Всегда моя - Лора Павлов

наконец счастлив. Ты в отношениях с человеком, которого любишь, и для такого, как ты, это, наверное, страшно до усрачки, — она сквозь рыдания хрипло рассмеялась, когда я откинулся назад от ее слов. — Я не в том смысле. Просто тебе трудно доверять, а ты нашел того, кто пройдет через огонь ради тебя. Она никогда не предаст тебя, и ты, возможно, сам не знаешь, что с этим делать.

— Она хочет, чтобы я пошел к психотерапевту, а ты знаешь, это не для меня, — я выдернул руку и убрал волосы с лица.

— Думаю, нам обоим не помешала бы терапия. Дилан хочет, чтобы я поговорила с Эверли. Говорит, она спец по таким, как мы. — Она пожала плечами.

Я был рад, что моя сестра подружилась с Вивиан и Дилан Томас. Именно такие друзья ей были нужны.

— Идея неплохая. Она сейчас общается с ребятами на пожарной станции. Видимо, набирается опыта, пока ее не возьмет какая-нибудь профкоманда, — я поднялся.

— Если не хочешь говорить с психотерапевтом, Нико, найди того, кому доверяешь. Если все держать в себе, это тебя уничтожит.

Я закатил глаза, но понимал — она права. Оно уже пожирало меня изнутри. Злость текла по венам, и я боялся, что однажды она возьмет верх.

— Подумaю.

— Я не дам ему увидеть Мейбл. Не пустила их в ее класс, сказала в школе, что мама больше не может ее забирать. Я ей не доверяю, Нико. По какой-то причине она всегда выбирает его.

Я кивнул, услышав, как Мейбл кричит мое имя из комнаты.

— Ник-Ник!

— Пойду попрощаюсь, — сказал я и прошел в ее комнату.

Дверь была приоткрыта, и сквозь щелку пробивался мягкий свет. Я толкнул ее, и в углу стояла маленькая белая елка в спальне принцессы, которую Вивиан сама покрасила и обставила для Мейбл. На каждой ветке мерцали огоньки.

— Смотри, что у меня есть, — гордо развела она руки в стороны.

— Классно. И как у тебя столько розовых игрушек появилось? — усмехнулся я.

— Мисс Виви вчера принесла. Сказала маме, что у нее для меня сюрприз, и привезла, когда я пришла из школы. Мы с мамой все украсили. Она говорила, что обошла четыре магазина, чтобы найти все розовые игрушки.

У меня сжалось сердце.

Пчелка.

— Очень красиво, — наклонился я, разглядывая игрушки.

— Вот эта моя любимая. Розовый поросенок. Знаешь, что розовые поросята — мои любимые, Ник-Ник?

— Знаю. Ты же спишь с этим вонючим розовым поросенком каждую ночь, — рассмеялся я.

— Его зовут Винк-Винк. Он меня охраняет.

Я подхватил ее на руки и вышел в гостиную, где Джейда вытирала остатки слез. Поцеловал Мейбл в щеку и посадил ее на колени к маме.

— Мне пора.

— Люблю тебя, — сказала Джейда. — Подумай о том, что я сказала.

— Подумаю, — ответил я, хотя уже знал, кому доверяю больше всех на свете. Именно с ней я и поговорю. С единственной, кому я когда-либо доверял полностью. — Увидимся.

Я поехал прямо к дому Вивиан и постучал. Было жутко холодно, волосы еще мокрые. Надеялся, что она не настолько зла, чтобы не пустить меня, иначе придется ночевать на ее крыльце.

Я перегнул палку с этой сценой из-за Дженсена, потому что просто искал, на ком сорваться. Он меня не пугал. Я доверял Вивиан свою жизнь. Просто мое дерьмовое прошлое снова лезло в голову.

Дверь открылась, и она стояла передо мной, выглядя так же паршиво, как и я. Глаза опухшие, щеки красные, но в ее темном взгляде, как всегда, была та самая мягкость.

— Привет, — сказала она. — Рада, что ты вернулся.

Я шагнул вперед, опустил голову и прижал лоб к ее лбу.

— Я всегда буду возвращаться, Пчелка. Прости.

Ее ладонь коснулась моей щеки, и она потерлась носом о мой.

— За что ты извиняешься?

Я подхватил ее на руки, и она обвила ногами мою талию, пока я захлопывал за собой дверь. Дошел до дивана, опустился на него, а ее ноги так и остались по обе стороны, так что она сидела, оседлав меня.

Отстранился, внимательно глядя ей в лицо, и выдохнул:

— Я извиняюсь за то, что сбежал отсюда после того, как сюда приперся этот придурок Кларк.

Она рассмеялась, недоверчиво качнув головой:

— А ты еще извинишься за то, что влепил бедному пьяному парню в снегу? Ты ведь вдвое больше его.

— За это я не извиняюсь, — пожал я плечами. — Хочешь, чтобы я был честен?

— Хочу.

— Ему повезло, что я сделал только это. Я видел, как он лапал тебя, а ты просила его уйти не один раз. Вот тогда я и вмешался.

— Ладно, это справедливо. Тогда зачем был этот драматичный уход? — Она приподняла бровь и усмехнулась.

— Черт. Я не могу говорить с психотерапевтом, Виви, и не хочу разговаривать с твоей сестрой. Но я могу говорить с тобой. Ты единственная, с кем я хочу это обсуждать.

Ее взгляд потеплел, она улыбнулась и убрала прядь волос с моего лица.

— Мне этого достаточно. Так почему ты ушел?

— Потому что, когда я вижу своего отца, у меня едет крыша. Видеть мать с огромным синяком на лице… это поднимает то, что я хочу забыть. И злит, потому что я волнуюсь за нее, хотя она никогда не волновалась за меня. — Ком подступил к горлу, что взбесило меня еще больше. Я пересадил Виви себе с колен на диван, встал и начал расхаживать по комнате. — Не люблю я об этом говорить.

Она подошла и обняла меня сзади, прижавшись грудью к моей спине.

— Я знаю, но поверь, это помогает. Скажи, почему ты думаешь, что мама никогда о тебе не заботилась?

— Потому что она боялась, но при этом знала, что он делает, и пряталась в своей комнате. Я могу простить ей то, что она боялась, потому что и сам долго боялся, Пчелка. Я в детстве действительно его опасался. Но простить то, что она приняла его обратно после тюрьмы, я не могу. Я хочу злиться и не беспокоиться о ней, потому что она снова и снова выбирает его.

Я повернулся к ней, увидел, что по ее щекам текут слезы, и стер их большими пальцами. Ненавидел, что мои проблемы заставляют ее плакать.

— Но ведь не можешь? — тихо сказала она. — Ты переживаешь за нее, потому что ты хороший человек, Нико.

— Я не хочу рассказывать тебе это дерьмо, чтобы ты плакала, — прошипел я и попытался отстраниться, но она крепко держала меня за руки.

— Я плачу, потому что люблю тебя. Тебе не нужно от меня