Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

— Нет, Мортас… я ошиблась. Была невнимательна. Ты совсем не такой… — эта робкая улыбка на губах моей человечки была прекраснее первого луча солнца, что я увидел после долгих лет заточения в темноте. Свежего первого глотка чистого воздуха после затхлости моей тюрьмы.

Я остановил Рейну жестом. Потому что этой женщине — моей идеальной супруге, было не за что просить прощения. Я медленно взял жену за талию двумя руками, опустился перед ней на колени. Поймал её взгляд.

— Это я должен просить твоего прощения, жена. За то, как именно женился на тебе. За весь пережитый тобою ужас… Если бы я только пригляделся к тебе внимательнее… как бы я хотел начать всё иначе. Я был слеп и зол на всё человечество. И не разглядел, какое передо мной сокровище…

Рейна вдохнула и, кажется, забыла выдохнуть. Она теперь смотрела на меня во все глаза. В них стояли слёзы.

А потом они потекли по её нежным щекам, прозрачные, свежие, точно хрустальные. Я не хотел, чтобы она плакала, вообще никогда. И готов был порвать любого, кто окажется виноват в её слезах. Но парадокс в том, что виновником был я.

И я подумал… Рейна заслужила другой свадьбы. Другого отношения. Так почему бы мне не дать это ей?

— Ты знаешь, кто я такой, Рейна. Всё знаешь. Тебя против воли за меня отдали…

— Нет — нет… неважно… — бормотала она, утиная ладонями слёзы.

— Важно. Я прошу тебя стать моей женой. По своей воле, Рейна. Станешь?

Рейна молчала. Хватала ртом воздух. А я так и стоял перед ней на коленях, нежно держа ладонями её тонкую талию. А потом она согласно кивнула!

— Ты правда не злишься из-за Небожителей, Мортас? — наконец, выдавила она.

— Не злюсь. Я не вправе. И не желаю злиться. Только не на тебя.

И это была правда. Я не могу злиться на мать моих детей. Но даже без этого я бы не злился.

— Я не могу на тебя злиться, Рейна. Тогда я злился… скорее на себя. Что допустил всё… это сложно признать. Я вообще в этом не силён. Но для тебя и для наших детей я буду стараться.

«Детей» — повторила Рейна одними губами. На её личике отразилась напряжённая работа мысли. А потом — ротик Рейны приоткрылся, глаза ошарашенно расширились. Я знал, что она сейчас вспомнила те слова Небожительницы и медленно, зачарованно положила руку на низ своего живота.

— Я… уже? А… это точно? — лепетала моя растерянная красивая жена.

— Люблю тебя, моя человечка, — я поднялся с колен и подхватил Рейну на руки, затем прижал к себе, она почему-то шумно разрыдалась, уткнувшись мне в плечо. Я просто понёс её назад — к гостевому домику.

— Люблю… я люблю тебя, Мортас, — всхлипывала человечка, обнимая меня за шею.

А я не мог перестать улыбаться — и тонуть в непонятном светлом чувстве, от которого меня буквально распирало.

* * *

Рейна

Наконец-то два образа в моём сознании склеились. А может, даже слились — Ваалморт — ас, жестокий властелин теней и мой Мортас… нет, неправильно. Они оба были мои. И одно другого не исключало.

Да, когда-то тот, кого я сейчас зову своим мужем, совершал страшные дела, и я могла стать жертвой прежней версии его личности. Но теперь… мой муж выбрал поступать иначе. А я — выбрала ему довериться. И собиралась сделать всё, чтобы объяснить его тёмной стороне — что я люблю его, люблю всё равно. Я выбрала его любить — и это не изменится.

Даже если Небожители соберутся кружочком и будут мне зачитывать перечень его преступлений. Всё. Эту страницу мы перевернули. А былое зло — что ж, Мортас его искупит, и я помогу ему в этом. А наших будущих детей (мамочки, дети! ДЕТИ!!! я никак не могла в это поверить!) Так вот — наших детей мы научим видеть свет и выбирать свет, чтобы они были самыми замечательными теневыми ёками. Может, они даже вырастут и выберут себе в спутники не других ёкаев, а людей, как Мортас выбрал меня?

А то и Небожителей?

Если наша дочь, к примеру, захочет связать себя узами брака с Небожителем, я с уважением приму…

Ой, что-то меня далеко унесло!

Из мечтаний о будущем на поколения вперед меня вывел возмущённый возглас Мортаса:

— Вот уж нет! Никаких Небожителей, Рейна!!!

Муж усадил меня на нашу постель в гостевом домике.

Такс, значит не время! Будем расширять мировоззрение моего ёкая мягко и медленно, по капельке… дети ещё не родились. Проблема свободы их выбора — встанет остро не сегодня и не завтра.

— И всё-таки нет, — буркнул Мортас, отмахнул хвостом, усаживаясь на колени перед мной. Глядя в его золотые глаза, я позволила себе отпустить фантазии о будущем. Для меня остался только текущий момент.

— Не пожалеешь ли ты о своём выборе, жена? — не отводил от меня взгляда мой ёкай, — я далеко не лучший и уж точно не добрый. Но на то, что я никогда и ни в чём не стану тебя неволить, ты уж точно можешь рассчитывать!

— Не пожалею, — твёрдо сообщила я Мортасу, подаваясь вперёд и протягивая ей ёкаю руки. Положила ладони на его горячие щёки… так приятно.

Моя власть над сильнейшим теневым существом кружила голову, точно я стояла на краю обрыва и заглядывала в бездну. Но я твёрдо намеревалась с нежностью и заботой обойтись с израненным сердцем Мортаса, которое он мне открыл. Я мельком сумела разглядеть и какие-то фрагменты его памяти — о предательстве людей, о затаённой в сердце обиде, что перегорела в ярость и жажду крови… Этот клубок мне ещё долго распутывать, но я обязательно справлюсь. Я прекрасно вижу, как тянется к свету душа Мортаса.

— Я сделаю всё, чтобы ты не жалела, любовь моя, — чуть ли не мурлыкнул мой ёкай, подаваясь ко мне. Наши лица теперь были так близко, что мы почти соприкасались губами. Я сама медленно развязала пояс своего кимоно. Не прячась от напряжённого взгляда мужа, я осторожно улыбнулась и позволила ткани соскользнуть с плеч.

Мортас дрогнул, но продолжил смотреть только лишь мне в глаза, хотя его желание перевести взгляд на грудь — читалось. Я улыбнулась шире. На краю поля зрения хвост мужа неистово хлестал по полу. Если я буду испытывать его терпение и дальше — он, пожалуй, некароком вскроет пол и начнёт громить мебель!

Я