Танец у пропасти - Кира Хо

от ее груди, чтобы взглянуть ей в глаза. Ее зрачки были расширены, а губы приоткрыты в ожидании. Дэйтон улыбнулся ей, зная, что она полностью принадлежит ему в этот момент.

Он медленно снял с нее шорты, бросив их на пол. Элизабет не отрывала взгляда от его глаз, пока он раздевал ее. Она хотела, чтобы он видел, как сильно она его хочет. Когда она осталась совсем обнаженной, он прильнул к ее губам, целуя ее с новой силой.

Он переложил ее на спину, не сводя с нее взгляда. Ее тело было идеальным, и он не мог дождаться, когда сможет насладиться им в полной мере в очередной раз.

Дэйтон навис над ней, поддерживая себя руками. Элизабет обняла его ногами, притягивая к себе. Он вошел в нее одним плавным движением, и она застонала от удовольствия. Он знал каждый миллиметр ее тела, а потому ему не составило труда довести девушку до исступления. Первая волна настигла ее и Элизабет не сдержала громкого стона.

Его движения становились все более уверенными и глубокими, и Элизабет чувствовала, как с каждой секундой волна удовольствия накрывает ее все сильнее. Она отвечала на его толчки, извиваясь под ним и царапая его спину ногтями. Казалось, что время остановилось, и остались только они двое в этом маленьком мире страсти и наслаждения.

Дэйтон чувствовал, как она приближается к очередному пику, и это подстегивало его еще больше. Он усилил темп, пока она снова не выкрикнула его имя. И еще раз.

Эту музыку он был готов слушать вечно. Но когда она впилась в его губы своими и скользнула языком полностью завладев его ртом, то Дэйтон не смог сдержаться и кончил следом за ней.

Когда дыхание выровнялось, Элизабет, зарывшись пальцами в его волосы, прошептала:

— Это было… невероятно.

Дэйтон улыбнулся, приподнялся на локте и коснулся ее губ легким поцелуем.

— Для меня каждый раз как в первый, — ответил он, увлекая ее за собой, перекатываясь на бок.

— Ты не волнуешься? — тихо спросила Лизи, рисуя пальцем замысловатые узоры на его влажной от их близости груди.

— Насчет завтра? — переспросил он, и Элизабет кивнула в ответ. — Ни капли. С чего бы? Я тебя, кажется, целую вечность ждал. Не собираюсь волноваться накануне свадьбы.

Девушка приподнялась на локте, с прищуром заглядывая в его синие глаза.

— Прямо так уверен, что я скажу тебе "да"?

— Ты только что раз десять прокричала мне это, — рассмеялся он. — И вчера. И позавчера.

Лизи шутливо толкнула его кулаком в ребра, укладываясь обратно на теплую грудь.

— Ну, хорошо, — прошипела она в притворном гневе.

После короткой паузы Дэйтон все же произнес:

— Не то, чтобы я прямо уверен, что ты скажешь "да", а не сбежишь, как ты любишь это делать, — снова получил кулаком в ребра и, рассмеявшись, договорил: — Просто… мне кажется, с нас хватит приключений. Хочу просто жить с тобой всю оставшуюся жизнь и не знать никаких бед. Все, наигрались.

Лизи продолжала выводить рисунки на его груди, опускаясь все ниже, пока палец не коснулся шрама.

— Я думала, что не переживу ту ночь, — прошептала она, впервые озвучив то, что терзало ее все это время. — Я думала, что потеряла тебя. И знаешь, — она подняла на него глаза, полные невысказанной боли, — если бы все тогда закончилось иначе, я бы не смогла жить дальше.

— Глупости, — Дэй погладил ее щеку, успокаивающе шепча.

— Нет, это не глупости. Ты — тот, кто заставил меня жить, когда вокруг была одна лишь тьма. И если бы тебя не стало, мой якорь бы оборвался.

Дэй приподнялся на локте, вглядываясь в ее заплаканное лицо. Он знал, что эта ночь оставила на Лиззи глубокий шрам, но не подозревал, насколько сильно она боялась его потерять. Он всегда старался оградить ее от воспоминаний, считая, что так будет лучше для них обоих. Но сейчас, глядя на ее искреннее признание, понимал, что ошибался. Ей нужно было выговориться, поделиться своей болью.

— Лизи, послушай меня, — он нежно взял ее лицо в ладони, — я здесь, с тобой. Все это в прошлом. Мы справились.

Она всхлипнула, прижимаясь к нему ближе. Его слова были бальзамом на ее израненую душу. Ей было нужно слышать это, нужно чувствовать его тепло и близость, чтобы поверить, что все действительно позади. Она чувствовала себя маленькой и беззащитной в его объятиях, но именно это ощущение давало ей силы жить дальше.

— Я знаю, — прошептала она, уткнувшись лицом в его шею. — Просто иногда, когда я вижу этот шрам, все возвращается. Я снова ощущаю этот ужас и страх.

Дэй крепче обнял ее, целуя в волосы. Он знал, что не сможет полностью избавить ее от этих воспоминаний, но он сделает все, чтобы она чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Он будет ее якорем, ее светом во тьме, пока они вместе.

Они лежали молча, наслаждаясь близостью и теплом друг друга. Комната была наполнена ароматом их тел и запахом страсти. Элизабет закрыла глаза, чувствуя, как медленно засыпает в его объятиях.

Дэйтон еще долго не мог уснуть, любуясь ее спящим лицом. Он знал, что эта ночь останется в его памяти навсегда. Он чувствовал, что любит ее все сильнее с каждой минутой, и не мог представить свою жизнь без нее.

Утром Элизабет проснулась первой. Лучи солнца пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, играя на лице Дэйтона. Она тихонько наблюдала за ним, за тем, как ровно он дышит, как его волосы растрепались на подушке. В нем было что-то такое беззащитное в эти моменты, что заставляло ее сердце сжиматься от нежности. Она аккуратно провела пальцами по его щеке, стараясь не разбудить.

Дэйтон проснулся от ее прикосновения. Сначала он немного зажмурился, привыкая к свету, а потом улыбнулся ей своей самой искренней улыбкой.

— Доброе утро, — прошептал он, и его голос звучал немного хрипло после сна. Элизабет улыбнулась в ответ.

— Доброе утро, — ответила она. На мгновение они просто смотрели друг на друга, наслаждаясь этим моментом тишины и близости.

Сегодня день их свадьбы.

Глава 34. Свет новой жизни

Элизабет стояла у зеркала, и сама не могла поверить в то, что видит. Белое шикарное платье, словно сотканное из лунного света и мечты, обнимало ее фигуру, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию, о которой она когда-то стеснялась. Сейчас же она видела в отражении не просто девушку, а женщину, расцветающую, готовую принять новую главу своей жизни.

В глазах стояли слезы, слезы не горя, а