Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

нашему основному вопросу, — произнёс он, — побочная теневая тварь уничтожена. Твоё содействие зачтётся, если. Однако мне надлежит заняться твоими тяжкими преступлениями. Итак! Я, Ксиан, Небесный Страж, снизошёл в мир смертных, чтобы…

И тут в воздухе раздался новый, несколько раздражённый голос:

— Ксиан, это неприемлемо. Я оставил предельно чёткие инструкции по вопросу ёкая. И стоило мне отвлечься всего на миг, и ты тут же пренебрёг…

Свет залил поляну, и на почерневшую траву выступила высокая, широкоплечая фигура…

Люди на поляне замерли. Тётушка Ямамо, что благоговейно распахнула рот при виде Небожителя и бухнулась на колени, мама, обнимающая малыша Эмири. Моя маленькая сестрёнка тоже была тут — она с пугающим восторгом в глазах смотрела только на Небожителя Ксиана, что недавно спас её от гибели (о нет-нет-нет! этот восторженный взгляд мне ну очень не понравился!)

Все соседи застыли в разных позах. Время для них остановилось в тот самый миг, когда второй Небожитель ступил на выжженную траву поляны. Его голос сочился недовольством:

— Ксиан, это неприемлемо. Я оставил предельно чёткие инструкции по вопросу ёкая. И стоило мне отвлечься всего на миг, ты тут же пренебрёг. Возмутительное самоуправство. Объясни себя за этот бардак в письменном виде на пяти больших свитках…

Мою талию крепче обняли руки Мортаса. Муж властно прижал меня к себе.

Я ничего не знала о том, какое решение он принял о нас, считает ли он до сих пор мой поступок предательством? Или же всё изменилось, когда я поддержала мужа как только могла? Я боялась услышать его слова отвержения, но поступки ёкая вселяли надежду, что мы — всё ещё пара, а все недопонимания — мы разберём позднее.

А сейчас Мортас словно ощерился, когда явился второй Небожитель. По его ауре, сияющей таким отчаянно белым с ясным сапфирово-синим подтоном, я понимала: этот Небожитель старше и куда могущественнее, чем Ксиан.

И быть ли новой схватке, и что случится с моей семьёй — зависит от поведения этого второго. А ненависть Мортаса к нему словно выплеснулась в пространство — желая смести чёрной волной Старшего Небожителя.

— Ты… — процедил мой муж.

Сияние прекратило ослеплять, и я разглядела — высокого, широкоплечего, безупречно сложенного мужчину — с длинными распущенными чёрными волосами. В тёмно-синем, расписанном лазурным и серебряным орнаментом кимоно, подвязанного ярко-синим богатым поясом. На белом, как у всего небесного народа лице — чернели бездонные глаза. Он был красив — но его совершенство меня не трогало, как и совершенство Ксиана. Мне была милее страстная красота моего ёкая в тысячу крат, чем словно вырезанное из мрамора лицо Небожителя. Да ещё и словно с печатью усталости, презрения и бесконечного превосходства.

«Всё дураки, все ничтожны, но я слишком утомлён вашей посредственностью, чтобы что-либо предпринимать. Да и смысла в этом нет. Всё одно новые народятся такими же», — нечто подобное транслировало это заносчиво-прекрасное лицо.

— Ваалморт-ас, — хмыкнул Старший Небожитель, — и как же ты покинул…

— Тюрьму, в которую ты заточил меня, Айрон Безупречный? — буквально выплюнул мой муж.

— Да-да, её самую, — безэмоционально согласился Небожитель, лениво вскидывая посох, появившейся в сильной руке из ниоткуда. Он был похож на посох Ксиана, вот только навершие в виде головы оскалившейся кобры отличалось. Тут глаза были синие — точно два сапфира, в тон всем одеяниям Небожителя.

К тому же посох производил более тяжёлое впечатление, чем зеленоглазый змей юного Ксиана.

— Наставник Айрон, — заговорил Ксиан, — мой долг был ответить на зов смертной.

— Твой долг был разложить свитки по высоте в моей приёмной, — устало закатил глаза Небожитель Айрон, — в том числе свиток от этой смертной. А не снисходить к людям…

Айрон Безупречный устало вздохнул и тяжело взглянул на меня, коротко оценивающе прищурился и выдал:

— Человечка. Ты сломала мою печать на этом вздорном ёкае Тьмы, да?

— Н-наверно… — прошептала я в ответ.

— Не смей разговаривать с моей женой! — прошипел Мортас, зло стегая воздух чёрным хвостом.

— Я мог явиться раньше, — продолжил Айрон лениво, обходя поляну и оглядывая застывших людей, а также сломанные деревья и кусты. Небожитель делал вид, будто не слышал Мортаса, — я пил утренний тонизирующий нектар и с удовольствием созерцал… Как ты встал на защиту смертных, ёкай Ваалморт-ас… или ты теперь просто Мортас?

— Не смей! — Мой муж зарычал, его хвост снова щёлкнул, но уже не так агрессивно, а больше заинтересованно. И в моём сердце речь Небожителя Айрона отозвалась неопределённой надеждой.

Я погладила Мортаса по плечу, мысленно умоляя его не бросаться на этого Айрона. Мне казалось, что драка с ним может поставить крест на хотя бы смутно вероятном светлом будущем. Можно и победить, но… куда лучше договориться. Кажется, с этим Небожителем — можно договориться. Он не спешит устраивать бойню, как Ксиан.

Кажется, он больше заинтересован в питье тонизирующего нектара и созерцании. Вот и отлично, вот и дивно. Может, ему нет до нас большого дела?

— Значит, пусть будет «Мортас», — усмехнулся Небожитель Айрон.

Муж угрожающе потянулся хвостом в сторону Айрона. Но я, поддавшись порыву, перехватила хвост ладонью и прижала к себе, распластав кончик по груди.

Прижала обеими руками, хвост мелко задрожал и затих — не пытался вырываться и кинуться в бой, и Мортас перестал рычать на Айрона.

— Человечка… — свысока посмотрел на меня Небожитель Айрон.

— Я Рейна, — вежливо кивнула я, не решаясь на глубокий положенный по традиции поклон, так как это точно взбесило бы мужа. Но всё же добавила: — Очень приятно познакомиться…

— Оставь это, — вновь саркастично закатил глаза Айрон, — я тебе не нравлюсь. И это нормально, ведь ты жена ёкая тьмы. И показное почтение никому из нас не доставляет удовольствия, а твоего мужа и вовсе приводит в исступление.

Это точно. Я сдержанно кивнула, соглашаясь с каждым его словом. Кажется, этот Небожитель рассудительнее первого.

— Ваалморт-ас был опасным ёкаем, разрушителем, нуждался в ограничении светом… однако… — продолжил свою мысль Айрон и вдруг подмигнул мне, — что такое мой насильно надетый на него сдерживающий ошейник против чистейшей белой магии, которую Мортас принял в себя добровольно, и она теперь бежит по его телу вместе с кровью?

Лицо Ксиана вытянулось, видимо, он что-то понял, и решение учителя показалось ему вопиющим:

— Но Наставник! Как можно?! — возмущённо воскликнул Ксиан.

Айрон поднял свободную от посоха руку ладонью вперёд, жестом призывая своего ученика замолчать:

— Такое расточительно — заряжать чистым светом мощные артефакты! Они так быстро сгорают… Ты хоть понимаешь, сколько ресурса тратится на подобное, Ксиан? То ли дело живая жена-человечка с мощной белой магической искрой. — Хитрая холодная улыбка расцвела на губах