Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

невероятно правильной формы соцветий — их сотворил Небожитель Айрон взмахом своего посоха с навершием в виде змеи с глазами-сапфирами, и последними — от моих прикосновений к тёплому дереву арки светло-голубые и сиреневые розы и пионы — цветы людей.

Айрон встал посреди арки. Мортас замер возле него, затем мой отец медленно провёл меня кругом через двор, и по главной дорожке меж расставленными для гостей скамьями — подвёл меня, пошатывающуюся от волнения, к будущему мужу. И вложил мою руку в горячую и сильную ладонь моего ёкая. Пальцы Мортаса сомкнулись на моих, его чёрные острые коготки так выделялись на фоне с моей белой кожи.

Идеальное сочетание. Я подняла взгляд на лицо Мортаса.

Как же красив был мой ёкай в парадном чёрным с золотым орнаментом кимоно, и как это всё было естественно и гармонично в сочетании с моим красным — свадебное кимоно такого цвета, как мне пояснили, издревле принято у ёкаев.

— Я не комментирую вкус ёкаев, — многозначительно процедил Айрон, — по мне так невесте уместно быть в белом. Но, конечно, не в вашем случае, хм…

Но под суровым взглядом Мортаса Небожитель спешно добавил:

— Впрочем, это благородный цвет. Моему сыну нравится. Его магический помощник, к слову, соткан из пламени ёкаев и имеет красные как кимоно невесты глаза. Так что я не осуждаю… Слышишь, Теневой ёкай? Не-о-суж-да-ю.

— Слышь, Небожитель, — доброжелательно оскалился Мортас, — старые обиды меж нами отныне будут забыты. И я благодарен за церемонию, и всё такое.

— «Всё такое», — передразнил Айрон и закатил глаза, — я принесу тебе свитки по этикету и искусству элегантной речи… кстати, если серебряный кот будет подсовывать вам книги, не вздумайте брать!

И тут я нахмурилась, вспомнив, что Эмири на днях носилась с какой-то серебристо-зелёной книгой, которую «котик подарил». Впрочем, сейчас была моя свадьба, и мысли о детских книгах вылетели из моей головы. Я просто была рада. И даже уютной перепалке мужа и Небожителя Айрона.

Мы с Мортасом стояли у свадебной арки напротив Небожителя.

Шум стих, гости замерли в тишине на своих местах. И началась церемония.

Соседи почтительно расселись по скамьям.

— Берёшь ли ты, Высший ёкай Тьмы, человечку Рейну в жены… — начал Небожитель.

— Беру, — чуть ли не мурлыкнул мой муж.

— А ты недальновидная… кхм… в смысле просто-человечка Рейна, одарённая белой искрой, вверяешь свою судьбу ёкаю тьмы и выходишь за него по доброй воле?..

— Да… — выдохнула я и крепче сжала руки Мортаса. Муж ответил мне таким же ласковым сжатием.

— Точно? — тихо протянул Небожитель

— Точно!

— ТОЧНО!!!

Мы с Мортасом ответили одновременно. Небожитель Айрон лишь улыбнулся, поднимая руки ладонями вперёд в примирительном жесте.

— Ну я так и думал, что вы… Поспокойнее.

И тут Мортас улыбнулся, и я улыбнулась. Небожитель и гости вдруг исчезли, растворились в светлой дымке.

А мы с Мортасом остались в пространстве абсолютного белого. Здесь помимо нас осталась лишь украшенная цветами арка. Но стояла она теперь на парящем острове из моих снов, а под ним больше не было пожара из моих кошмаров. Из белого сияния и медленно танцующих воронок теней проступило нечто совсем неожиданное.

Там, внизу под парящим островом благоденствовал город. Шумел какой-то фестиваль и слышался детский смех. Гигантский воздушный змей в виде серебряного котика вальяжно проплывал над площадью.

«Книжный фестиваль Миу-Ки» — гласили иероглифы, в виде которых вдруг вспыхнул салют.

Затем город начал меняться — смазываться, небо мерцало, как будто ночь и день оборачиваются быстрее, чем за мгновенье, перестраивался рисунок небосвода, и вот я уже видела под парящим островом — дома из прозрачного материала, летающие, словно отлитые из шлифованного камня повозки. Диковинно одетых людей и… не — людей.

Я видела существ, похожих лицами на Небожителей, но с немного другими посохами, гладкими и тоже как будто шлифованными. И с теми необычными Небожители плечом к плечу шли по своим делам обычные люди. Ещё я видела высших ёкаев с хвостами формы как у Мортаса, разных цветов — иссиня-чёрных, ярко-красных, золотых и серебряных. Все были так дружелюбны друг к другу! И ещё я видела водяных ёкаев… вон в прозрачной воде проплыл ёкай-осьминог с красными щупальцами, но с чертами лица скорее как у Небожителей, и с ним — его возлюбленная в серебряном облегающем как вторая кожа одеянии, явно Небожительница, судя по внешности.

И после уже на суше, пронёсшейся подо мной — я увидела Небожителя с белой прядью в чёрных волосах, с алым камнем в гладком магическом посохе, что тот Небожитель зажал в руке, и его спутницу-человека. И высших ёкаев-близнецов — светлого и тёмного — они словно два лика моего мужа Мортаса, но разведённые по разным телам…

А вон там по стене гигантского дома из незнакомого материала полз ёкай из чистой тьмы (как те теневые руки Мортаса, что сперва пугали меня, а теперь я знала, как нежно и заботливо они умеют прикасаться), это был такой ёкай, что не держит форму тела, и вдруг под моим взглядом он обратился чёрным котом с белым кончиком хвоста (мамочки! Высшее колдовство оборота!). И в облике кота тот ёкай пролез в окно и прыгнул на руки золотоволосой человеческой девушке в диковинных иноземных одеждах. А потом он спрыгнул с её рук на пол и оборотился мужчиной!

И такого чуда было так много-много, что я уж и не знала, куда смотреть! И образы ширились и множились. И роды ёкаев, небожителей, драконов и людей — переплетались… и дивные повозки намного больше всех домов и храмов, что я видела в жизни — воспарили в небеса — в чёрную даль и бесконечность соседних миров!

А потом меня отбросило обратно — на фестиваль с воздушным змеем в виде божественного кота. И я разглядела на празднике в ликующей толпе себя саму и Мортаса. И мальчиков ёкаев близнецов — черновьстого и серебяхвостого — им на вид было года по три, и мы с Мортасом несли их на руках через праздничную площадь… а чуть впереди бежали ещё мальчики-близнецы — подростки — чёрный и красный хвостики мелькали в весёлой толпе, это тоже были наши с Мортасом дети.

Позади меня и Мортаса на отдалении быстрым шагом шла повзрослевшая Эмири в лимонного цвета кимоно с зелёным орнаментом, они двигалась в ногу с Небожителем Ксианом — и вид у них больно деловой! А посох Ксиана со змеёй с глазами-изумрудами — отчего-то был сжат в руках Эмири, ну и ну! Они из-за чего-то вздорят? Или нет? У них какое-то