Вам Песец! - Светлана Нарватова

какая-то часть в самой глубине этой Бездны уверяла, что о таких мелочах можно не беспокоиться, я сильно сомневался в ее правоте. Неуверенности добавлял окрик женщины Мичи, хозяйки посуды и дома в целом. Судя по звуку шагов, она направлялась прямо ко мне.

Мне нельзя исчезать при людях. Поэтому я исчез прямо сразу, потому что вдруг возникнет необходимость?

Женщина Мичи заглянула, увидела нецелую посуду на полу и сразу побежала назад. Но Сандра уже дематериализовалась, показывая пример того, как правильно исчезать. Не обнаружив Сандру, Мичи вернулась к посуде и стала громко рассказывать, что сделает с тем, кто это устроил. И я понял три вещи: во-первых, я правильно сделал, что исчез сразу. Во-вторых, у Мичи обнаружилась богатая, но очень кровожадная фантазия. В-третьих, если она надеялась таким образом заставить меня показаться, то со стратегическим мышлением у нее что-то не так.

Мне очень повезло, что она — не моя Цель!

А вот Сандра была рада меня видеть, когда я нагнал ее возле того самого места, откуда мы вышли. Я понял, что в моем присутствии она не станет менять форму, и поэтому показал ей путь через кусты. Она совсем не ругалась на меня и даже похвалила за нецелую посуду. Наверное, потому что ей тоже не понравилась Мичи.

Потом вернусь к ней и уроню ещё что-нибудь!

Но прямо сейчас я ощутил сильнейший всплеск Огня, мощный и правильный, и перенесся к нему. Я, конечно, нарушил правила Сандры. Мне надлежало отойти куда-то в тайное место и раствориться там. Но вдруг за это время всё вкусное закончится? Сандра хорошая, она не будет на меня ругаться и простит!

Меня вновь притянуло в темное помещение, где я уже бывал. Там был Источник Джеро и неприятный мужчина в огненных трещинах, от которого веяло нездоровьем. Сегодня на боку у него появилась прореха, края которой слабо колыхались, стараясь притянуться друг к другу: организм пытался заживить рану, но не справлялся. Поток мутного Огня ритмично выплескивался наружу. Ничего удивительного, что ему был нужен Источник.

Джеро отдавал Силу щедро, чистым, обильным потоком. Я отпил из него: получателю сколько не влей, не хватит — всё рано или поздно вытечет, как из прохудившейся кастрюли. А Источнику всё равно отдавать. В этот раз я был не настолько голоден и тщательно контролировал свое состояние, чтобы меня не заметили.

Наполнившись под завязку от ушей до хвоста, я уже решил возвращаться к Сандре-Цели, как ощутил неподалеку другой поток. Не такой сильный, но такой же знакомый.

Я не нуждался в Огне.

Но всё равно направился туда.

Потому что любопытство (как полезно иметь под лапой Бездну Слов!) — это штука почти такая же сильная, как голод. К тому же это были знакомые мне места. Здесь я прятался когда-то давно, когда еще не знал слов. Здесь я научился ощущать запахи и нашел Сандру. Вернуться сюда было так… вроде и радостно, но немного тоскливо.

А когда я услышал визгливый лай Снежитя, и вовсе перестал жалеть, что ушел отсюда. Хорошее было убежище.

Но я его перерос.

— Снежить, успокойся, это свои! Иди ко мне! — позвал его Источник-Юдай.

Моя визгливая копия с разбегу запрыгнула на руки хозяину. Интересно, я так смогу? В материальной форме?

Источник-Юдай был в своем обычном плаще, капюшон нависал, скрывая лицо. Перед ним, опустившись на одно колено, стоял тот же мужчина, которого я видел здесь, когда познакомился с Сандрой.

— Всё, я снял метку, — сообщил ему Юдай. — Они точно живы?

— Благодарю вас, ваше высочество! Ваша щедрость сравнится только с мудростью! Да, откликнулась метка на сапогах, которые заговорщики забрали у убитого.

— Зачем им потребовались снимать сапоги, Сэтоши? — Источник-Юдай сел на лежбище. Снежить выбрался из его рук и улегся рядом, уложив мордочку на колени человеку.

— Они были без обуви, господин!

— Я помню. Но это странно, Сэтоши. Ты говорил, что мужчина был умелым воином. И то, что метка на сапогах исчезла на какое-то время, говорит о том, что заговорщик воспользовался пространственным карманом…

— А девушка разорвала ментальную связь с шуникерой, ваше высочество, — не поднимая головы, всё в той же позе покорности продолжил собеседник Юдая. — И тем не менее они были одеты очень бедно.

— Это очень странно… А этот преступник, который?..

— Тору Нахату не обнаружили на месте казни, господин. Кандалы были сломаны. Сам преступник исчез.

— Метки на нем тоже не отвечают?

— На его одежде не было меток, господин Второй принц. На нем было проклятие Его Высочайшего Величества, да продлятся вечно его годы. Он был закован в антимагические кандалы. Никто не подумал ставить на него метки, ваше высочество. Моя вина не знает границ!

— Куда же он делся?.. — словно размышляя, спросил Источник-Юдай, почесывая мордочку Снежитя.

А если я так лягу, Сандра меня будет чесать?

— Осмелюсь предположить, что его убили и предали земле, господин. — Мужчина, которого звали Сэтоши, склонил голову ещё ниже. — Он не может быть жив, ваше высочество.

— О нем у меня голова и не болит, да, Снежить? — Юдай ласково обратился к своему псу.

— Р-р-вав! — ответил тот, подскочив и задрав морду.

— Ложись, ложись! — Человек-хозяин похлопал по лежбищу рядом с собой, и Снежить послушно лег. — Пусть о беглых преступниках болит голова у Джеро. Что, ты говоришь, собирается сделать новый любимчик Его Высочайшего Величества, да вечно светит солнце, освещая его путь?

— Выскочка Ёдзиро собирается пойти по метке и схватить преступников, господин!

— А почему ты считаешь, что тебе следует отправиться за ним?

— Выскочка Ёдзиро недооценивает мага, господин! Он считает, что достаточно силен, чтобы справиться с ним.

— А ты считаешь, что недостаточно?

— Он недостаточно умен, господин.

— Не могу с тобой спорить, Сэтоши! Ступай, — согласился Источник Юдай, и еле уловимым жестом отправил на собеседника крохотный огненный шарик, который в ту же секунду впитался в кожу. Но тонюсенькая, еле заметная ниточка натянулась между ними. — У тебя достаточно верных людей?

— Мне достаточно, ваше высочество. Я оправдаю оказанное доверие!

— Постарайся. Держи меня в курсе!

Мужчина Сэтоши поднялся, поклонился и, пятясь задом, вышел в дверь.

Юдай дождался, когда за ним закроется дверь, взял на руки пса и прижал его к груди.

Судя по всему, он очень сильно отношался к своему питомцу.

Больше ничего интересного не происходило, и