Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

красивая беременная девушка сквозь улыбку. Затем она поднялась на носочки, нежно поцеловала своего Небожителя в губы. Он тут же с готовностью прижал её сильнее в ответ, и она оттеснила его к возникшей в воздухе светло-голубой кляксе портала.

Они исчезли!

Время тут же вернуло свой привычный ход. Люди на поляне отмерли. Тётушка Ямамо завершила свой поклон — подобострастно приложившись лбом о землю перед Небожителем.

— Это теперь ваш покровитель, смертные! От имени Небес! — небрежно махнул посохом в сторону Мортаса Ксиан, — всё, дальше сами. Мне из-за вас ещё объяснительные писать…

И через секунду, прощаясь, Ксиан исчез в белом сиянии.

Осталась только разруха, ломанные деревья и кусты.

Малышка Эмири не сводила взгляда с места, где только что стоял Небожитель Ксиан.

Мы с Мортасом стояли напротив снова пришедшей в движение толпы родни и соседей.

Глава 17

Мортаc

В моей голове словно била набатом та фраза, что произнесла жена Небожителя Айрона — о нескольких тёмных ёкаях, что непременно родит мне Рейна! Небожители видят будущее, и значит, жена уже понесла от меня… эта мысль отвлекала меня от всего и теперь погружала в изменённое, неведомое мне прежде состояние сознания.

Воздушное, светлое, немного безумное. Точно я могу вспарить, не применяя никакую магию.

Но сама Рейна, кажется, так перепугалась, что то ли не услышала, то ли не поверила в слова Небожительницы.

Я заставил себя сконцентрироваться на объективной реальности.

Моя человечка дрожала. Трепетала. Мы стояли перед затихшей толпой в предрассветном лесу, на поле недавнего боя.

Я приобнимал жену за талию одной рукой и на всякий случай ещё решил накинуть кольцо хвоста ей на ногу.

Не то чтобы я ожидал, будто Рейна сбежит… она не собиралась. Просто я знал, что от касания хвоста ей становится спокойнее. Жена бросала на меня короткие вопросительные и слегка испуганные взгляды. Точно не понимала, что я дальше буду с ней делать. Точно это было не очевидно.

Я буду любить. Во всех смыслах — уверен, что это и говорил мой взгляд, возможно, выходило слишком хищно и со стороны кровожадно. Возможно люди думали, будто я хочу её съесть?

Но уж Рейна-то должна понимать — что если и я хочу попробовать её на вкус, то речь вовсе не об употреблении в пищу.

И мне уже не терпелось. Я принялся воображать, как занесу жену в наш дом (я назвал тот домик в лесу нашим? Да, назвал. И именно так я ощущал его! Новое необычное и тёплое чувство…)

Я размышлял, как стяну с жены это ненужное кимоно… как припадц губами к нежному телу… она, конечно, захочет поговорить, в очередной раз оправдаться за вызов Небожителей. Но я изголодался по ней — обсудить то, что и так уже ясно, можно позже. Или никогда.

Я тонул в этих мыслях… я желал жену и имел на то полное право! Преград не осталось. Рейна полностью моя. Она добровольно отдала мне свою магию, а потом приняла в себя мою. Наш союз окончательно подтверждён и небом и землёй. Больше никакие небесные стражи не явят перед нами свои кислые лица, никто больше не помешает им…

— Небожитель оставил нас на это злодейское существо! — вырвал меня из планов на наступающий день голос старухи. Той самой, что привела народ меня линчевать. — Что же делать?! Небеса нас оставили! Они гневаются и решили нас так страшно покарать! Я уж что могла, то сделала! И закопала под порогом этой недостойной семьи заговорённый надёжным колдуном талисман ночью!..

Я нашёл взглядом старуху и оскалился, ничего особого в это не вкладывая. Лишь в воспитательных целях.

Старуха умолкла на полу слове.

— Закопала что-то под нашим крыльцом? — ахнула мать моей жены.

— Не переживайте, мама, — заговорил я, — сейчас ваша соседка пойдёт к вашему дому и выкопает весь лишний мусор, который там разбросала…

Старуха поджала губы, а я многозначительно проложил:

— Тогда, может, Тени и вернут ей её коллекцию париков…

— Святые Небожители! — схватилась за сердце старуха. — Помираю!

Я скептически приподнял бровь. Старуха была тут здоровее большинства собравшихся.

— Мой долг, — оскалился я, — позаботиться о вас, люди. «Святые Небожители» поручили вас мне… вижу, вам дурно, дорогая соседка…

— Тётушка Ямамо, — подсказала мне Рейна, прижимаясь ближе.

— Тётушка Ямамо, — подхватил я, — сейчас мы доставим вас домой.

Я снял хвост с голени жены и щёлкнул им, исполняя магический пасс призыва.

— Не смей меня трогать, ёкай! — заголосила старуха.

— О, и в мыслях не было, — прорычал я, — на правах вашего покровителя я с согласия моей жены лишь одолжу вам её лошадь. Раз вы плохо себя чувствуете. Ты не против, Рейна?

Жена растерянно кивнула, соглашаясь.

Чёрная яма разверзлась между нами и людьми, веер брызг земли, чёрный едкий дым, гром и скрежет! Идемоническая лошадь они-ума — чёрная с пылающей алым огнём гривой возникла из-под земли в своей истинном облике. Совсем не в том, что принимает рядом со своей доброй хозяйкой Рейной.

Люди отпрыгнули.

Старуха с завидной бодростью припустила к посёлку! Лошадь же, получив от меня ободряющий хлопок по крупу, сдобренный магическим приказом, — очень коротким, практически показным галопом показала за старухой следом, дурачась и меняя ведущую ногу в воздухе. Получалось, словно они-ума бежит вприпрыжку, пританцовывая, и люди начали посмеиваться старухе вслед. Я ощущал, как меняется воздух вокруг — деревенские проникались к моё расположением. Люди. Ко мне. Я так и не мог в это поверить…

Крестьяне начали рассасываться с опушки. Последними ушли родители Рейны, утащив девочку — маленькую сестру моей жены по имени Эмири, которая всё приговаривала, что не уйдёт с этого места и будет ждать, когда вернётся тот «юный прекрасный Небожитель». Интересно, что у девчонки с глазами, надо будет осмотреть её и исцелить. Всё же родня. А если она здорова, то… Ну и дурновкусие! Моя жена вот прекрасно отличает настоящую живую красоту от мороженой чёткости форм бледных Небожителей! Как это Эмири с Рейной появились на свет от одних и тех же родителей?

Чудно. Впрочем, я с моими братьями тоже немало различался убеждениями… всё бывает. А девчонка ещё перерастёт. Хотя этот упорный отчаянный блеск в её глазах и заставлял усомниться.

Так или иначе, мы с Рейной остались вдвоём.

— Мортас, прости… — первое, что я услышал от жены, робко мнущей рукав своего кимоно. Она при этом смотрела в землю, не решаясь больше поднять на меня взгляда, — я правда позвала Небожителей, потому что считала тебя великим злом… опасным для людей.

— И это