Почувствуй вкус мести - Лена Фарт

до следующих выходных, где снова встретился с ней, хоть и не зрительно. Одно присутствие Эллы в палате рядом уже запускало по венам эйфорию. Я кайфовал от того, что про меня не забыла та, которой я стал дышать. Таким образом, я почти прописался в больнице, пока отец не напомнил про бал.

Погода в воскресенье была дерьмовой, но это никак не портило мне настроение. Та новость, что Эллу представят принцессой, будоражила до кипящей лавы, что бежала по всем кровеносным сосудам. Я даже на миг подумал встать на колени перед королём и попросить руку его дочери, но быстро передумал. Если я так поступлю, принцесса меня кастрирует публично, а этого мне никак не хотелось.

— Ты чего такой взбудораженный, Дами? — спросила мама, когда мы с ней ехали в отель, где они с отцом сняли люкс. — Точно выздоровел? — она прикоснулась к моему лбу, а я похоже расплылся в улыбке от предвкушения. — А ну-ка разверните нас обратно!

— Не нужно, — я накрыл её руку своей, отворачиваясь к окну и стараясь скрыть идиотскую гримасу на лице. Истинный кретин... — Всё в порядке.

— Если ты сейчас же не скажешь, в чём дело, мы вернёмся в больницу, — и снова этот приказной тон, что никак не подходил матери.

Я удивился, поворачиваясь к ней.

— Мне уже двадцать.

— Ты мой сын, даже если тебе пятьдесят.

Моя бровь взлетела.

— Я жду, Дами. Притормозите у обочины, будьте добры.

— Ты серьёзно?

— Не сомневайся.

39. От лица Дамиена

— Очень жаль, что я была такой мамой для вас, — произнесла светловолосая женщина, что сидела рядом со мной на заднем сиденье внедорожника. Моя мать. — Я всё ваше детство старалась отгородить вас от этих светских мероприятий. Желала, чтобы вы не выросли теми, кто кроме денег и власти ничего не видит. Но... Получилось ещё хуже, — уже тише закончила она, с силой сжимая свою брендовую сумку, отчего костяшки её тонких пальцев побелели, сливаясь с белоснежным цветом ногтей.

— Это уже не важно, — сухо произнёс я. Не хотел мусолить прошлое, мне было важно подготовиться к балу, чтобы увидеть свою истинную, а не слушать о том, что ничего не изменит. Мы выросли и теперь уже на нас вряд ли можно было повлиять.

— Для меня важно, Дами, — вновь строго проговорила мать, и почему только я сейчас попадал под её попытку измениться? — Я даже в лагеря вас отправляла в обычные, чтобы вы не связывались с другими богатыми детьми, чтобы не перенимали привычки тех детей, которые живут вседозволенностью. Старалась не баловать вас...

— Перестаралась, — буркнул я, цепляясь за слова мамы. Те, что про лагерь. Обычный, где я в итоге и повстречал девчонку, что бегала быстрее меня, зато не умела танцевать.

— Почему ты улыбаешься опять? Тебе кажется смешным моё желание сблизиться с тобой? Дами, это обидно...

— Прости, — я отмахнулся, отрицательно покачав головой. — Я думаю не об этом.

— А о чём? Поделись со мной.

— Нет, — отрезал я, посмотрев на маму твёрдым взглядом. Сейчас обсуждать с ней мою проблему не было никакого желания.

— Это из-за метки, да? — спросила она, а я удивился, только уже её проницательности, и, вообще, мама решила сегодня глубоко залезть в мои мысли судя по тому, как вела себя.

— Чёрт, давай просто поедем в этот грёбаный отель, а потом в замок, ладно? — не выдержав напряжения, что появилось в салоне автомобиля, я начал злиться. — Мне не до того, чтобы ты лезла в мою душу.

— Дами, прекрати так разговаривать. Я, вообще-то, твоя мать, какой бы не была. Тем более, что я хочу знать о тебе больше, почему не позволяешь?

Я рассмеялся. До этого мягкая и слабая матушка теперь была непробиваемой скалой, что упёрлась в меня, не давая прохода.

— Да, это из-за метки, и мне, охренеть как сильно, хочется на чёртов бал, чтобы увидеть принцессу, довольна?

Мама издала высокий удивлённый звук, одной ладонью накрывая свои накачанные губы. В глазах засияли искорки, и тогда я понял, что, похоже, совершил ошибку. Она же теперь не отстанет.

Я оказался прав. И хоть мама велела водителю продолжить путь в отель, вопросы всё же из неё сочились с невероятной скоростью. Где-то я кивал, хотя... Нет, я только тупо кивал на все её догадки, что в большинстве своём были, блять, верны.

Я выдохнул, когда мы оказались в люксе. Скрылся в своей комнате и не выходил до самого момента выезда в замок. Туда, где я увижу свою очаровательную и до бесконечности милую истинную. Руки дрожали, когда я поправлял запонки и галстук, хотя прежде терпеть не мог эту вычурную одежду. Я даже позволил стилисту матери уложить мои волосы, чтобы... Чёрт, да конечно, чтобы произвести грёбаное впечатление на Эллу. Показать, что не такой кретин и ублюдок, как она, скорее всего, считала.

Мы с отцом поприветствовали друг друга лишь кивком, когда встретились у центрального входа в замок, куда я приехал с мамой. Народу было тьма, всё свободное пространство у крыльца было заполнено разноцветными платьями женщин и девушек, их спутники, наоборот, были все в чёрном. Я невольно стал раздумывать и гадать, в чём же будет Элла? Какой цвет платья выберет?.. В ту ночь в клубе я не успел разглядеть её наряд, ведь всё внимание обратил на разодранный низ платья и свою жажду придушить виновного. Сейчас же мечтал наверстать упущенное и рассмотреть свою невыносимо красивую принцессу как следовало. Каждую деталь отложить в памяти, создав для истинной там отдельную папку под названием «любовь».

Мне уже не было смешно от своих же мыслей, как в конце лета. Тогда я ещё сопротивлялся и не мог догнать, что, чёрт побери, со мной происходит, а сейчас любому готов был глаза выколоть, кто посмеет посмотреть на неё дольше пары секунд.

Пройдя главные двери, стало ещё теснее, я в нетерпении ждал, когда нас рассадят за столы, а после, когда уже осушил один стакан виски, не мог дождаться главного события этого мероприятия.

Мама постоянно косилась на меня, отец рассказывал, что принцесса невероятно красива, но я, мать вашу, знал это лучше всех. И, вообще, лучше бы отцу не высказываться так в сторону Эллы, да и ещё при матери. Я ждал и отсчитывал каждую секунду, пока мама не потянула меня за рукав.

— Дами, смотри.

Я повернулся к широкой лестнице, на верхушке которой стояла девушка. Слова короля проходили мимо моих ушей, я и так знал имя своей истинной, но увидев, что это была