Почувствуй вкус мести - Лена Фарт

— Её высочество, принцесса Луиза Вернанд. Младшая дочь короля наших восточных друзей, и сегодня ей исполнилось восемнадцать. Поприветствуем!

— Долго же они её скрывали, — послышалось со стороны отца, а я сжал вилку с такой силой, словно желал сломать и вилку, и кисть.

40. Разговор с Тревором

— Спасибо, Лиса́, очень вкусно, — произнесла я, вставая из-за стола и подходя к окну.

Во дворе уже собирались многочисленные гости, множество дорогущих и блестящих машин было припарковано недалеко. И огромные и спортивные, такие красивые, что невольно я потерялась в роскоши, открывшейся передо мной. Как раз огромный черный внедорожник остановился рядом с остальными, и оттуда вышла очень красивая женщина в потрясающем голубом платье в пол, а на плечах у неё была серая шубка. Погода, конечно, не подходила подобному изыску, но рядом с богатыми людьми находились и те, кто держал для них зонтики.

Ветер привёл в действие причёску женщины, и тогда она повернулась в другую сторону, придерживая локоны рукой. Я сглотнула, руками упираясь в подоконник и прилипая к стеклу чуть ли ни носом. Это была мама Дамиена — миссис Лам де Вель. Красивая и безупречная женщина, породившая монстров. Но больше меня заботило то, что открылась и вторая дверь внедорожника, я даже пальцы на руках перекрестила в надежде, что тот, кто выйдет оттуда, будет мой бывший истинный. Почему-то до колких мурашек на коже мне хотелось увидеть его, но лишь издалека. Я была не готова разговаривать и выяснять отношения.

Да и... Чёрт. Никаких отношений и не было, вообще-то.

— Пожалуйста, ваше высочество, всё для вас от чистого сердца, — послышался позади голос Лисы. — Добавки?

— Нет, спасибо, — ответил ей Тревор, после чего подошёл ко мне.

Я всё ждала. Жаждала всеми фибрами души, даже, кажется, умоляла вселенную...

— Давай же...

— Что такое ты там увидела?

— Просто...

В этот момент моё сердце оглушительно ёкнуло в груди, рассыпая по телу жгучие иголочки, что вонзались во все нервы. Я всё же почувствовала холодок на кончике носа, поскольку уткнулась им в стекло, во все глаза наблюдая, как улыбчивый парень, поправив рукава чёрного пиджака, направился вслед за своей мамой. Походка властная, будто это он являлся хозяином тут, а не мой папа. Очень привлекательный и шикарный засранец. Я цокнула, не сразу услышав слова Тревора.

— Что? — переспросила я, но не смогла оторвать взгляд от объекта своего помешательства.

— По тебе видно, что он тебе не безразличен, сестрёнка.

— Ты только посмотри, какая у него красивая мама, — ляпнула первое попавшееся, ощущая, как мои щёки начали гореть. — Правда у неё ужасные сыновья...

— Ага. А у нашей ужасной мамы родились красивые мы, — усмехнулся брат, облокачиваясь плечом о стекло. — Вот такая вот жестокая судьба.

— Да. Интересно, почему мама у нас такая? — я говорила это, но всё равно ракурс мыслей предпочитал съезжать в сторону Дамиена.

— Ну, можешь поехать к ней и спросить, она там же, где и Матей сейчас. Твоя подруга Натали как раз там работает, вот и договорись с ней.

— Там нет связи, да и я это просто спросила, не хочу даже знать, — сказала я, затем, наконец-то, отлипла от окна, ведь Дамиен и его родители уже вошли в замок. — Чем займёмся? — я повернулась к брату, поправляя рукава велюровой кофточки.

— У тебя память, Нора, как у рыбки. Ты мне должна выложить все свои секреты, пока я не умер от любопытства. Давай, пойдём в левое крыло, там сейчас никого.

— А может...

— Не может, идём.

Мы вошли в одну из гостиных, где обнаружили Мартинеса. Он стоял к нам спиной и держал в руках стакан с янтарной жидкостью.

— Ты чего тут забыл, там сейчас бал начнётся, — усмехнулся близнец, подходя к дивану и падая на него, после закидывая ноги на низкий столик из чёрного дерева.

Мартинес обернулся, осушил стакан до дна, затем подошёл к столику и поставил на него этот стакан с громким стуком. Напряжение исходило от старшего брата, витая по всей гостиной.

— Отец решил меня женить на грёбаной принцессе из восточной страны.

— Принцессе? У неё же уже есть муж, или, постой... Тебя вторым решили записать? — Тревор издал смешок, после чего принял серьёзное выражение лица, ровно садясь на диване. — Ничего не понимаю.

— Нет, не на той. У них, оказывается, ещё одна есть, сегодня совершеннолетие. Какая-то... Я даже имени не помню.

— Ты поэтому тут прячешься? — спросила я, присаживаясь на краюшек дивана рядом с близнецом. — Но ведь папа у нас хороший, если ты не захочешь, он не станет насильно заставлять.

— Да, — несколько раз кивнул Мартинес. — Дело в том, что я полный кретин, — он подошёл к полке, на которой стояла немного опустошённая бутылка алкоголя, взял её, а после наполнил свой стакан. — Я сам этого потребовал.

Тревор свистнул протяжно и даже пальцем у виска покрутил.

— Когда? Зачем? — удивилась я словам брата.

С чего бы ему было просить о таком, когда он этого не хотел?..

Он пожал плечами, делая глоток.

— Кажется, весной, когда мы с отцом ездили к нашим восточным соседям. И, я не помню, как, вообще, дошло до этой темы женитьбы. Ляпнул, не подумав.

Пока я искренне сопереживала старшему брату, близнец вновь принял расслабленное положение и улыбался.

— Чёрт, ты бесишь, — сказал ему Мартинес, а после быстрым шагом пошёл на выход из гостиной, оставив тут бутылку и стакан.

Я проводила его взглядом, после чего повернулась к брату.

— Что весёлого?

— Да так, интересно, как он выкручиваться будет.

— Какой же ты... — я покачала головой, но тоже улыбнулась.

— Ну и что там с Дамиеном, навещала его в больнице, да?

— Откуда ты всё знаешь?

— Нора, мы связаны, я всё про тебя знаю.

— Тогда мне не нужно ничего рассказывать? — я прищурилась, надеясь, что теперь Тревор не станет вытягивать из меня то, чего я сама объяснить не могла, самой же себе.

— Эй, нет. Я пошутил, это мне Мартинес рассказал про больницу. А ты расскажи, зачем ездила туда.

Я отвела взгляд, прошлась им по помещению, залитым ярким искусственным светом. Почувствовала, как ладони вспотели, а потом, стоило мне открыть рот, я уже не могла остановиться. Я рассказала брату всё, что чувствовала по отношению к бывшему истинному. То, как желала видеть его, как пыталась сопротивляться собственным непонятным инстинктам, в итоге каждые выходные обнаруживая себя рядом с Королевской больницей. А потом ещё и про лагерь, про поместье. Наверное, прошло очень много времени, когда я излила душу близнецу. Он был удивлён,