Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая

class="p1">Разочарование, промелькнувшее во взгляде карих глаз девчонки, одновременно польстило и разозлило. Мысль о том, что они, возможно, встречаются, совершенно не понравилась, и волчица внутри взвилась, почувствовав слабину. Но то, что он пошел со мной, а не с ней, быстро усмирило зверя, и к ребятам мы подошли уже без лишних эмоций. Правда, когда мою руку отпустили, стало как-то слегка неуютно.

18. Звонок

Мальва

Уже сидя за нашим столиком, снова сдвинутым с соседним, и глядя на нашу компанию, я в который раз порадовалась, что папа нашел нас с мамой! Теперь у меня такая большая семья, что до сих пор верится с трудом. Тамирка вырастет как дядя Ринат, уверена. Он всегда теплый и добродушный, но в то же время ответственный и с характером. Я же предлагала ему поговорить с тетей Аней, чтобы она позволила Анисье пожить у нас, но он отказался.

— Вот ещё! Мальва, не выдумывай, мы вполне с ней ладим. Сколько будет нужно, столько и буду присматривать. Я что, с девчонкой не справлюсь? — ответил он мне по телефону, когда звала к нам присоединиться.

Я, конечно, шутя и про фингал напомнила, но он отмахнулся, мол так даже интереснее. Так что брат у меня клёвый. И сестра самая лучшая, и подруга. Хотя… чувствую — Ксюху уже теряю. Но главное, в хорошем смысле, ведь не зря Салават понравился мне сразу. Ещё бы Назара пристроить… А то он продолжает страдать по неудавшейся невесте Игната. Нет, вслух ничего не говорит, но мне и не нужно. Я же чувствую аромат его эмоций. Слабо, но он раскрывается. Хотя сами эмоции парень очень хорошо скрывает. А ещё его короткие взгляды, и рисунки на полях тетрадей. Ну вот почему эта дура не могла влюбиться в него? Хотя… это понятно, ведь Игнат лучший. Будущий альфа, и все такое… Только он — мой! А Зарина… Вот кто может знать, как бы сложилась моя судьба, живи я с папой с рождения? Может, и меня бы избаловали, и вырастили высокомерную дрянь? Она действительно красивая, и знает себе цену.

— Малёк, о чем задумалась?

Игнат наклонился к самому уху, и щекоча дыханием, легко поцеловал. Мурашки тут же оживились, и как по команде рванули по всему телу трусцой, почему-то решив устроить лобное место внизу живота.

— Перестань, — шепнула ему в ответ, но не отстранилась. — Так, о ерунде всякой. Хочу зимой с Эми и родителями съездить на ее малую родину, так сказать. Познакомиться с братишкой.

— Хм… — задумчиво хмыкнул любимый, а я увидела вошедшую в кафе Зарину.

Легка на помине…

Эмилия поднялась, одними губами шепнула “в туалет”, и ушла. Стоило ей скрыться из виду, как оставленный на столике телефон зазвонил. Раньше, она его практически не брала с собой, а последние дни не выпускает из рук.

“Мелкий” — высветилось на телефоне, и я решила ответить за нее, поздороваться с Марком, и поболтать, пока ее нет.

— Але, Марк, привет! Это…

— Это не Марк, — перебил меня мужской неприятный голос. — А ты слушай сюда, коза. Задолжала ты мне, тварь, и пора отдавать долги. Не знаю, в какую нору ты забилась, но искать тебя желания нет. Сама явишься. И прихвати с собой того ублюдка — к нему, у меня тоже есть счёт.

— А если нет? — спросила я, холодея от понимания, что звонят-то сестре с номера братика. Неужели Марку угрожают?

— Ты чё, не поняла? Тогда твой братик потеряется… где-нибудь.

Эми

Я вышла из дамской комнаты, и возвращалась к столику, когда столкнулась с Зариной. Одноклассница остановилась передо мной так внезапно, что в первый момент, я решила — специально. Только стекающий по нам обеим ароматный, ощутимо горячий кофе и ее испуганные глаза на бледном лице говорили о другом.

— Черт! Ты!.. Эй, ты в порядке? — спросила я, оттягивая мокрую обжигающую водолазку от тела.

Оборотница невидящим взглядом смотрела в пространство. Возможно, будь она без куртки, пришла бы в себя быстрее, а так… горячий напиток лишь испачкал ее одежду.

— Зарин, вернись на нашу бренную землю, — предприняла я вторую попытку достучаться до волчицы. Даже промелькнула мысль дать пощечину, как в кино.

Когда я было решила обратиться к ребятам в поисках поддержки, девушка очнулась и ошалело осмотрелась. Страх настолько завладел ее сознанием, что она отшатнулась от меня сначала, и лишь отдышавшись немного, сосредоточила на мне взгляд.

— Все в порядке? Зарин?

Снова спросила я, заражаясь ее паникой. На душе стало как-то неуютно и тревожно.

— Та… — хрипло ответила она, прочистила горло, и бросив странный взгляд на наш столик, быстро шагнула к выходу, уже на ходу добавив — Порядок. Мне нужно бежать.

Я проводила ее взглядом. Заметила, что остатки кофе были выброшены в урну, а за ними и пострадавший шарф, которым она попыталась оттереть пятно с куртки.

Странная. Возможно, она всё ещё страдает по Игнату?

Но когда я приблизилась к своим, мысли о Зарине вылетели из головы мгновенно.

— Маль, что случилось?

Тревога внутри завопила сиреной, оглушая. Сестра дрожащей рукой протянула телефон. Я перевела на него взгляд, немного замешкавшись прочитала имя на экране — “Мелкий”. На краткий миг удивилась — чего это Марк звонит Мальве? А потом дошло — телефон мой.

— Марк? — спросила я, раздираемая вопросами о том, что могло случиться?

Что-то с мамой?

С папой?

Судя по лицу сестры, он успел сообщить причину звонка ей.

— Ты чё там куришь, Эмка? — из динамика раздраженно зарычал голос… Сиплого?

— Стас? — уточнила я, и ещё раз взглянула на высветившееся на экране имя.

— О! Ты только сообразила, с кем разговариваешь? Походу точно забиваешь, детка.

— Марк где? Какого черта ты звонишь с его телефона? Я хочу поговорить с братом. Немедленно.

— А я не хочу, — возразил придурок, и глупо хихикнул. Похоже, снова не очень трезв. — Но так и быть, — согласился он, и я услышала его приглушенный голос — “Держи, мелюзга. Скажи сестрёнке, что очень ее ждёшь, и тебе страшно…”

— Эмилька, привет, — бодро ответил Марк, и мне стало легче дышать.

— Ты как? Они тебя не обидели? Папа знает где ты?.. — тут же начала я сыпать вопросами.

— Эмилия, — кажется, я услышала укоризну в голосе мелкого, — не позорь меня, а? Папа в командировке. Мама ещё на работе. А я на футбол шел, когда эти, меня позвали поиграть. Все хорошо, и приезжать не нужно. Мы…

В голосе брата слышалась решительность. А я вспомнила все его просьбы не приезжать. И вдруг поняла — он