Реквием - Аделин Хамфрис

могу сдержать гримасу, вопрос застаёт меня врасплох. — Я… не знаю, — признаюсь я. Единственное время, когда она действительно разговаривает с кем-то из нас, — это во время ужина, когда мы все собираемся в гостиной и за столом. Она всегда в телефоне, выглядит очень сосредоточенной. Но она ничего не публиковала, так что я не знаю, что она делает. Она вполне может быть призраком, который просто преследует нас всех сейчас, насколько она избегает прямых разговоров.

— Майк сказал мне, что ей тяжело, — шепчет она, вставая, чтобы взять бутылку воды на комоде рядом.

Я пожимаю плечами, удерживаясь от «хорошо». — Представляю. Она многое пережила там. Она травмирована.

Хизер задумывается на мгновение. — Ты всё ещё ненавидишь её?

Я пересаживаюсь, натягивая одеяло, когда устраиваюсь в кровати. — Я хочу. Но не могу, — шепчу я. — Я не прощаю её за то, что она сделала. За то, как она способствовала его ситуации. Но я не… я не ненавижу её. — И именно тогда я осознаю это.

Она кивает, её взгляд устремлён на меня. — Ты лучше меня.

— Как бы банально это ни звучало, я узнала кое-что очень ценное за годы работы, — объясняю я. — Когда ты ненавидишь кого-то, это в конце концов причиняет вред только тебе. Они не чувствуют твоей ненависти круглосуточно. Они не знают, что они не дают тебе спать по ночам, когда ты представляешь, как сбиваешь их, блядь, грузовиком.

Она тихо смеётся.

— Мне пришлось отпустить это. Ради Джуда. И даже если я больше не обязательно ненавижу её, это только потому, что я выбрала себя. И его. Потому что мне нужно, чтобы он пережил это. — Я нахожу себя сидящей с моими чувствами к ней на несколько тяжёлых мгновений. — Я не знаю, какую версию его я увижу завтра.

Хизер не отвечает, и когда я смотрю в её сторону, она больше не смотрит на меня. Она стоит у тёмного окна, глядя в него.

— Что? — тихо спрашиваю я.

Она наклоняет голову, будто прислушивается к чему-то, чего не может расслышать. — Ты задумывалась о том, насколько близко они могут быть? — шепчет она.

Холод скользит по позвоночнику.

— Люди Алексея, — добавляет она, её взгляд всё ещё устремлён наружу. — Если он действительно знает, где мы… если он не блефовал…

Я следую за её взглядом, но снаружи ничего нет. Просто деревья и темнота.

— Они могут быть там прямо сейчас, — мягко говорит Хизер. — Просто… ждут. Наблюдают за домом. Считают, сколько нас. Изучают наши привычки. Возможно, даже облизываются при мысли о том, чтобы забрать нас.

Моё сердце бьётся быстрее, когда я думаю о том, что они следят за нами. — Хизер, прости. — Я не знаю, что ещё сказать. Жизнь моей лучшей подруги сейчас в прямой опасности, потому что мы здесь, чтобы спасти человека, которого я люблю. В идеальном мире они с Майком могли бы уехать вместе в закат.

— Ты можешь уйти, если хочешь, — продолжаю я, и она поворачивается ко мне. — Я не хочу, чтобы ты или Майк пострадали. Пожалуйста.

— Я никогда не смогу оставить тебя, — шепчет она. — Никогда, Эм. Я любила тебя вечно. Я не брошу тебя.

— Хватит, — шепчу я, но в этом нет настоящей резкости.

— Я серьёзно, — говорит она, голос твёрдый. — Мы выберемся из этого. Джуд никогда не переставал любить тебя раньше. Это не изменится.

Я обхватываю себя руками, внезапно осознавая, насколько тонкими кажутся стены, насколько дом открыт, несмотря на всё, что Рэйф сделал, чтобы запереть его. Я надеюсь, она права. Но зная то, что я знаю о том, через что он прошёл, с профессиональной точки зрения… возможно, он никогда не полюбит меня, как раньше.

— Я ненавижу не знать, — признаюсь я, мой голос тише теперь. — Я ненавижу сидеть здесь, пока Алексей там… дёргает за ниточки и думает, что сможет уйти от наказания за то, что причинил боль Джуду.

Хизер наконец снова смотрит на меня, её выражение мягкое, но серьёзное. — В этом суть, — говорит она. — Он хочет, чтобы ты была в смятении и представляла худшее.

Я киваю, хотя это не заставляет чувство исчезнуть. Но прежде чем я успеваю ответить, дверь открывается, и я почти подпрыгиваю.

— Привет, — Майк приветствует меня с улыбкой.

— Как он? — спрашиваю я, пересаживаясь, чтобы он мог забраться рядом.

— Ему лучше, — вздыхает он, потирая лицо. — Он более узнаваем, чем раньше, честно. Его ничего не триггерило, так что это хорошо. Он принял субоксон без проблем.

— Я рада, что он возвращается к нам, — говорит Хизер с улыбкой, толкая меня локтем, когда забирается в кровать. — Видишь? Мы его вернули.

Я кладу голову ей на плечо.

Майк ложится. — Останешься с нами сегодня, Эм?

Я думаю об этом, но мне слишком удобно сейчас, чтобы двигаться. — Ага, я не двигаюсь.

Хизер смеётся, притягивая меня вниз и прижимаясь к моей передней части, пока Майк устраивается у моей спины. Мы продолжаем говорить некоторое время, но мой разум уносится.

К рукам Джуда на моём лице и к тому, как он поцеловал меня так, будто не знал, как остановиться.

И как он вздрогнул после.

Глава 22

ДЖУД ГРЕЙВЗ

В комнате раздражающе тихо. Я не двигался с этого места на полу с тех пор, как Эмма и Майк ушли. Я ещё не готов лечь. Не думаю, что смог бы, даже если бы попытался, блядь. Кровать сейчас кажется слабостью. Будто сдаться или соскользнуть обратно в ту версию себя, в которой я то появлялся, то исчезал с тех пор, как меня вытащили из того места.

Или, может быть, я просто наконец снова здесь. Присутствующий.

Это осознание тяжело ложится на грудь, потому что прошло несколько дней, и большая часть из них не казалась реальной. Будто я смотрел чужую жизнь.

На вторую ночь здесь мне приснилось, что я мёртв.

И худшая часть… было тише, чем здесь. Это было не так уж плохо, честно.

Я вздыхаю и сижу неподвижно ещё мгновение, локти на коленях, глядя в никуда. Мои мысли не складываются правильно. Они приходят обрывками. Некоторые из них мои. Некоторые… нет. Кажется.

А затем мой взгляд скользит к деревянному стулу в углу, который Эмма использовала во время некоторых своих визитов. Моя челюсть сжимается, когда я поднимаюсь на ноги. Движение кажется медленным после того, как я сидел на полу неизвестно сколько. Я тащу стул по полу, звук скрежета бесит меня, и ставлю его в центр комнаты. Лицом к двери. Лицом к тому месту, где она