Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

Он рассмеялся, когда я посмотрела на него с недоумением.

— Говорят, что люди считают драконов очень красивыми. Ну, не знаю, как по мне, уж слишком они прилизаны. Настоящего мужчину должны украшать шрамы, а не банты, — Шарот с намёком похлопал себя по груди, и я тут же согласно закивала: орк у меня красавчик, завидный жених, которого издалека видно.

Довольный, Шарот потрепал меня по голове:

— Если Илигана ещё нет, я думаю, мы сможем выделить время, чтобы прогуляться по городу. Запасы тут пополнять не резон: тут цены за краюху хлеба такие, что можно мельницу с мукой и вкупе с мельником выкупить.

Я вновь согласилась, мотая эту информацию на ус: благодаря находчивому деду, мы с орком с голоду не умираем, продукты есть. К тому же скоро у Шарота на один рот станет меньше, так что… А вот мне с собой что-нибудь прихватить следует, раз тут дерут три шкуры за кусок.

— Негласно город поделён диаспорами рас на сектора. Так как мы движемся с цыганами, низшими инкубами, то направимся в их сектор, — Шарот указал рукой в сторону от Межмирских Ворот. — Он вон там, на окраине, под открытым небом.

Приглядевшись, я и впрямь увидела домики-повозки, пасущихся лошадей и даже шатры цирковых куполов.

Отделившись от общего потока, мы свернули вслед за похожими на наш домик вагончиками.

— Когда приедем, я пойду искать Илигана. Ты смотри, от нашей повозки не вздумай отходить. Даже на землю не спускайся: тут ничья территория. Многие цыгане не брезгуют работорговлей. Пока ты в домике или на козлах — это частная территория, не тронут. Будь осторожна, хорошо?

Подав ему знак, что услышала и поняла, я неистово крутила головой по сторонам, пытаясь рассмотреть всё и сразу. Повозки стояли кругами вокруг кострищ в центре, и стало понятно, что, несмотря на общую расовую принадлежность, каждый табор здесь держится особняком.

В целом всё было так же, как и у Илигана: сами цыгане краснокожи и рогаты, дети босоноги, чумазы, но более светлы и без рогов, как Борат. От страсти суккубок к ярким тканям в глазах пестрило. Но, на удивление, многие из них щеголяли в минимуме одежды, не стесняясь демонстрировать свои прелести, в то время как в таборе Илигана женщины носили закрытые фасоны: заматывались юбками-кофтами-платками с головы до пят.

Орк остановил лошадей и пошёл разузнать про семью Гатаканати — табор Илигана. Напоследок он вновь напомнил, чтобы я оставалась на месте и никуда не ходила. Впрочем, я и не собиралась: давно уже приметила черноглазых красавцев-цыган, в накинутых на голые торсы жилетках, напоказ поигрывающих мышцами. При всём этом у них на запястьях красовались металлические браслеты, то и дело вспыхивающие какими-то надписями. Уж не те ли это вещицы, про которые говорил мне Борат?

Противомагические кандалы которые.

— Какая хорошенькая девочка, — как ниоткуда появился мужчина. В отличие от тех, кого я разглядывала украдкой, на этом под жилет была надета красная шёлковая рубаха, а браслеты отсутствовали. — Такая миленькая… Испугалась меня, что ли? Не бойся, я тебя не обижу. Хочешь, я тебе кое-что покажу? У меня есть большой кулёк конфет. Только не здесь, за ними идти нужно. Хочешь, я тебе его отдам?

Красивый заход. Просто и по-маньяцки: «Пошли, чё покажу».

Ага, бегу уже.

Я покачала головой и на всякий случай бросила взгляд в другую сторону от повозки: не подкрадывается никто там со спины, пока этот гений мысли меня отвлекает? На счастье, там никого не было.

— Думаешь, дядя плохой? Думаешь, обмануть тебя хочет? — не унимался инкуб. — Смотри, вот конфета! Обёртка золотая, очень дорогая. Бери, попробуй, какая вкусная! Ты такой никогда не ела. А будет ещё! Огромная куча! И всё тебе одной. Хочешь? Ну же, чего молчишь? — он протягивал мне видавшую виды сладость и не сводил с меня жадных глаз, отчего меня морозом продирало по коже: сам её жри, чего привязался?!

— Говорят, от сладкого зубы портятся, — внезапно запрыгнул ко мне на козлы Борат и взялся за поводья. — Сейчас её батя придёт, и на твоём примере эту молву-то и докажет: подправит тебе прикус, раз у тебя во рту зубы лишние имеются.

Незнакомец недовольно поморщился, но отступил. Увидел подходящего Илигана и ухмыльнулся ему:

— О, дружище! Так это твоя закуска? Прости, не знал, — они с бароном пожали друг другу руки так, словно были давнишними закадычными друзьями.

Илиган бросил в мою сторону неприязненный взгляд и цыкнул нечто неразборчивое.

— А ты хитё-ёр, — завистливо поцокал языком незнакомец. — Надо же, как ловко придумал: зачем искать «еду», когда можно возле себя всегда держать человечку? А у этой скоро регулы начнут идти, будет извергать эмоции, что тот вулкан…

И тут барон впервые посмотрел на меня так, что я внутренне сжалась от этого взгляда: смотрел не как прежде, как на умертвие, а как хищник смотрит на будущую жертву.

Но в этот момент Борат щёлкнул поводьями, понукая лошадей и увозя меня от этой парочки.

— Лика, старайся не выходить за пределы круга нашего табора, — строго предупредил Борат. — Видишь, что тут творится? Всяких уродов пруд пруди. Некоторые таборы прибыли загодя и давно не «питались». У них от «голода» уже крыши сносит. Выкручиваются, как могут: кто представления даёт почти бесплатно, а кто… ну, в общем, ты меня поняла, да?

Покивав, я нервно сцепила пальцы: надеюсь, выход из города в наличии не один. Потому что уходить мне следовало явно по кривой дуге, избегая стойбища цыган.

По пути Шарот запрыгнул на повозку и моментально оценил мою бледную наружность:

— Прости, что пришлось оставить одну. Меня словно нарочно в другую сторону от нужного места направили…

— А и нарочно, — хмыкнул Борат. — Вы, дядя Шарот, как маленький, право слово. Лику наверняка ещё на тракте срисовать успели. Вперёд вас приехали, да и шепнули кому следует.

Орк рассерженно засопел, но говорить парню ничего не стал. Я прижалась к нему, демонстрируя, что никуда от него отходить не буду, и Шарот немного разомлел в умиротворении.