Дикий принц - Айви Торн

захочу. — Я буду трахаться с кем захочу и делать, что захочу, а ты будешь молчать об этом как моя жена, довольная тем, что вышла за меня замуж, несмотря ни на что. — Я улыбаюсь ей сверху вниз. — Или это не было частью соглашения, которое, как ты думала, дорогой папочка заключал для тебя?

Уинтер побледнела, отчего её рыжие волосы вокруг лица кажутся ещё более яркими, и я отступаю назад. Она слегка прислоняется к стене, с трудом сглатывая, но быстро приходит в себя.

— Ты увидишь, — резко говорит она, вздёргивая подбородок. — Ты увидишь истинное лицо этой маленькой сучки, и тогда она тебе больше не понадобится. Ты захочешь девушку, которая была создана для тебя.

— Ты имеешь в виду девушку, похожую на тебя.

— Именно так. — Уинтер немного взяла себя в руки и выпрямилась. — Увидимся вечером в семь, когда ты заедешь за мной, Дин. Не опаздывай.

Я смотрю, как она уходит, и киплю от злости. Я уже подумываю напомнить ей сегодня вечером, кто здесь главный, рассказать, что бывает с девушками, которые так со мной разговаривают, но у меня не хватает на это желания. Всё, о чем я могу думать, это Афина и мой неистовый стояк от описания всего того, что мы с ней делали.

Я хочу её, и немедленно.

И, о чудо, когда я оборачиваюсь, вижу её. Она стоит в нескольких шагах от меня со своей маленькой подружкой, похожей на мышку, прищурив глаза. Повязки на щеке и шее немного портят её привлекательную внешность, но она всё равно самая красивая, я бы даже сказал дьявольски красива, и к тому же выглядит раздражённой.

По какой-то причине меня бесит тот факт, что она только что видела нас с Уинтер так близко, что могла подумать, будто между нами что-то есть.

— Афина! — Я спешу за ней, когда она что-то говорит Мии, и они начинают уходить, хватая её за локоть, когда я догоняю её и разворачиваю лицом к себе.

— Что? — В её голосе слышится раздражение, и мой член пульсирует, когда я представляю себе все способы, которыми я мог бы наказать даже за эту маленькую дерзость.

— То, что ты только что видела, было совсем не тем, что ты подумала. Уинтер и я...

— Мне всё равно, кто вы с Уинтер. — Афина скрещивает руки на груди.

— Ты не понимаешь, что происходит.

— Я была в загородном клубе. Конечно, понимаю. — Афина пожимает плечами. — Но мне всё равно, блядь, всё равно, Дин. — Тут она ухмыляется мне. — Я всё ещё пытаюсь трахнуть Кейда, помнишь? Я говорю, что игра ещё не закончена, и он тоже. Так какое мне дело до того, что у тебя с Уинтер что-то происходит?

— Наши отцы пытаются заставить нас пожениться после окончания школы. — Я провожу рукой по волосам, продолжая, как будто она ничего не говорила. — Я не уверен, что она та жена, которую я хочу, но они очень настаивают...

— Дин. — Афина закатывает глаза, и я чувствую, как меня захлёстывает волна гнева. — Мне, блядь, всё равно. Прошлой ночью ты ясно дал понять, что у нас не будет таких отношений, и, честно говоря, я не хочу этого с тобой. К чёрту Уинтер, женись на ней, делай что угодно. Мне насрать.

Она снова начинает отворачиваться, и мой член сердито пульсирует в штанах, напоминая мне о том, как я чертовски возбуждён, как сильно меня возбудил этот разговор и как сильно меня сейчас заводит наглость Афины. Я крепче сжимаю её локоть и тащу в ближайший пустой, тёмный класс.

— Что ты делаешь?! — Кричит она, оглядываясь через плечо на Мию, которая стоит там с округлившимися от шока глазами застыв на месте.

— Ставлю тебя, мать твою, на твоё место, — огрызаюсь я, заталкиваю её в класс и захлопываю за нами дверь, запирая её на ключ. Классная комната тускло освещена из-за света, пробивающегося сквозь жалюзи, но я тянусь к своему ремню, расстёгиваю его и направляюсь к Афине. — Наклонись над партой. — Я киваю в сторону одной из ученических парт в середине первого ряда.

— Что? Кто-нибудь может войти, у кого есть ключ, и, кроме того...

— Заткнись на хрен, — рычу я, расстёгивая молнию. — Тебе нужно знать своё место, Афина. У меня эрекция, и я хочу кончить. Так что наклонись над столом, как миленькая, и раздвинь ноги. Слава богу, на тебе юбка.

Действительно, слава богу. На ней и чулки до бёдер, и у меня слюнки текут, когда я думаю, что же под юбкой.

— Наклонись, Афина, или я отшлёпаю тебя по заднице.

Я всё равно могу. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, но медленно подходит к столу, её руки дрожат, когда она перегибается через него и хватается за сиденье.

Видя, как она вот так наклоняется, послушно раздвигая для меня ноги, я так чертовски возбуждаюсь, что думаю, что могу кончить ещё до того, как войду в неё.

— Твоя работа — заботиться о моей эрекции, Афина, — огрызаюсь я. — Когда и где я захочу. Эта дырочка у тебя между ног предназначена для того, чтобы принимать мою сперму. — Я запускаю руку ей под юбку, задираю её и запускаю пальцы в хлопчатобумажную резинку её трусиков, оттягивая их в сторону, чтобы увидеть ту розовую дырочку, о которой я только что говорил. Я смеюсь, когда вижу и чувствую, что она влажная, её складочки уже набухли, когда я прижимаю головку члена к её входу. — Дело не в твоём удовольствии, — рычу я, погружая свой член в неё по самые яйца, и Афина вскрикивает от ощущения, что я растягиваю её. — Дело в том, что мои яйца нуждаются в опорожнении, а ты должна быть рядом в удобное для меня время.

Я начинаю толкаться, и сильно.

— Держись за сиденье, — приказываю я ей. — Не трогай свой клитор, даже не думай об этом, чёрт возьми. Ты не можешь кончить прямо сейчас. Твоя единственная задача — не двигаться и быть дырочкой для моего члена.

Афина всхлипывает, и я не могу сказать, настоящие ли это слёзы или всхлип удовольствия, но мне всё равно. Внутри она горячая, как печь, и мокрая, как грёбаная река, и я вгоняюсь в неё жёстко и глубоко, стол раскачивается под нами, когда я чувствую, как напрягаются мои яйца. На этот раз я не пытаюсь сдерживаться, я не шутил, когда говорил, что это всего лишь быстрая разрядка, но я чувствую, как её попка выгибается навстречу мне, как её стенки сжимаются вокруг меня.

— Не кончай,