Истинная. Право первой ночи - Мария Александровна Ерова

излучающее силу и власть, теперь было сковано цепями из черного металла. Каждое его движение заставляло звенья зловеще позвякивать. Но даже в оковах он выглядел величественно и непримиримо. Таурус был словно на голову выше всей этой толпы, и даже не скрывал презрения в ничего не понимавшем взгляде. Видимо, он не знал, в чём его обвиняют. А глаза… эти золотые глаза, полные огня и боли, искали в толпе меня.

Фредерик шагнул вперед, не желая медлить. Его голос, обычно такой мягкий и бархатистый, теперь разрезал воздух, как лезвие:

— Вы все помните клятву, данную этим… существом на нашей с Авророй свадьбе? — начал он уверенно. — После той единственной ночи, дарованной древним обычаем, он поклялся никогда больше не прикасаться к моей жене.

В зале повисла гнетущая тишина. Даже перешептывания стихли. Фредерик медленно обвел взглядом собравшихся, затем резким движением указал на мой живот:

— А теперь взгляните на плод его предательства! На то, чего стоят его слова!

По залу разнёсся возмущённый ропот. Кто-то ахал, кто-то громким шёпотом высказывался вслух относительно слов Фредерика. Но сейчас я смотрела только на Тауруса. Ровно, как и он на меня. И такого смятения в глазах дракона, я могла поклясться, я не видела никогда в жизни! Он смотрел на меня, переводя взгляд с лица на огромный живот, и беззвучно шевелил губами. Конечно, он не знал, что я беременна, хотя много раз видел меня обнажённой. Но в те минуты дракону было не до изменений особенностей моей физиологии. Да и живот мой был едва заметен, ведь с тех пор прошло уже несколько месяцев.

Из первых рядов поднялся доктор Оуэн, его трость с набалдашником в виде змеи постукивала по каменному полу. Его голос, сухой и безэмоциональный, разнесся по залу:

— По всем признакам, это дитя драконьей крови. Наши исследования показали, что зачатие в истинной паре возможно только между истинными партнёрами. С партнёром, что не является истинным, зачатие невозможно.

Тогда Фредерик, его лицо искажено гримасой боли, резко схватил меня и вновь развернул спиной к ожидающим продолжения шоу людям. Он вновь, как и немногим раньше, дёрнул шнуровку на моём платье, выставляя напоказ мою обнажённую спину. Холодный воздух коснулся кожи, и я почувствовала, как по моим лопаткам пробежали сотни любопытных взглядов. Там, на этом самом месте, была моя метка истинной.

— А теперь взгляните на дракона! — закричал Фредерик, ткнув пальцем в его сторону.

Стражи грубо рванули Тауруса вперед, разорвав на нем рубаху. На его мощной спине, там же, промеж лопаток, виднелся абсолютно идентичный знак. В зале раздались возгласы ужаса и восхищения.

Я стояла, опустив глаза, чувствуя, как горячие слезы катятся по моим щекам. В этот момент я услышала его голос — низкий, глубокий, полный боли и нежности:

— Аврора…

Таурус смотрел на меня так, словно увидел впервые и кроме нас здесь никого не было. Видимо, весть о том, что у нас скоро родится ребёнок, была самой важной для него даже в такой, мягко говоря, непростой ситуации.

Но Фредерик уже поднял руку, требуя тишины. Его следующих слов я ждала с ужасом:

— По законам нашего города, за такое предательство клятвы положено только одно наказание — казнь…

Глава 51

— Что⁈ — воскликнула я, чувствуя, как ноги подкашиваются, не в силах справиться с нахлынувшим чувством ужаса.

— Вы не имеете никакого права! — почти одновременно с моим я услышала голос Алары, прозвучавший на высокой истеричной ноте. — Мой муж чист перед законом! И у нас скоро будет ребёнок! Вы слышите⁈ Я — законная жена владыки Таруса! И я беременна!

Даже в таком потрясённом состоянии я могла здраво рассуждать, а вот Алара, похоже, нет. Только что своим длинным языком она вырыла могилу и себе, ведь, если верить словам доктора Оуэна, моя кузина не могла иметь детей от Тауруса. И я видела того, кто был отцом её ребёнка, если факт беременности был, конечно же, правдой.

Мой взгляд метнулся к дракону: он оставался спокоен и с презрительным равнодушием взирал сейчас на свою неверную жену. Видимо, Таурус пришёл к тем же выводам, что и я, но его собственная жизнь сейчас была гораздо важнее неверности навязанной ему супруги.

Мне стало не по себе от чьего-то пристального взгляда, и я, поёжившись, обнаружила, что на меня с горделивым торжеством и нездоровым маниакальным блеском в глазах смотрит собственный муж. Да, его месть мне и Таурусу удалась на славу, осталось только казнить неугодного дракона, и тогда он вполне останется доволен. И, даже может быть, будет растить его ребёнка, как своего. Но мне уж точно это было не нужно. Я видеть его теперь не желала и даже начала ненавидеть. Вот уж никогда бы не подумала, что Фредерик способен на такое!

— Что ж, я рад слышать, что у меня скоро родиться ребёнок, — громкий голос Тауруса прозвучал над залом, перекрыв голоса всех говорящих сразу, но взгляд его был обращён лишь ко мне.

— У тебя уже никто не родиться! — продолжая багроветь, брызгая слюной, произнёс Фредерик. — Ты умрёшь прежде, чем плод вашей запретной с моей женой любви появиться на свет! Я знаю, что вы провели вместе гораздо больше, чем одну ночь, положенную тебе по закону! И ладно бы ты просто спал с ней! Нет! Тебе нужно было её обрюхатить… Этого вам двоим я уж точно простить не могу! И требую справедливого наказания!

— Хм, — ответил ему дракон, и вид его был куда более достойным, чем истеричная нервозность моего мужа. — Я не буду отрицать, что имел связь с твоей женой, Фредерик. Как и то, что люблю её…

Он сделал паузу, тем самым вызвав новый взрыв восхищённого возмущения, но тут в игру вновь вступила Алара.

— Таурус! Как ты можешь такое говорить! Это я! Я твоя жена! — закричала она, в бессилии сжимая кулаки. — К тому же, наши родители дали магическую клятву! Она убьёт весь твой род, если ты её не сдержишь…

— Ты только что на всеобщее обозрение призналась в неверности ко мне, — столь же спокойно ответил он. — И понесла от другого. А, значит, наша клятва потеряла свой смысл. Это было прописано в договоре. Можешь перечить на досуге.

— Я была тебе верна! — отчаянно не сдавалась Алара, хотя мы обе с ней знали, что это не так.

— Боюсь, доктор Оуэн, — дракон кивнул в сторону вышеназванного человека, — с тобой не согласится, дражайшая супруга. Так же, как и подтвердит мои слова: беременность у истинных наступает либо