Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

пионов, — строго щёлкнул хвостом на соседку мой муж, и предвосхитил следующий вопрос тётушки Ямамо, — не повезёт тому, кому придётся узнать возможности они умы и испытать на себе.

Мой ёкай и тётушка Ямамо смотрели друг на друга тяжело пару секунд, но соседка очень скоро отвела взгляд.

— Я видела, как их сгрызает и кладёт в её гриву белоснежный конь! Такой белый, что аж сияет! Вы наводнили нашу спокойную деревню магическими тварями и низшими ёкаями! — наконец, решилась предъявить Мортасу новую претензию соседка.

— Демонические животные не сияют, максимум горят пламенем нижнего мира, — задумчиво протянул Мортас и добавил уже тише, — разве что, они-ума нашла себе товарища в конюшнях Небожителей…

Тётушка Ямамо выпучила глаза, а спустя миг растерянности принялась славить Небожителей, кланяться и причитать, что никаких цветов ей в этом случае не жаль, и для Небесного жеребчика она вырастит ещё.

— Эй, соседка! — в привычном тоне обратилась она к моей матери, семеня прочь от Мортаса, — почём продашь будущего жеребёнка? Хочешь два… нет, три комплекта моих заколок с самоцветами? И самый лучший парик?

Мама подавилась чаем, а затем всё же поднялась из-за летнего столика и вежливо, но настойчиво выставила соседку за порог.

Правильно! Никаких жеребят мы продавать не будем. Даже если они вдруг приключатся.

Я отступила от окна — уютная утренняя суета во дворе меня вдохновила — я быстро умылась, привела себя в порядок и вышла к позднему завтраку в белом кимоно с фиолетовым орнаментом — впорхнула в объятия Мортаса и поцеловала мужа в губы.

Села за столик под открытым небом, Мортас сел со мной рядом — мы присоединились к трапезе родителей.

— Я намереваюсь снова жениться на Рейне… — начал мой муж, — наша первая церемония прошла не… не по человеческому обычаю. И не было важных для Рейны гостей.

Папа коротко нахмурился. Знаю, он привержен традиций и собирался выдать нечто вроде: «кто же женится два раза подряд? Так не принято!». Но мама решительно положила ладонь на отцовское запястье и одарила папу такой улыбкой, что он весь расцвёл и, кажется, забыл, чему там надо возражать.

Я бы и вдвоём с Мортасом отпраздновала свадьбу, и этого было бы достаточно, ну разве что ещё хотела праздничного ужина с семьёй, но…

Но Мортас настоял, что я заслужила большое торжество. И завертелась подготовка.

Эпилог

Рейна

три месяца спустя

Осень была прекрасна, деревья пестрили дивными красками. Воздух стал прохладен. А наш с Мортасом лесной домик сделался ещё уютнее, чем прежде. За последние три месяца мы успели его хорошо обжить и привести в порядок.

На сегодняшний день мы назначили свадьбу — можно было и затянуть подготовку, но у меня тогда будет такой явный беременный животик, что свадебное кимоно будет смотреться странно на такой невесте.

Минувшей ночью, ровно накануне нашей с Мортасом свадьбы моя лошадка они-ума Страсть родила жеребёнка — белого-белого, только его грива горела огнём, как иногда у самой Страсти, но таким каким-то синеватым и прохладным.

— Доброе знамение, — утишал меня Мортас посреди ночи, когда я забеспокоилась, о том, что лошади носят беременности куда дольше. — Они-ума — непростая лошадь, да и… соучастник непрост. Не знаю, куда смотрели Небожители и как жеребец сбежал из их конюшен, но, Рейна, — жеребёнок у нас очень особенный. Скорее всего, в мире таких больше нет. Они-умы и небесные скакуны обычно друг друга не переносят. Даже не знаю, как подобное произошло…

Я смотрела на мужа и улыбалась. Я бы ему прояснила: произошло ровно то, что с нами! Лошадки решили не соблюдать традиции верхнего и нижнего мира, а учредить свои собственные. И в нашем доме такие звери, разумеется, будут благосклонно приняты.

За лето мы с мужем расстроили до приличных размеров старенький домик в лесу, да и конюшня теперь позволяла содержать лошадиное семейство.

И отпраздновать планировалось именно в нашем лесном доме. Всё здесь теперь смотрелось очень достойно — и сам дом, и конюшня, и бани… и стоячая вода за баней обратилась озерцом с прозрачной водой — именно туда повадился ходить приблудившийся к нам конь-беглец Небожителей, с которым у Страсти — моей они-умы завязался бурный роман. Что он там такое постоянно искал в зарослях у воды — мне было неизвестно.

Наутро погладив маленького белоснежного жеребёнка по бархатистому носику и, оставив счастливую лошадку Страсть, я отдалась в заботливые руки мамы, которой не терпелось соорудить мне правильную праздничную причёску и посмотреть, как будет выглядеть подаренное Мортасом свадебное кимоно.

Я немного не выспалась, но была так взбудоражена, что, казалось, силы кипели во мне. За пару часов мама привела меня в порядок — и вот я облачилась в богатое, расшитое золотым орнаментом алое кимоно с диковинными кружевными вставками — точно они из живого пламени. В красивой причёске поблёскивал гребень с белым цветком. Наконец, я вышла к гостям.

Лес перед домиком был украшен фонариками и, навесы для гостей.

Сочетать нас с Мортасом снизошёл сам Небожитель Айрон.

К церемонии всё было готово, и Небожитель с важным видом прохаживался между накрытыми во дворе столами, вызывая шепотки гостей, когда Эмири дёрнула его за полы кимоно для привлечения внимания. Я думала, у Небожителя глаза вылезут из орбит — так он был оскорблён дерзостью моей маленькой сестрёнки!

— Ну чего тебе, дитя человеческое? — хмыкнул Айрон

— Где Небожитель Ксиан?

Айрон закатил глаза и, пробормотав что-то вроде «только не это!», предложил сначала самой Эмири, а потом и нам — аккуратно зачистить девочке память. Мы отказались, хотя, может, и зря.

Вот и настал час церемонии.

Я тихонько скинула сандалии-гэта, в которых встречала гостей, — да они были празднично украшены, над ними поработала сама тётушка Ямамо со всей отдачей, искупая очередную свою спорную выходку перед Мортасом. Но я хотела идти к алтарю босиком.

И не отказала себе.

Небожитель Айрон сказал, что ёкаи сочетаются браком с людьми (Цитата: «если уж на людей нашла такая блажь») — особым образом.

Воздвигаются ритуальные арочные врата (Цитата: «если уж человека и ёкай поназазывали кучу гостей и не желают идти в храм»). Врата украшаются особыми цветами, символизирующими единения земли, небес и моря ёкаев. На моих глазах арка обросла, какими положено цветами: створённый Мортасом сычик сел на верхушку заготовленного деревянного каркаса арки, и из-под его лапок Тьма начала змеиться чёрными вьюнками из теней Мортаса.

Они диковинно извивались, так красиво, как будто были живыми щупальцами дивного подводного существа, очень изящными. Следом возникли белые и синие цветы