Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Прочность талька крайне невысока, размолоть его не составляло труда даже сейчас, пудра получилась отличная. И главное – она не осыпалась на платье.

Присыпка, косметика, может, и еще куда применить можно будет.

Главное что? Главное, мера.

Лиля попудрила нос, улыбнулась себе в маленькое зеркальце, подумала, что надо бы выпускать приличные пудреницы, как та, к которой она привыкла, и взяла мужа под руку.

– Все хорошо, Джес. Пойдем к дочери?

Джерисон кивнул.

– Да, дорогая. Идем.

Миранда не страдала от отсутствия родителей. Менестрель, по просьбе благородных дам, пытался спеть балладу о любви, а девочка внимала. Графа с супругой все встретили улыбками.

Все всё понимают, разное бывает… кстати, в некоторые моменты жизни дамы вообще на всех бросаются аки кобры. Где-то раз в месяц – не это?

– Простите, – Лиля не любила лицемерить, но могла при случае. – Внезапно так голова закружилась, я испугалась, что упаду, и решила достать нюхательные соли. Но сейчас мне намного лучше.

– Ох, что ж вы так? Надо было просто спросить, у меня всегда с собой есть флакон, – Присцилла тут же продемонстрировала нюхательные соли.

Лилиан развела руками.

– Простите. Не сообразила. У меня вообще последние два дня так голова кружится, мы, женщины, существа слабые…

Это поняли все, даже менестрель, и закивали.

Да, в некоторые дни к слабым женщинам лучше не подходить – зароют. А до того – убьют лопатой.

– Мам, а давай ты нам сказку расскажешь? Не про любовь? – попросила Миранда. – А то скучно как-то… он ее любит, она не любит, или наоборот… им что – заняться нечем?

Все рассмеялись.

Лиля почесала кончик носа.

– Сказку? Не про любовь?

Вот вопрос…

Но – сообразила быстро.

Есть такие сказки, и не одна. К примеру… замечательные и удивительные приключения барона Мюнхгаузена.

Кто о таком не слышал?

Заменить пистолеты на арбалеты, пушки на катапульты – и отлично срастется!

Лиля посмотрела на менестреля.

– Ну что ж. Подыграете, молодой человек?

– Да, прекрасная госпожа.

– Итак, в некотором царстве, в некотором государстве…

Она рассказывала.

Иногда напевала, и менестрель поддерживал ее тихим перезвоном струн. Иногда замолкала, чтобы сделать глоток воды, и люди терпеливо ждали. Никто не замечал, что подобрались поближе слуги, что сами собой стихли разговоры, что даже лошади перестали ржать…

Миранда влезла на колени к матери и прижалась покрепче. Она слушала…

Слушал и Джерисон. Намек?

Нет, в этой сказке не было ничего такого. Это же барон! Который вытаскивал себя за волосы из болота, убивал и жарил на лету уток, летал на ядре… ладно, на камне из катапульты…

Хохотали все – и от души, даже менестрель.

Наконец, сказка закончилась, и Лиля замолчала. Улыбнулась.

Как-то странно на нее смотрели. Почему?

Графиня перевела взгляд на мужа.

– Что случилось?

– Никогда прежде ничего подобного не слышал, – признался Джес.

Лиля развела руками.

– Я бы тоже не слышала. Но вы мне сами подарили те свитки…

– Там были сказки?

Графиня улыбнулась.

– Нам пришлось попотеть, прежде, чем мы разобрали текст. Я покажу, когда мы приедем домой. И мне кажется, ребенку пора уже спать.

– Ваше сиятельство, благодарю за чудесный рассказ! – подхватился менестрель. – Скажите, вы не будете против, если…

– Вы разнесете истории барона по миру? Нет, не буду. Сказки затем и пишут, чтобы их слушали, разве нет? Простите, господа, нам спать пора.

Миранда зевала во весь рот.

Джерисон подхватил дочку на руки – и пожелал всем доброй ночи.

Уэльстер, графство Лорт.

Что там говорит простонародье о тех, кто занимается чужими делами?

Эммм…

Альтрес Лорт отлично знал простую истину, которая гласила, что свой… нос – в чужие дырки не суй. Или потом из своей дыры соседей выковыривать замучаешься.

А ведь он так и поступил.

Дела государственные он решал. А вот в своем доме такой бордель развел, что хоть вирман приглашай на гулянку. Терять тут уже нечего. Нанял управляющего, и думать забыл. Деньги получал, отчеты, опять же, хорошие, вот и не беспокоился ни о чем. И зря!

Лилиан Иртон могла бы кое-что рассказать графу Лорту о недобросовестных управляющих, но на своем опыте всегда получается убедительнее. Чужая голова обычно меньше болит.

Картина, представшая перед глазами Альтреса, была из разряда «ночь в борделе». Или «солдатская гулянка». Все в его замке были довольны и счастливы. Слуги и стражники, которые пили в свое удовольствие. Служанки, которых тискали прямо в парадной зале, и те счастливо визжали.

Управляющий, который дрых в кресле графа. Судя по стоящей рядом с ним бутылке, счастье его было беспредельно.

Скотина! Это вино еще при дедушке Гардвейга в погреб закладывалось!

Чего хотелось сейчас графу – перевешать к Мальдонае всех, кого он видел. Но словно оцепенение напало. И стоял он, пока за его плечом не кашлянул стражник, который встретил его у ворот.

А потом взревел так, что бутылка со стола упала. Покатилась, демонстрируя, что не все выпили, еще графу осталось.

– Взять подлецов! В цепи их!!!

К утру Альтрес Лорт понял, что он – идиот.

Управляющий у него не воровал. Просто жил в свое удовольствие. Собирал налоги, отправлял графу часть, а на вторую гулял, как ему нравилось. Завел настоящий гарем из симпатичных служанок, устроился в господских покоях, и чувствовал себя в полной безопасности.

А чего ему было переживать?

Если граф соберется в свое поместье, управляющего предупредят, он успеет навести порядок. Просто все предусмотреть не смог ни управляющий, ни его сообщник, один из слуг в городском доме графа Лорта.

Слуги знают все.

И в этот раз знали.

Его величество прогневался, а граф поехал… куда?

В поместье Ирнес! По делам! Скоро вернется.

То, что это лишь первый пункт остановки, слуга как раз и не знал. Альтрес никого ни во что не посвящал, приказал собрать вещи, а сопровождать его король отрядил обычных солдат, а не гвардейцев. Их и расспросить толком не успели. К счастью, граф Эран, как чуял (знал? Наверняка знал, гад такой!) навязал Альтресу с собой аж два десятка солдат в сопровождение. Мол, на дороге неспокойно…

А уж как беспокойно было в замке…

Зато есть кому разобраться с местным отребьем. Альтрес выругался, решил, что сам виноват, раз пустил козла в огород, и принялся разбираться. С ворами, пьяницами, приживалами…

Вердикт графа был прост.

Управляющего допросить и повесить. Остальных пока в цепи. Бабам пинок под копчик и по родным деревням, в замке они больше