Попаданка в академию темных - Элина Амори

Она кивнула, обхватив себя за плечи, и вся съежилась. Ее трясло. Даже без нашей истинности я понял бы, как ей страшно. Но так я чувствовал страх всей душой.

— Руфус! — проревел Повелитель, вплывая в кабинет на своем «дорожном» троне. — Почему светлые еще не захлебнулись собственной кровью после того, что натворили⁈ Чего ты ждешь…

Он осекся, заметив съежившуюся Аэлиту.

— Что моя наложница делает в твоем кабинете⁈ — его голос звучал негромко, но воздух задрожал от исходящей угрозы.

Аэлита еще сильнее задрожала, сгорбилась, а я изо всех сил подавил в себе желание рявкнуть на это чудовище на троне в ответ.

— Мне доложили о некоторых проблемах в учебе этой особы. Поскольку я не могу отлучаться в академию, я вызвал ее к себе, — произнес я невозмутимо.

И мне не было стыдно лгать, глядя в глаза Повелителю. Я больше не чувствовал себя обязанным ему. Вот так, запросто, моя клятва испарилась, растворилось все, чему меня учили и чем пугали. Я больше не желал быть его верным слугой, не видел в этом чести. И сейчас, стоя перед этим существом, утратившим человеческий облик, я вспоминал слова генерала.

— Какие еще проблемы⁈ — Повелитель на троне подлетел к Аэлите и легонько толкнул ее в плечо босой ногой. Она пошатнулась, но тут же склонилась в почтительном поклоне.

Меня затрясло от ярости. Я едва сдержал порыв кинуться к ней. Нет. Так я только наврежу, надо держаться.

— У нее проблемы с контролем над тенью, Повелитель, — сказал я и решил проверить одну мысль.

Подошел к склоненной Аэлите и, прямо на глазах Повелителя, взял ее за руку, делая вид, что для меня это не имеет значения. Я расстегнул и снял браслеты с ее запястий.

— Они сдерживают магию. Поэтому она не смогла защититься во время нападения. Для наложницы и будущей супруги Повелителя это недопустимо. Мало ли что может случиться. К тому же, это недостойно ее статуса. Покажи, Аэлита, почему на тебя надели эти браслеты. Не стесняйся.

Я отошел и поднял взгляд на Повелителя. Тот хмуро смотрел на меня. подозревал меня в чем-то. Я чувствовал это. И теперь все зависело от Аэлиты. Если она покажет, если докажет свои проблемы с контролем, у нас будет алиби. Если нет…

Я не успел додумать мысль, как тень вырвалась из Аэлиты, отбросив меня на шаг назад. Но не только меня. Трон Повелителя отлетел к стене, и я услышал глухой стук его массивной спинки о каменную кладку.

Тьма поглотила кабинет, поползла в коридор — густая, словно смола, она мешала двигаться, не давала вздохнуть. Мощная, всепоглощающая, вездесущая. Она была куда сильнее, чем я видел ее в мире людей. Здесь, на земле магов, она оказалась стократ мощнее.

Я чувствовал, что даже мне будет нелегко ее подавить. И тут услышал хриплый кашель Повелителя и его вопль:

— Надень на нее браслеты! Немедленно!

Он рассеял тьму, но не полностью. Стало лишь немного легче дышать и двигаться. Я приблизился к Аэлите и, нащупав ее запястья, быстро защелкнул браслеты. Тьма растворилась.

— Как видите, проблема серьезная, — сказал я, а Аэлита, тяжело дыша, опустилась на пол.

Я готов был поклясться, что она выплеснула всю свою ярость и ненависть к Повелителю. И, похоже, это напугало его самого, потому что он не подлетал ближе, оставаясь в своем троне у стены.

Вот только было ли это хорошо?

— Этого не может быть, — прошипел он, с ненавистью глядя на Аэлиту. — Кто эта девчонка? Люди не рождаются с такими способностями! Это невозможно.

— Вполне справедливо, Повелитель, — согласился я, решив ухватиться за его же подозрения. — Возможно, произошла какая-то путаница. Я обязательно во всем разберусь. Но оставлять такую силу без контроля никак нельзя.

— Выясни все! — бросил он, уже не всматриваясь в меня прищуренным взглядом, а буравя Аэлиту. — Если окажется, что она не одаренная, а маг — убей ее.

От этих предательских слов у меня сжалось внутри.

— Простите, Повелитель, — возразил я. — Но в такое время, когда на пороге новая война, неразумно разбрасываться таким потенциалом. Я обучу ее. Она станет воителем Теней. Войдет в элитный отряд, будет сражаться…

— Молчать! — рявкнул он. — Женщина в боевом отряде? Ты в своем уме, Руфус⁈

— А вы предлагаете уничтожить такой дар? — не выдержал я. — Сколько крылатых жизней она может унести уже сейчас⁈ А вы приказываете мне собственными руками убить потенциального воина?

И лишь когда последние слова сорвались с моих губ, я понял, что совершил роковую ошибку.

— Ты оспариваешь мои приказы, Руфус? — вкрадчиво произнес Повелитель. Его тени-щупальца угрожающе взвились в воздух.

Я вздохнул и поклонился, как подобает. Хотя я не был уверен, что у меня получится, но ради Аэлиты я должен был стараться. Иначе ошибка будет стоить жизни не только мне, но и ей.

Я вытянулся в струнку перед ненавистным правителем, собрал всю свою выдержку и произнес четко и спокойно, глядя ему прямо в глаза, чтобы он видел в них искренность и преданность:

— Простите меня, Повелитель. Я был впечатлен увиденной мощью и уже составил в уме план возмездия светлым с помощью этой, на вид хрупкой и невинной, девушки. Они ничего не заподозрят! Возможно, даже возьмут ее в плен, и тогда она устроит диверсию прямо в стане врага! — Я говорил единственное, что могло его подкупить, и каждое слово давалось мне с невероятным трудом. — Прежде чем они что-то поймут и сумеют ее устранить, эта девушка прольет реки крови светлых!

И взгляд Повелителя изменился. В нем вспыхнула жадность, а губы расплылись в хищной улыбке.

— А ты молодец, — прохрипел он, облизнувшись. — Мне нравится твой план. Узнай о ней все, и если она окажется магом, обучи ее и пошли к светлым! А если она всего лишь человечка… я жду ее у себя в спальне. Если не забеременеет в течение года, тогда все равно отправляй ее к врагу!

Меня передернуло от отвращения. Аэлита, сидя на полу и обхватив себя руками, мелко задрожала. Повелитель больше не заботился о своих людях, он растерял всякое сострадание и видел в нас лишь инструменты для своих амбиций.

— Молодец, Руфус, — усмехнулся он еще раз и выплыл из кабинета.

Я дождался, когда он скроется из виду, подошел к Аэлите, наклонился, взял ее за руку и помог подняться. Она была бледна и смотрела на меня широко раскрытыми от ужаса глазами.

— Не бойся, милая. Я сказал это,