Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

Глава 18

После ночёвки табор двинулся в город к порталам. Мне показалось, что вечером возле костра табора Илигана тёрлись незнакомые инкубы. Но я сидела в домике и старалась меньше высовываться, даже в окно. Занималась себе по книжке тихонечко, никого не трогала, училась запалять светляки.

А после, когда поняла, что три светляка — пока мой потолок, взялась готовить снедь себе и Шароту в дорогу. Напекла ленивых пирожков на скорую руку, этакие лепёшки с начинкой: замесила тесто да смешала его с мелко нарезанным сыром и зеленью.

Нарубленные отварные яйца вместе с зелёным луком укладывала на кругляш и укрывала сверху ещё одним слоем теста сразу на сковороде перед тем, как перевернуть.

Шарот занялся кормлением животных. Которых, как он и предполагал, обиходить никто и не удосужился. Орк часто заглядывал в домик то с одной стороны, то с другой, проверяя, на месте ли я и всё ли в порядке.

Очень скоро на вкусные запахи самопризвался Борат, и я, накормив Шарота, через свой блокнотик уверила его, что пока Борат со мной, мне ничего не грозит: инкубы не полезут в драку с сыном барона. А тот, в свою очередь, не покинет меня, пока сковородка на печке шкворчит вкусненьким.

Отложила несколько лепёшек и попросила проведать Мирьям: ангела тоже сидела, забаррикадировавшись в своём домике, и носа наружу не показывала.

Жующий очередную лепёшку Борат возмущённо проводил эту тарелку голодным взглядом. Содрогнувшись плечами в смехе, я сунула ему под нос ещё одну, с пылу-жару, и парень успокоился. Вскоре к нам присоединились Сил и Сул, и стало ещё веселее.

Вечер и ночь прошли тихо. Утром, как только солнце позолотило верхушку портальной арки, венчающей Межмирские Ворота, табор выдвинулся в сторону города.

На мгновение мне почудилось, что клеток стало больше. Но прикинув в уме, что вечером табор не теснился, чтобы дать место для стоянки ещё одной повозки, решила, что я ошиблась.

Как я поняла, город вырос по спирали вокруг некоего единого портального столба. От окружной дороги, по которой мы поднимались, улочки прямыми лучами уходили внутрь, к центру.

Домики-вагончики тянулись цепочкой друг за другом, следуя за гарцующим на чёрном жеребце Илиганом. Наконец он свернул, и я поняла: скоро! В носу засвербило от накатывающих слёз: как жаль оставлять Шаротика! Он ведь и впрямь стал мне как родной… А ещё Рябушка, Вершок и Корешок… эх!

Шмыгнув носом, я проверила спрятанный под скамейкой узелок. И как раз вовремя:

— Конным спешиться, и всем выйти из повозок для проверки документов! — зычно приказывал стражник всем новоприбывшим.

Ободрительно улыбнувшись Шароту, я слезла с другой от него стороны, но поближе к узелку. И пошагала, держась за край и оставаясь на виду у орка. Шарот кидал на меня беспокойные взгляды, но, увидев, что меня никто не трогает, подал мне знак, что следует пройти вперёд, чтобы вести лошадей под уздцы. Я послушалась, прихватив с собой узелок и спрятав его за спиной, чтобы орк не увидел.

Тоже взяла лошадь под уздцы и натянула на лицо самое невинное выражение. Через некоторое время орк расслабился и больше присматриваться к тому, что творилось впереди.

Нас окружала толпа: порталы, к которым мы направлялись, были выполнены в виде примыкающих друг к другу ворот. Улочки, сходящие с основной дороги, упирались в единую широкую внутреннюю, и многие торопыги, поспешившие рано съехать, наводили суету, прорываясь к воротам нужного портала.

Стоял шум от недовольных, гам от предлагающих товары лоточников, обычный оглушающий вой младенцев, свистки стражи, призывающей к порядку, и гневные окрики тех, кто считал, что влезли вперёд них без очереди.

Увидев, что наша повозка вплотную приблизилась к порталу, я отпустила уздечку, бросила прощальный взгляд на Шарота и юркнула в толпу. Понеслась вперёд, расталкивая людей и не разбирая дороги. Вскоре решила перевести дух и понять, в какую же сторону мне двигаться: маленький рост не позволял мне оглядеться.

Словно в насмешку, стоило только толпе хоть чуть-чуть расступиться, как я прямо перед собой увидела вчерашнего инкуба-маньяка, сманивающего меня с повозки обещанием горы конфет. Рядом с ним топтались ещё два плечистых бугая, той же масти-породы.

Увидев меня, инкуб радостно оскалился:

— О, закусочка! А чего ты одна? Потерялась, конфеточка? Иди сюда, я провожу тебя к дяде Илигану… — но глаза его алчно запылали.

Я огляделась в поиске защиты. Но цыгане равнодушно проходили мимо или вовсе кидали на меня насмешливые взгляды. Поняв, что помощи о них не дождаться, а дело утопающих в руках самих утопающих, я сделала то, что этот маньяк точно от меня не ожидал: прижала крепче узелок с пожитками к груди и рванула… прямо к нему.

Он удивлённо замер, но в последний момент, когда я прошмыгнула мимо него, всё же попытался меня схватить. Ясное дело, что ему это не удалось: юркнув почти у него под подмышкой, я рванула по улочке мимо портальных ворот вверх.

Мои чаянья были просты — их трое, я одна. Они выше ростом, в один их шаг укладывается три-четыре моих: на прямой дистанции я очень скоро попадусь им в руки.

Моё преимущество в размере и ловкости, поэтому я и понеслась, ныряя и проскальзывая очереди к порталам насквозь: пока-то такие амбалы проберутся, я уже как тот зайчик — прыг-скок и нет меня.

Постепенно граждане в очередях к воротам сменились с цыган на добротно одетых горожан и путешественников. Вместо повозок появились самоходки и нарядные кареты.

Часто оглядываясь, я бежала вперёд, однако мои преследователи не оставляли погоню.

И в один из таких моментов я со всего размаху врезалась в кого-то. Замерла, потирая лоб и удивлённо разглядывая это препятствие. А посмотреть там, я хочу вам сказать, было на что…

Вернее, на кого.

Высокий мужчина в светлом костюме и с длинными кипенно — белыми волосами изумлённо взирал на меня. Он был настолько красив, что я чуть не захлебнулась слюнями, отчаянно желая, чтобы мне вот прям сейчас и немедленно вновь стало хотя бы двадцать лет! Я бы тогда в него влюбилась отчаянно и бесповоротно…

Ну,