Вам Песец! - Светлана Нарватова

— Ваше высочество… — пожурил меня он тоном «вы же взрослый человек, а в сказки верите».

— Господин Ити, когда вы разговариваете с принцем, оставьте свои сомнительные соображения при себе. Еще раз повторю: в самом деле шуникера была. Она нанесла весомый ущерб воинам Черной Гвардии, охранявшим объект. Да, это секретный объект, который находится под личным контролем Императора.

Пока я это говорил, закаменевшему лицу Ямады постепенно возвращался румянец. Если объект охраняется Черной гвардией, то в сферу ответственности Комиссии исполнения наказаний он не входит. В мою, кстати, тоже. По той же причине. Ну почему я не могу так же успокоиться? Почему Его Высочайшее Величество такие нюансы, как разделение сферы ответветственности, не волнуют?

Ямада Сёй был единственным, кого новость заставила расслабиться. Все остальные напротив насторожились, недоверчиво глядя на меня.

— Да, вот так! Представьте себе, легенды оказались реальностью, — поставил я их перед фактом.

— А это не может быть… преувеличением? — поинтересовался Судзуки Юто с присущей ему дотошностью.

— Мы допросили свидетеля с его высочеством Первым принцем, — ответил я. Хотя папуля на моем месте бы ограничился гневным взглядом.

Над кабинетом повисло молчание.

— И меня куда больше вопрос, откуда подробности стали известны авторам листовок, если сам факт был известен всего семерым, трое из которых относятся к императорскому роду? — обратил я свой вопрос с Ямомото. Это вопрос по его части.

— Мне необходимы имена, — склонил голову он.

— Сообщу, — кивнул я и продолжил. — Я не знаю, кто вынес эту информацию из зала для аудиенций, но мне известно, каким образом сведения были преданы дальше.

Ямомото выжидающе молчал.

— Проверьте на остаточную магию предпоследнюю кабинку общественного туалета в правом крыле дворца, — обратился к нашему главе по магическому контролю. Магическая тайнопись в туалете точно не относится к правомочному использованию магии. — Прямо над ящиком для сбора волеизъявлений.

Тут я обратил свой взор на Танаку Кота, который на время утратил свою скользкую оболочку, обнажая стальную суть, что за нею скрывалась.

— Нет ли новостей о том, где заговорщики печатают свои пасквили? — спросил я.

— В столице — и не только — участились случаи бесчинств. Ящики вскрываются или ломаются неизвестными злоумышленниками. Самое ужасное, что на домах верноподданных граждан в результате появляются надписи «Здесь живет доносчик!» с приклеенным до… волеизъявлением, с которым могут ознакомиться любые прохожие, прежде чем неловкая ситуация бывает обнаружена и исправлена. Люди практически перестали писать под своим именем. А значит на плечи сотрудников ложится большая нагрузка по проверке правдивости… обращений. — Танаку так и порывался назвать вещи своими именами, но никогда не знаешь заранее, как могут быть истолкованы твои слова — даже если ты глава одной из комиссий Тайной службы. — Ситуация осложняется огромным количеством ложных сообщений с обвинениями в адрес обнародованных лиц, проявивших гражданскую ответственность. Мы просто не успеваем! Нам нужно больше людей!

— Всем нужно больше людей, — устало потер брови Сакамото Кай. — Желательно, въедливых, инициативных и ответственных. Только где их взять? — Он поднял взгляд изможденного человека.

— Императорские лицеи! — напомнил я. — Брать и воспитывать!

— Не хотят, — поделился Сакамото. — Те, кто не ушел в армию, предпочитают пойти в Дома Просвещения, рассказывать прихожанам сказки и объяснять, почему в них верить нельзя. Не понимаю, в какой момент Тайная служба из мощной силы превратилась в… нечто постыдное?

Казалось, он сам был потрясен формулировкой. Но в его глазах не было страха — хотя сказанное было сродни святотатству. И тем не менее в кабинете вдруг стало легче дышать. Словно Сакамото столкнул камень, что давил на всех.

Подчиненные испытующе уставились на меня. И я на какой-то момент испытал чувство вины. Будто это я сделал что-то такое, из-за чего Тайная Служба потеряла свой статус.

Или не сделал.

Ведь изобретение Дейчи, Дома Просвещения, стали популярны среди молодежи. А мое направление — наоборот.

Я молчал.

Заговорили главы. Словно из бочки выбили пробку, на меня полились жалобы. Будто я был их матерью, а они — детьми, обиженными соседскими мальчишками. Злоумышленники рассекретили тайного агента, известного торговца, в результате внешне ничего не изменилось, все здороваются, улыбаются, никто слова в укор не сказал, а продажи в лавках упали в два раза. Мальчики из глубинной Родонии, степной области, где когда-то зародится императорский род и рода воинов-магов, носителей высокой родонской крови, отказывается уезжать и поступать в Императорские лицеи при столице. «Не хотят рвать корни», — пожаловался Ямомото. Охранники всё чаще замечаются в разговорах с заключенными, и с этим ничего невозможно поделать, потому что заменить их некем.

Жалобопад открывал передо мной бездну, на кромке которой мы сейчас стояли. Один крохотный шажок — и пути назад просто не будет.

— Понял! — Я поднял руки, призывая к тишине. — Составьте к завтрашнему дню перечень важнейших проблем. Будем думать, как их решать. Вернемся к сегодняшним задачам. Господин Сакомото, что известно о местонахождении нэдзё Мичи Нахато?

Интерлюдия

№ 6, в которой Песец навещает старых знакомых

Сегодня я понял, что люди делятся не только на Источники, Цели и бесполезных двуногих. Не только на женщин и мужчин. Ещё они делятся на своих и тех, кто на них нападает.

Из Бездны Слов немедленно вынырнуло: враг. Для тех, кто нападает на своих, есть слово «враг».

Девушка, которая кормила меня Огнем, оказалась врагом.

Это я привел к ней Сандру-Цель.

Я не очень хорошо понимал, в чем именно может заключаться вред, который способна причинить женщина Мичи Сандре-Цели, но из Бездны Слов веяло древним ужасом — ужасом, который был мне знаком ещё до моего появления. Не знаю, как это возможно.

Но я так ощущал.

Нужно было что-то делать. Что-то срочное! Иначе случится непоправимое!

Я метался внутри.

Я метался снаружи.

Я помнил, что нельзя исчезать и появляться на людях. Но я так испугался, что исчез сам собой, нечаянно. Но появился, как Сандра и велела, там, где меня никто не мог видеть.

Правда, немного промахнулся. Я хотел, чтобы быстрее, поэтому как только переместился, так практически сразу и материализовался.

Прямо на посуду, что стояла на столе — до моего появления.

Теперь, после непродолжительного полета, она лежала.

На полу.

И не совсем такая целая, какой была раньше.

Бездна Слов подсказывала, что люди на такие изменения реагируют бурно и негативно. И хотя