Два босса для матери-одиночки - Tommy Glub

— Спасибо.

Настя и Кирилл подходят. Тонкие пальцы девушки лежат на его плечах, а сам мальчишка смотрит серьёзно на меня. И когда я протягиваю ему ладонь, он её уверенно и сильно пожимает.

— Я знаю, что вы — мой настоящий папа.

— А я теперь знаю, что ты — мой сын, — кивнул я, поражаясь его вежливости, воспитанности и такой серьёзности. Ему словно не девять, а все девятнадцать. — Прости, что мы познакомились только сейчас.

— Ничего страшного. Вы же… Не знали, — кивнул парень, глянув на свою маму.

Повисла небольшая пауза.

— Привет, — Матвей протянул руку Кириллу и тот тоже пожал её.

— Здравствуйте. Мама сказала, что вы друг Дмитрия, — Кир хмурится.

— Да, единственный и лучший, — громко сказано, но отчасти, — самый настоящий друг, да. Именно с ним же мы столько прошли.

— Приятно познакомиться, — Кирилл улыбнулся ему. — С вами обоими, — он снова смотрит на меня.

— Я хочу что-то тебе подарить, — произношу я. — Можешь выбрать — что именно.

— Не знаю, у меня всё есть, — пожал плечами парень. И я в который раз едва сдерживаю офигевшее выражение лица. Разве в этом возрасте дети не хотят скупить полмагазина игрушек? Или купить навороченный ноут, чтобы играть в игры? А как же эти все модные борды?

— Предлагаю поехать в торговый центр, — улыбнулась мягко Настя. — Вы пообщаетесь, и решите вместе. Ты не против, милый? — нежно спросила Настя, а я практически задерживаю дыхание и боюсь дышать. Немного завидую парню, ибо её нежность к нему абсолютно настоящая и искренняя.

— Нет, — Кир покачал головой. — Я — за.

— Кир коллекционирует машины. Так что у вас может быть много общего.

— Настоящие прям? — Матвей усмехается.

— Не-а, — хмыкнул Кир. — Но вот такая машина у меня есть в коллекции, — кивает он. — Кажется, марка BMW одна из самых качественных машин в мире.

— Ну, общий язык уже найден, — усмехнулся я. — Садись.

Открываю дверь авто.

— Садитесь со мной, — Кир сразу подвинулся, аккуратно и не пачкая чехлы своими кедами. Настоящий мужчина. — Можно же?

— Конечно, — кивнула Настя.

Матвей закрывает переднюю дверь за девушкой и садится за руль. Я же поворачиваюсь к нему, замечая наше сходство. Сейчас почему-то это очевидно. И мне очень нравится, что он сам интересуется мной. Значит, что Настя правильно всё ему рассказывала. И несмотря на то, что она — женщина, но ей удалось сохранить баланс и создать такого ребёнка и человека.

— Вам, наверное, очень страшно, — он сам идёт на диалог. Словно безумно хочет, чтобы у него был отец. Конечно, этого любому ребёнку хочется. Полную и счастливую семью.

Никогда не задумывался об этом. Но теперь мне кажется, что именно Насти и его нам с Матвеем не хватало.

— Больше интересно, — улыбнулся я. — Хочу ближе тебя узнать.

— Мне тоже хочется вас ближе узнать, — кивнул Кир. Снял с плеч рюкзак и аккуратно поставил его рядом.

— Можешь обращаться ко мне на «ты». И звать как тебе удобно.

— Хорошо, — Кирилл улыбнулся. — А чем вы занимались до того, как стали директором у мамы на работе?

— Был директором в семейной фирме, — улыбнулся. — Мы с другом долгие годы работали для того, чтобы приобрести свою компанию. Но это не важно. Давай мы поговорим о тебе? Что ты любишь? Какие предметы в школе учишь быстро, а с какими проблемы? Кем хочешь стать?

— Хорошо, — просто отзывается ребёнок. Чувствуя, что это мой сын (а я это ощущаю какими-то инстинктами, что ли), я хочу его коснуться, обнять что ли… Но пока не могу себе этого позволить. — Я очень люблю учиться. Не люблю завтракать, особенно на выходных. В школе у меня хорошие оценки, по физкультуре выигрывал соревнования, а в последний раз дал фору Ладе, это моя подруга…

— Дочка Иры, — подсказала тихо Настя спереди, внимательно нас слушая.

— Да… Скоро начнутся более сложные предметы, но мне кажется, что я справлюсь. Очень жду физику, мне интересно узнать этот предмет побольше. А ещё люблю свою маму, и если вы… Ты, или твой друг её обидите, я никогда не стану с тобой говорить больше, — уверенно смотрит на меня этот взрослый мужчина и хмурится.

— Предельно понятно, — киваю. — Но у меня нет в мыслях сделать вам обоим плохо. Или больно.

— Хорошо. Потому что у меня лучшая мама в мире.

— С этим трудно спорить, — хмыкнул Матвей в ответ.

Несмотря на то, что мы вроде бы как закончили одну тему, тут же развили другую — про его интересы и занятиям борьбой.

И пока мы ехали в один из самых дальних торговых центров, меня не покидало ощущение, что я хочу с ними остаться навсегда.

А ещё чувствовал огромную гордость за Настю. Несмотря ни на что, она смогла найти в себе силы воспитать такого крутого сына.

Моего сына.

18

Настя

— Девушка, вы уверены? — на меня сквозь тонкое стекло (или это пластик?) смотрит девушка-провизор. В торговом центре, отпустив Диму с сыном одних гулять и общаться, я первым делом зашла в аптеку.

— В смысле? — не поняла я, и, если честно, опешив от вопроса.

— Эта таблетка может сбить цикл, не говоря уже о её прямом назначении…

— Ага, я знаю что она делает, — спокойно улыбнулась. Провизор перевела взгляд на рыжего красавчика, ожидающего меня вне аптеки. — Просто продайте мне и всё. Вам какое дело?

— Но… Хорошо, — девушка идёт в свои склады и её нет почти минуту точно. Я начинаю нервно стучать ногтями по стеклу, чувствуя недовольство. Какая ей разница? Моё тело — моё дело. Ко мне даже заходит Матвей и с улыбкой спрашивает:

— Скоро?

— Да, — киваю. Выходит девушка и, посматривая с грустью и какой-то завистью на Матвея, продаёт мне волшебную таблетку вместе с водой. Может, мне кажется, но она точно не хотела мне продавать эту чёртову таблетку.

Уже за пределами аптеки я быстро выпиваю её и вздыхаю.

— Девушка явно подумала, что ты понятия не имеешь о том, что я хочу избавиться от твоего ребёнка, — хохотнула я.

— Она же не знает, что ты и сама не знаешь, от кого бы забеременела в этот раз, — хохотнул Матвей, прижимая меня к себе и целуя в макушку.

— Мне так не нравится эта идея — забеременеть и родить от мужчины, чтобы его удержать…

— Ну, те самые девушки, о которых я думать не хочу и не могу; чувствуя свой скорый проигрыш обе стали валить нас в постель с целью удержать ребёнком. Но я твёрдо убеждён лишь в одном. Если мне не нужна она, то и