Шепот о тебе - Кэтрин Коулc

Я выгнулась, встречая его каждым движением. Уперлась ладонями в кафель, а глаза защипало от нахлынувших чувств.

Его рука скользнула между моих бедер, нащупала и обвела кругами тот самый узелок нервов. Звук, сорвавшийся с моих губ, был таким, какого я никогда прежде от себя не слышала.

— Ты со мной?

— С… тобой.

Холт слегка коснулся моего клитора и мир сузился до одной точки. Если бы не его реакция, я бы рухнула на пол. Но его рука обвила мою талию, удерживая меня, и он сделал еще один мощный толчок, выдыхая мое имя.

Мы опустились на скамью, пытаясь перевести дыхание.

— Слишком? — мягко спросил он.

— Нет. Идеально.

Потому что Холт сделал именно то, о чем кричала моя душа. Он пометил меня так, что я уже никогда этого не забуду, что бы ни случилось дальше.

Грей устроилась напротив меня в мягком кресле в гостиной, поджав под себя ноги. И едва заметно сдерживала улыбку.

— Слушай, ты выглядишь чересчур сияющей для человека, в которого вчера стреляли. Прямо как будто кое-кто… кое-что себе получил.

Я замерла, протягивая ей кружку кофе.

— Не знаю, о чем ты говоришь.

Мысленно я вознесла тысячу благодарностей за то, что Холта сейчас нет дома. Зато за окном дежурили двое офицеров. Я старалась не чувствовать себя из-за их присутствия в ловушке, но получалось плохо. Слишком уж знакомое это ощущение, будто меня снова забросило в то время, когда репортеры осаждали улицу, а я была уверена, что третий стрелок появится с минуты на минуту.

Грей лишь шире ухмыльнулась, не замечая, что мои мысли уходят в штопор.

— Мне не нужны подробности. Это же мой брат, фу! — передернула она плечами. — Но я хочу знать, что ты счастлива.

Я прикусила уголок губы.

Улыбка исчезла с лица Грей.

— Ты не счастлива.

— Я счастлива, — прошептала я.

— Тогда почему у тебя вид, будто у тебя щенка украли?

Шэдоу подняла голову, услышав это.

Я откинулась на спинку дивана и подтянула колени к груди.

— Боюсь, что это счастье украдут.

Грей кивнула.

— Кто-то вроде Холта?

— Или стрелок. Каждый раз, когда я думаю о том, чтобы позволить себе хотеть этого по-настоящему…

— Тебе становится страшно.

Я кивнула.

Грей шумно выдохнула, откинувшись на спинку кресла и набирая что-то в своем инсулиновом шприце.

— Прости, Рен.

— Я понимаю, что это нелогично, но не могу остановить страх. Он просто захватывает меня. Бывают моменты бешеной радости, но между ними я вижу лишь бесконечные варианты того, как все это может закончиться.

Грей сделала глоток кофе.

— Это риск, с которым мы все живем. Цена глубокой любви. Семья, дружба, отношения… Единственное, в чем можно быть уверенной, — мы потеряем друг друга.

От этих слов у меня пересохло во рту.

— Мы не можем это контролировать. Мы можем контролировать только то, как живем до того момента. Хочешь тратить это время на страхи и тревоги? Или хочешь жить?

Последние десять лет я строила вокруг себя защиту: от боли, разочарований, горя. Создала себе пузырь — хороший, безопасный, предсказуемый. Но это была не та жизнь, что с Холтом. Она оберегала меня от разрывающего сердце отчаяния, но и лишала головокружительных высот, от которых мир оживает.

С Холтом все было иначе. Он одновременно давал мне почву под ногами и толкал в небо, даря величайший восторг в жизни. Никто и никогда не вызывал у меня такого ощущения. И я не хотела это терять. Но и притупить его, отстранившись, я тоже не хотела.

Я подняла взгляд на Грей.

— Если не получится, меня это раздавит.

Она грустно улыбнулась.

— Иногда это просто цена за то, что стоит иметь.

Я вгляделась в подругу. В ее словах была тяжесть прожитого, но я знала ее — у нее всегда были лишь мимолетные романы. И обычно она сама ставила точку.

— Ты в порядке?

Улыбка Грей стала ярче.

— Все отлично. Но было бы еще лучше, если бы мы посмотрели «Маленьких женщин».

В груди стало теплее. Сейчас мало что могло быть лучше вечера с лучшей подругой за фильмом, который мы обе знали наизусть. Может, немного ее бесстрашия передастся и мне, и тогда я решусь сделать этот последний шаг.

31

Холт

Шериф Брюс Дженкинс кивнул на зону для посетителей сбоку от своего кабинета:

— Спасибо, что пришел. Знаю, у тебя сейчас дел хватает.

— И я ценю, что вы нашли для меня время.

Брюс кивнул, протянув мне бутылку воды, когда я сел:

— Нам позарез нужен руководитель команды поисково-спасательной службы округа. После того как Филлис ушла на пенсию, заменить ее оказалось непросто — подходящего кандидата так и не нашлось.

— Работа требует разных навыков.

Брюс внимательно на меня посмотрел:

— Опиши, как ты ее видишь.

Я кивнул:

— Есть организационная часть. Нужно проводить тренировки, собрания, координировать поиски. Составлять графики.

— Угу.

— Есть и человеческий фактор. В поисково-спасательной службе очень важно, чтобы команда была сплоченной. Чтобы у ребят была поддержка после сложных выездов. Чтобы в работе оставалось место и для положительных моментов, потому что все они работают на добровольной основе.

Брюс кивнул:

— Эту часть многие кандидаты упускают. Что еще?

— Главное — уметь выкладываться в поиске полностью. Ты знаешь, я вырос в этой среде. Отец учил нас отслеживать следы еще до того, как мы научились читать.

Улыбка тронула губы Брюса:

— В этом нет ничего удивительного.

Я усмехнулся:

— Он любил свою работу. И до сих пор любит. И передал эту любовь нам. Без этого в деле не задержишься. Потому что будут случаи, когда исход окажется трагичным. Но все равно придется идти до конца. Потому что семьям нужно закрыть эту страницу.

Брюс постучал пальцами по колену:

— Скажу честно. Ты для этой работы даже слишком хорош. Я посмотрел твою компанию, когда Лоусон сказал, что ты заинтересован, и беспокоюсь, что тебе станет тесно, и ты уйдешь, оставив меня ни с чем.

Раздражение поднялось внутри. Доказывать, что я останусь, стало какой-то постоянной темой. Я подавил это чувство:

— Можно я скажу прямо?

— Я бы этого хотел.

— Я ушел, оставив девушку.

Брюс поднял бровь.

— И не просто девушку. Ту, с кем все становится на свои места. Кто дает покой и место, где можно отпустить все.

— Был женат три раза, — в глазах Брюса мелькнуло понимание. — Поверь, я как никто знаю, что ты описываешь нечто, что выпадает раз в жизни. И