Мой найдёныш - Лена Тулинова

сосредоточенное лицо Травины помнилось. И всё остальное. Потому он сунул Лесняне сумку с её снадобьями, а сам занял место снаружи. К тому же и правда ведь — были другие разбойники. Надо было охранять Лесю. Те, двое, уже никому не навредят, хотя ещё не мертвы.

В вагоне было пусто, но отнюдь не тихо. Найдён слышал, как закрывшиеся в других купе люди настороженно перешёптывались, напряжённо дышали, слышал их страх, похожий на смертный ужас животного, пойманного в силок. Они боялись людей, которые могут их застрелить. Иногда он слышал, как пассажиры первого класса подходят к дверям, приоткрывают их и дышат в щёлку. В вагоне было шесть купе, и он слышал шорохи в каждом. Но никто так и не выглянул по-настоящему. Предпочитали тихо сидеть в своих ловушках, пока охотники пройдут мимо. Если бы они пришли все, пять человек, то запросто могли справиться с обитателями купе, со всеми по очереди. Но другие трое где-то были, где-то в других вагонах, наверно, им тоже там попались люди в своих ловушках…

— Ты опять не довёл дело до конца, Танаб Юм-Ямры, — упрекнул Паланг, но Тай-в-голове не уловил ненавистных интонаций. — Как и в тот раз. Допустим, ты не справился с воскрешением и не дал мне тела тогда, но добить раненого ты мог. Вот и сейчас…

Дед сейчас будто бы и не ругался вовсе, а всего лишь подтверждал: да, его снова не накормили.

— Ты сокращаешь жизнь не только мне, внук, — продолжил Паланг. — Меня не будет — тебя не будет. А тебя не будет — Ставриона тоже не будет. Нас трое, пойми.

— Старый перечник прав, — подтвердил и Ставрион с жалостью к вечному сопернику. — И даже мне придётся умереть: мы слишком долго были в твоём теле.

Найдён упрямо качнул головой.

— Мне бы не хотелось убивать людей. Разве не ты учил, что людей убивать не надо, деда Ставрион?

— Они бандиты. Напали на поезд. Может, здесь ещё никого не убили — но смерть я чую, — мягко сказал Ставрион. — Не такая уж большая потеря для человечества, если мы бы впитали в себя эти жизни.

— Я поймаю косулю, или волка, или ещё кого, и накормлю вас, — сказал Найдён.

— Мы едем в большой город, в нём иной добычи, кроме человека, не будет, — сказал Паланг злорадно.

Найдён молчал. Он не собирался идти на поводу у своих клинков.

— Бертран умер очень рано, — предупредил Паланг. — И сейчас ему придётся или покинуть твою девку, или остаться с нею навек. Думаешь, что он предпочтёт? А тогда Леся станет для тебя опасностью. У неё метка целителя и клинок некроманта, что, если она убьёт мага? Станет собирателем, как Арагнус. А потом… это уже не остановить.

— Но деда Ставрион!

— Если бы ты оставался в лесу, мы бы протянули дольше, — с горечью сказал Ставрион. — А выйдя в люди… выйдя в люди, мы можем выбрать из двух путей: наша смерть или смерть других.

— Ты белый некромант, — прерывисто дыша, вслух сказал Найдён.

Вслух он был не запуганным Таем-в-голове, а защитником Леси, Белым Дитя, совсем другим человеком. Лучшим, более храбрым, более сильным!

— Я был белым некромантом, светлым клинком, а благодаря тебе я стану никем.

— Ставрион… Ты думаешь то же, что и я? — спросил Паланг вкрадчиво, и, кажется, он впервые так обратился ко второму деду Тая.

— Позволить ему оставить Лесю себе? Я давно говорил. Ему всё равно придётся продолжать свой род.

— Танаб Юм-Ямры! Нам нужны жизни, и ты знаешь это, — сказал Паланг.

— Это всего лишь бандиты, — вторил ему Ставрион. — Взамен мы обещаем больше не препятствовать твоей женитьбе на Лесняне.

Тай застонал и сполз по стене между двумя купе, прикрыв горящие глаза тяжёлыми веками. Произошло то, чего хуже и быть не могло: его деды примирились. Раньше Паланг пытался заставить Тая убить людей, но у него не выходило: Ставрион всегда вставал на сторону внука. Только Воля был на их общей совести, человек с ружьём, который пытался убить Лесю, а потом и его, Тая-Найдёна. Но Воля, погружённый в сон между жизнью и смертью, был ещё не до конца мёртв, когда Тай оставил его в лесу. Неумелый некромант, Найдён не был уверен, что тот человек останется в этом сне. Паланг хотел забрать его тело, а теперь они от него всё дальше и дальше…

— Сюда идут, — сказал Паланг. — Наверняка это дружки тех бандитов. Если уж ты их не убил, то убей хотя бы этих.

— Убей, — добавил и Ставрион. — Мы хотим жить.

Светлый клинок ожёг ладонь ледяной рукоятью. Тай скосил глаза: по долу меча струилась чёрная полоса, живая, похожая на змею. В правой руке привычным теплом лежала чёрная рукоять. На клинке не осталось ни просвета, ни блика.

— Вставай, внук, — сказали оба клинка, и их голоса слились воедино. — Защити свою девчонку, пусть поживёт ещё немного.

Тай-в-голове жалобно вскричал «нет!», но Найдён поднялся на ноги и уставился на дверь, ведущую из вагона в тамбур. Убивать или нет — это он решит потом. Но защитить свою любовь обязан.

Шаги, шаги, почти бегом. Дверь распахнулась, и он поднял мечи.

— Маг? — спросил на северной речи слабо светящийся силуэт в проёме. — Некромант?! Слава Железному Плечу, мальчик, тебя, видно, послал нам Строитель Мира!

— Маг, — одними губами проговорил Найдён. — Что там?

— Вы тут целы? Здесь раненые есть? Вы сами как, господин маг? — спросил из-за спины целителя вчерашний проводник.

— Господин?

Губы всё ещё были будто бы онемевшие. Тай-в-голове велел голосам заткнуться. Клинки вернулись на кожу, обвив руки прохладными тенями, и стало немного легче.

— Я целитель, — сказал человек, переставая светиться. — Сопровождаю господ, они в этом купе едут… Я вышел… А там… там четверо убитых, один совсем ещё мальчишка…

Он на вид был совсем не опасный. Немолодой, невысокий, с лысой головой. В руках, правда, палка — как там это называют? Посох? Палка зелёная, увитая цветущими побегами. Только несколько листиков потемнелых, сохлых. Странная палка.

— Бандиты тут не пробегали, господин маг? — высунувшись из-за целителя, спросил проводник. — Видите, господину магу помощь нужна? Я сразу к вам повёл! Видал вчера, что вы тут маги. Как ваша милая дама?

— Босяки, воняющие хлевом, — напомнил ему Найдён.

— Но я вас пустил, — сказал проводник, прячась обратно, за целителя.

— Идёмте. Там, — Найдён показал на дверь купе, — целительница, раненый, женщина с животом и…

Он запнулся.

Обычно сложное подсказывал Ставрион. Но ему велели заткнуться, и он мстительно молчал.

— И два бандита. Ещё живы… кажется.

— Женщина с животом? — целитель рванул