Вам Песец! - Светлана Нарватова

Самое время сделать что-нибудь для себя.

Порадовать любимого.

В домике для медитаций меня ждала Сандра — яркая, темпераментная девушка с необычной внешностью. Правда, после того как папуля использовал меня в качестве пищи, вряд ли я мог себе позволить порадоваться ею в полной мере.

О том, что помешать добиться желаемого мне могла сама Сандра, я старался не думать. В конце концов, я принц или кто? Но потерю такого объема Силы так быстро восстановить не получится. Значит, будем готовить плацдарм для наступления.

Я постарался вспомнить, что рассказывал наставник об ухаживаниях за чужестранками. Заглянул в свои покои, во внутренний дворик, на дворцовую кухню, оседлал Неко и отправился превращать стратегию в тактику.

Глава 17

Джеро пытается строить плацдарм, но тот сопротивляется

Стоило мне войти в ворота домика, как я услышал голос Сандры.

Она пела.

Судя по тому, что звук был приглушен — а пела она не тихо, — находилась моя гостья за домом. Я привязал Неко к изгороди и бесшумно пошел на голос.

Сандра купалась.

Купала и пела.

Прямо сейчас, зажмурив глаза, она намыливала голову. Белоснежная пена создавала пышную шапку-шар на ее потемневших от воды волосах, и черты лица казались еще более тонкими. Вся она была изящной и хрупкой.

Мне случалось иметь интимные связи с иноземками. Они сильно отличались и от наших девушек высокой крови, и от невольниц из Императорского Цветника: были жадным до удовольствий, требовали внимания и проявляли слишком много инициативы. Но не это было их главным недостатком.

Большинство южных женщин отличалось пышными формами. Некоторым родонцам из тех, кто принимал в участие в дипломатических миссиях и был знаком с их телами не понаслышке, такие нравились. Я же предпочитал сухощавую конституцию наших высококровных родонок. Сандра сочетала в себе и мой любимый тип фигуры с аккуратной грудью и тонкой талией, и потрясающую, диковинную внешность. Я встречал голубые глаза в Ледении. Очень редко, но видел — например, у короля Эльиньо, хотя это совершенно другое. Но такие солнечные волосы — до Сандры никогда.

Даже не знал, что такие бывают.

Очень красивая девушка — Сандра, просто внутри всё звенит, когда на нее смотришь.

Особенно, когда она молчит.

Сейчас она пела.

И если бы я всё еще не верил, что она из другого мира, сейчас бы поверил. Потому что песня, как и сама моя гостья — или пленница? — была ни на что не похожа. В ней не было торжественной напевности героических сказаний или игривости народных плясовых. Мелодия была резкой, прерывистой, будто горная речка. Как и слова — будто наспех набросанные, на первый взгляд — несвязные, некоторые — незнакомые. Мне подумалось, что человек, который сочинял их, плохо владел родонским языком. «Группа крови», ну что это за ерунда! Правильно «пятно крови» на рукаве!

Но при этом — не иначе сказитель был магом! — неведомым образом в душе у меня складывался образ сурового воина, настоящего родонца, которого ведет долг. Неясно куда, правда. Но так и должно быть у простых, неискушенных воинов, которым ничего не нужно знать о коварстве и хитрости. Куда идем? Куда зовет долг! И хотелось бы не остаться в траве, но если не получится, то такова судьба воина.

Очень торжественно и проникновенно выходило.

Дейчи бы непременно использовал эту песню в своей мозгорубке как какой-нибудь давно утраченный, но внезапно обнаруженный в древнем свитке гимн рода Черных Змеев. Но кто же ему даст?

Сандра пела вдохновенно, искренне, словно сама разделяла чувства воина. В Родонии женщина, поющая песню воина, выглядела бы не то что странно — противоестественно. Женщина — не воин.

Женщина не может быть воином!

Однако это убеждение однажды уже сыграло со мной злую шутку: когда я посмеялся над договором между Аленой и леденским королем. Женщина служит для услады.

Она не должна бороться — даже сопротивляться ей не к лицу. Тем более женщина не должна сражаться рядом с мужчинами. И особенно — за мужчину. Даже если он король. Женщина существует, чтобы рожать воинов и дарить наслаждение мужчине.

В нашем мире.

Видимо, в мире Сандры и Алены немного по-другому.

Осталось всего-ничего: принять эту мысль. Как-то встроить ее в свой привычный уклад.

Можно, например, считать их обеих не женщинами, а представителями некоего альтернативного пола, который женский внешне, но с душою воина. Мужчина, женщина и иномирянка — отличное решение!

Уже не так бесит.

Надо сказать, опустошенность после «кормления» императора вообще способствует философскому настрою. А любопытно: мужчины у них в мире, наоборот, имеют душу безвольной бабы?

И нравятся ли иномирянкам настоящие воины?

Сколько интересных вопросов назрело у меня к Сандре, которая прервала песню, чтобы погрузить голову в воду и вымыть из волос пену. Прямо сейчас она выглядела совершенно обычной женщиной, и идея некоего странного третьего пола сразу показалась смехотворной. Я вытащил из пространственного кармана ароматные цветы, перевязанные ленточкой, стелепортировал их на полотнище для вытирания — оно лежало на стуле — и довольный пошел раскладывать привезенные из дворца яства.

Главное я уже увидел, даже раньше, и мне понравилось.

Время получить желаемое!

Когда Сандра вошла в дом, вытирая влажные волосы и локтем прижимая букетик, я уже сидел за столом в ожидании. Теперь она была в другом халате, темно-красного цвета густого ягодного вина, но ей шло.

— Подглядывал? — спросила она вместо приветствия.

— Да, — легко признался я. — И даже подслушивал.

— Тебе не стыдно?

— Нет, — помотал я головой. — Ты тоже можешь подсматривать. И даже подслушивать! Угощайся!

— А куда можно поставить букетик?

Я оглядел пространство:

— А тебе нужно, чтобы он обязательно стоял? Положить нельзя?

— Ясно.

Сандра аккуратно сложила полотнище, которым вытиралась, потом налила воду в кружку, сунула туда цветы и поставила это всё на стол.

— Это зачем?

— Вы не ставите цветы в воду? — удивилась Сандра.

— Нет. Место цветов — в саду. Но раз их уже сломали, зачем еще и топить?

— Чтобы они дольше радовали красотой и ароматом. — Она наклонилась к букету и втянула в себя запах. — А зачем тогда ты их принес?

— Чтобы сделать тебе приятное!

Сандра дернула бровями и показала на стол:

— Мы отмечаем официальное начало конфетно-букетного периода?

— Что это значит?

— У нас так называют первый период ухаживания, когда мужчина