Вам Песец! - Светлана Нарватова

Он оглядел себя. Возможно, искал следы огня. Или вообще просто так по своим собачьим надобностям. Совпало.

— Чтобы тебя считали обычной собакой, нельзя так резко появляться там, где тебя только что не было, — попыталась я донести до него.

Он посмотрел на меня, склонив голову и высунув по-собачьи язык. А потом исчез. И стал появляться медленно, словно собираясь из воздуха в привидение и постепенно уплотняясь от слова «плоть». Я ощутила себя Алисой в Стране чудес.

— Очень хорошо получилось, — похвалила я. И главное — наглядно! Теперь у меня не осталось никаких сомнений по поводу его нечеловеческой природы. Точнее, не собачьей. — Но вот именно так, пожалуйста, никогда не делай при Джеро. Он может немного испугаться и неадекватно реагировать. Я имела в виду, что ты… проявляешься… Тьфу! В общем, это нужно делать там, где никто не видит. В каком-нибудь закрытом месте проявляйся и выходи оттуда с видом, будто все время там прятался.

Песец склонил голову на другой бок, исчез и вышел из-за ближайшего куста, махнув хвостом, будто спрашивал, как вышло.

— Идеально! Только и исчезать нужно так же. Незаметно. Там, где никто не может этого увидеть. Понял? Кивни.

Псевдопес кивнул.

Будем считать, что контакт с ино… — земной? — планетной? — родной? — иной, в общем, формой жизни установлен.

— Ты можешь сказать, кто ты на самом деле? Смотри, если ты согласен, ты киваешь, если не согласен — мотаешь головой. Вот так, — я продемонстрировала. — Понятно?

Он кивнул.

— А теперь ответь на первый вопрос: «Ты можешь сказать, кто ты на самом деле?».

Он неловко дернул головой. Очевидно, это значило «нет». Но я, конечно, умная Маша: понятно, он не может сказать. У него же голосовые связки собачьи! Он ими даже для своих собачьих надобностей пользоваться не научился!

— Хорошо. Давай по-другому: ты дух?

Песец смотрел на меня, не шелохнув головой.

— Ты не понял вопроса?

Он помотал головой.

— Ты не хочешь отвечать?

Снова. Да блин! Это значит «да, не хочу» или «нет, хочу»⁈

— Ты хочешь ответить?

Он кивнул.

Я перебирала в голове варианты объяснений. Ему мешает какая-то клятва? Магическое ограничение?..

— Ты не знаешь ответа? — вдруг осенило меня.

Песец снова кивнул. Мне показалось, довольно.

— А вообще ты знаешь, кто ты такой? Или что ты такое? — осторожно уточнила я.

Он помотал головой. Бинго!

И хотя это ничего не объясняло, но хотя бы становилось понятно, что ничего непонятно не только мне!

— Ты хорошо знаешь это место?

Нет.

— А что-то ты знаешь хорошо?

Нет!

Да что ж такое!

Не выйдет из Песца языка, хотя язык у него о-го-го!

— Ты вчера ходил к какой-то девушке? Красивой шатенке с зелеными глазами.

Кивок.

— Это далеко?

Нет.

— Можешь меня к ней отвести?

Песец задумался… и кивнул.

— Отлично! Идем?

Ничего не могу сказать о магической защите: была она, нет ли, и насколько серьезный ущерб она могла нанести воображаемому противнику, но сами по себе кусты живой ограды были колючими. Болезненно колючими. На мою просьбу удалить колючки псевдопес не отреагировал. В итоге я выбралась наружу изрядно испачканной, подранной и растрепанной. Хорошо, что волосы были прикрыты платочком — нобедный платочек! Никогда уже он не будет таким, как прежде.

Но радоваться было рано: все домики вокруг были огорожены. Песец обернулся ко мне, будто спрашивая: ну что, ты идешь? Или назад вернемся?

И села в теньке и попыталась привести себя в порядок. В общем-то я практически реализовала свой план Х: сбежать. Сейчас я фактически на свободе. Иди куда хочешь! Но проблема в том, что я не знаю, куда. Песец — замечательное и очень полезное существо. Но, к сожалению, вряд ли он поможет мне освоиться в этом мире.

Он и сам, судя по всему, не очень здесь освоился.

Значит, отбрасываем план Х и возвращаемся к плану А.

— Ну веди меня, Иван Сусанин! — скомандовала я хвостатому, рывком оторвала пятую точку от земли и отряхнулась.

Песец посмотрел на меня с вопросом на лисьей морде.

— Идем, говорю. — Я ещё собаке не рассказывала о героях русского эпоса!

В отличие от привычных мне частных домов и дач, которые разделялись дорогами или общим забором, здесь между оградками, строго индивидуальными, находились открытые пространства. Не как футбольное поля, но как… пустыри. Возле некоторых заборов трава была скошена, возле других — приветливо колосилась или была усыпана скромными полевыми цветочками, где-то росли живописно стриженные кустарники — опционально. Сразу видно: люди секут фишку в эстетике. Наверное, внутри тоже у всех красиво и разнообразно.

Заглянуть и оценить я не могла: ограждения, пусть и были изготовлены из разных материалов, неизменно тянулись выше человеческого роста. Значит, риск быть замеченной изнутри падал до минимального. Основную угрозу для меня представляли дороги — узенькие однополосные грунтовочки разной степени «окаменения». Но то ли время было подходящее — утро, то ли вообще здесь место тихое и безлюдное, но за то время, пока мы добирались до нужного забора, никого не встретили.

Вокруг было пасторальненько: птички посвистывают, бабочки порхают, стрекозки стремительно вертолетят, солнышко ласково пригревает… Я расслабилась и совершенно забыла, что мне предстоит преодолеть вторую преграду. Хорошо, то здесь тоже были заросли. Не знаю, как я бы перелазила через, например, каменную кладку. Что-то мне подсказывало, что вряд ли бы мне кто-то открыл, если бы я постучалась в ворота.

Следуя строго за Песцом, я выбралась за какой-то хозяйственной постройкой, судя по запаху, конюшней. У Джеро для этой цели служил навес, по которому я было предположила, что либо зимы здесь мягкие, либо в холод ему не до медитаций. А здесь постройка была крепкой, бревенчатой, в стиле русской деревни — ну крыша нет, островерхая крыша была с азиатски закрученными кверху носами по углам. А в остальном конюшня (если это она) была рассчитана на суровые морозы. Как минимум, заметные.

Я осторожно выглянула из-за угла.

Да! Именно этот дворик я и видела вчера глазами Песца. С моего роста здесь всё смотрелось чуть иначе. Кроме главного: хозяйки. На сей раз она снимала почтовое послание с лапки белки. Вообще удобно. Не нужно деньги за почту платить.

Песец почти бесшумно направился к девушке. Первым его заметила белка, вздыбив шерсть на хвосте