Вам Песец! - Светлана Нарватова

— Твоя Служба работает отвратительно! — обвинил меня он, не открывая глаз.

— Вина моя безмерна, Ваше Величайшее Величество!

— Сегодня с места заключения сбежал важный государственный преступник Тору Нахато.

Нахато… Тору Нахато… Знакомо, но я не мог вспомнить, откуда. Стремительный отток Силы лишал разум ясности.

— Я немедленно приму меры по его поимке! — горячо пообещал я. Даже добровольность не делала процесс отдачи безболезненным, и в районе затылка и солнечного сплетения уже зазудело дискомфортом — тело сопротивлялось и заявляло об этом. Дискомфорт будет только нарастать. — И накажу виновных!

— Вы до сих пор не нашли его дочь, нэдзё Мичи.

— Это непростительная недоработка с моей стороны!

— Уверен, она участвовала в похищении.

— Приложу все силы для ее поимки!

— Ты горазд только обещать!!! — В окрике отца мне послышались нотки отчаяния. Но возможно это было желаемое, выдаваемое за действительное. — Это первоочередная задача!

Любая задача Повелителя — первоочередная, даже если их миллион.

— Слушаюсь, Ваше Величайшее Величество! Разрешите исполнять!

Глаза Императора наконец распахнулись. В них появился блеск — не могу сказать, что здоровый, но когда он был здоровым в последний раз? Плечи Черного Змея Хо расправились.

— Ступай! Завтра доложить!

Я поднялся с колен, пятясь и кланяясь, вытек из помещения и прижался к стене за его пределами. На лицах воинов Черной Гвардии, стоявших на страже, не дрогнул ни единый мускул. Они видели картины и постыдней, чем Третий принц, который не в состоянии держаться на ногах после аудиенции.

Отдышавшись, я стал медленно перекрывать канал связи, проверяя, готов ли папуля меня отпустить. Резкий разрыв мог ударить отдачей по обоим, и это Императору не понравится. А он и в лучшем состоянии благодушием не страдал. Оставив тонкий ручеек, я оттолкнулся от стены, поправил одежду и пошел на совещание. Первоочередные задачи, всё такое…

…Вообще, если вдуматься, приказ папули выглядел несколько странно. Возможно, причиной тому было удручающее (его) состояние, но по моему долгому опыту общения с Императора, скорее всего, это не странности. Это подсказки. Неосознанные, разумеется, — когда Его Высочайшее Величество помогал кому-либо исполнять отданные приказы? Но раз дали, будем пользоваться.

Итак, первое и главное: с чего это сам Император вдруг заинтересовался побегом какого-то преступника? У него врагов нет. Живых, во всяком случае. В нашем конкретно взятом государстве. Если важный государственный преступник еще жив, значит, используется как источник Силы — через проклятие. А если есть проклятие, то папуле достаточно щелкнуть пальцами, чтобы ненужный и своевольный источник лишить воли к сопротивлению. А если не получится достаточно воздействовать на волю, то просто убить (хотя когда у папули было «просто»?).

Однако Император уведомлял о побеге меня. И не в смысле: «Принеси его труп и повесь на крепостную стену в назидание!». Нет, он хотел, чтобы я его нашел. И не указал направление, куда идти и где искать. Хотя на проклятии без проблем можно не только сказать, в какой стороне жертва, но и примерное расстояние до нее.

А Император не знал. Иначе, если бы преступник был такой важный лично для него, он послал бы за ним свою Черную армаду, вместо того чтобы вешать дело на меня.

Не успел повесить проклятие, прежде чем преступника отправили в места, не столь отдаленные? Либо на самом деле ему глубоко всё равно, где это преступник? Но тогда зачем вообще его искать? Непонятно.

Вторая странность — его оговорка о том, что дочь Тору участвовала в «похищении». Не в побеге. И Император не сомневался в этом. Значит, он убежден, что Нахато не способен принимать решение или действовать самостоятельно, и его можно только «похитить». Выходит, в месте заключения он находился без сознания. И это совершенно естественное явление для жертвы проклятия. Тем более, если он — государственный преступник. Странно, что он вообще жив. У папули подход к утилизации правонарушителей цинично-прагматичный: выжал всё до последней капли — и выбросил.

Третья странность: откуда Императору известно, что преступник сбежал сегодня? Его украли прямо из-под носа папули из императорского подземелья? Да ну! Тут бы все бегали, как тараканы на кухне. Но всё спокойно. А если не из подземелья, то как император сумел так быстро об этом узнать?

Сплошные загадки. Но ничего. У меня как раз главы комиссий сидят без дела!

Стоило мне войти в кабинет, как негромкие обсуждения стихли. Тревожные (с разными оттенками тревожности) взгляды сошлись на мне, и я представил, каким бледным и потухшим выгляжу со стороны. Стараясь держать себя в руках, я придал лицу как можно более строгое выражение и опустился в кресло, надеясь, что никто не заметит облегчения от соприкосновения с сиденьем.

Я молча оглядел всех, выдерживая зловещую паузу, а на самом деле решая, с чего начать.

— Уважаемый Ямада, — обратился я к главе Комиссии исполнения наказаний. — Почему о побеге важного государственного преступника мне сообщает Его Высочайшее Величество?

Казалось, воздух всколыхнулся от единого порыва облегчения и злорадства остальных. Ну просто как маленькие дети! Неужели надеются, что проблема одна, и прочие будут почивать в счастии и довольстве?

Ямада, напротив, весь напрягся, словно ожидая, что сейчас в кабинет ворвется Хондо Хиро и вынесет ему обвинение в государственной измене. По сути, мы все живем в вечном страхе.

— Ваше высочество, какой именно побег вы имеете в виду? — выбрал он самый безопасный из ответов.

— У вас их было много? — не удержался я от копирования папулиной манеры. Страх собеседника словно подталкивал.

Ямада застыл с приоткрытым ртом. Сложно отвечать, когда не знаешь, какой ответ нужно дать.

— Да, на самом деле было много. — Я заставил себя отпустить вожжи. Я — не отец. Я здесь для того, чтобы решить проблему, а не для того, чтобы запугать подчиненных. — Информация, которую я сейчас сообщу, имеет максимальную секретность. За ее разглашение будет применена самая высокая мера наказания. Вчера произошел массовый побег каторжан с одной из шахт. Побег готовился заговорщиками.

— Которые призвали шуникеру, — влез в мою речь Ямомото Ити, который так и не снял до конца корону самого главного в Тайной службе. — Что же тут секретного? Об этом на каждом перекрестке судачат!

— А то, что это правда, — оборвал его я. — И про шуникеру