо чуть сильнее. Смотрю на исписанные черновики. Вздыхаю и продолжаю работать. Неизбежно отвлекаясь на редактуру текстов моих будущих коллег. Как бы Рейнар не давил на меня с текстом, нагрузку по редактуре он с меня не снял. Очевидно, это часть его испытания.

К вечеру текст наконец готов. Не скажу, что он удовлетворяет меня полностью, но я считаю его достаточно сносным для печати. Переписываю статью начисто и иду к Рейнару. Решительно захожу в его кабинет и бахаю листки перед ним.

— Вот. Колонка готова.

— А это мне решать — Рейнар лениво тянется к листкам и погружается в чтение.

Я остаюсь стоять, дожидаясь его вердикта.

О великой романтике отборов (и других опасных фантазиях).

Я с удивлением узнала, что в Альмирене многие искренне считают отборы… романтичными. Да-да, теми самыми словами: «Это же как сказка!», «Тебя выбирают!», «Платья, балы, внимание!». Позвольте внести небольшое уточнение.

Вас действительно выбирают. Примерно так же, как выбирают лошадь на ярмарке. Или пирожное в лавке, если быть чуть деликатнее. Вы стоите в ряду. Стараетесь выглядеть достаточно привлекательно, но не слишком вызывающе. Умной, но не пугающе умной. Интересной, но не слишком самостоятельной (вдруг и это испугает).

Рядом стоят ещё десять, двадцать, тридцать таких же «достаточно». И вот тут начинается самое интересное. Вас оценивают. Не обязательно вслух — чаще молча. Взглядом. Пауза чуть длиннее, чем нужно. Лёгкая улыбка, которую вы потом будете анализировать полночи.

Вы начинаете стараться. Чуть иначе говорить. Чуть иначе смеяться. Чуть иначе держать спину. Потому что вдруг именно это и есть тот самый недостающий элемент, который сделает вас «выбранной». И знаете, что самое удобное?

Всегда можно сказать, что это ваш шанс. Ваш шанс быть замеченной. Ваш шанс изменить судьбу. Ваш шанс стать той самой. Никто не говорит, что это также ваш шанс:

— начать сравнивать себя с другими каждую минуту,

— сомневаться в каждом слове,

— и постепенно забыть, как вы вообще выглядите без попытки понравиться.

Но это, конечно, детали.

Зато есть балы. Красивые платья. И иллюзия, что всё это происходит ради любви. Особенно умиляет, когда об отборах мечтают те, кто в них не участвовал. Это как восхищаться штормом, стоя на берегу. Очень красиво. Пока вас не смыло.

Я ни в коем случае не отговариваю никого от участия. Если вам действительно хочется провести несколько недель, соревнуясь за право быть выбранной — это, безусловно, ваше решение. Просто предлагаю перед этим честно ответить себе на один вопрос:

Вы хотите любви? Или победы в соревновании, о котором вас никто не спрашивал?

Потому что это, как