Два босса для матери-одиночки - Tommy Glub

Мы одна семья.

…- Тебе понравился этот день? — укладывая сына, я не могла не поинтересоваться этим. Погладила его по щеке и увидела вполне счастливую улыбку.

— Дима очень хороший, — кивнул Кирилл. — Я хочу с ним общаться и дальше. Если ты не против.

— Нет, не против, — улыбнулась я. — Это твой папа. И я хочу, чтобы ты всё же мог с ним общаться.

— Да, — кивнул Кир. — Мам… А кто Матвей? Он тебя обнимал…

— Малыш, — я легла рядом с сыном и прижала его к груди, чувствуя, как он в ответ меня обнял. — Мне сложно объяснить. Но я люблю их. Обоих.

— Так бывает? — сглотнул сын.

— Наверное, — я вздохнула, перебирая его волосики. — Я не знаю, правильно это или нет. Но если нам с ними хорошо и безопасно, почему это не нормально? — я прикрываю глаза, уткнувшись в его волосы. — У тебя всегда будет выбор как тебе жить. И я всегда приму тебя и твои решения. Просто… Я в этом случае не особо могу выбрать. Так было до твоего рождения, так и сейчас.

— Ты сегодня улыбаешься почти весь день, — произнёс негромко сын. — Потому я просто доверяю тебе.

— Ты лучший сын во Вселенной, котёнок, — прошептала я.

— А ты — лучшая мама, — сжал сильнее меня он и вздохнул.

Кир засыпает относительно быстро. Я сижу с ним, но не оттого, что он не заснул бы без меня. А затем, что сама хочу немного отдохнуть и подготовиться. Как минимум, мне нужно больше сил, чтобы сказать категорично о том, что сегодня я не хочу с ними обоими спать.

Во-первых, у меня совсем другое настроение. От разговоров с Матвеем на душе тепло и спокойно, а от факта общения Кира с настоящим отцом — я чувствую за спиной распрямляющиеся крылья. Словно мне этого было достаточно.

А, во-вторых, мы же не животные, чтобы при каждом удобном случае поддаваться инстинктам и не думать больше ни о чём. Это уже не простая физика. Это что-то большее, глубокое и то, что я чувствую.

В чём признаюсь себе спокойно и легко. Я влюблена. Я не могу выбирать. Не хочу выбирать. И мне важно сейчас просто провести время с ними, чтобы не мечтать об этом.

Выхожу к ним уже после одиннадцати, сходив в душ и надев платье с тонкой кофтой. Мужчины, на удивление, были тоже одеты и спокойно общались в небольшой беседке. Они курили и попивали виски, но едва я подошла ближе, Дима отвлёкся и быстро посадил меня на свои колени.

— Спит?

— Спит, — киваю, чувствуя некий диссонанс от этого разговора. Как минимум, этого всего бы не было, если бы я не решилась всё сказать. А у Кира не было бы возможности поговорить со своим отцом и узнать его поближе. Я бы… Не стала глупо мечтать о большем.

— Очень крутой парень, — тихо добавляет Дима, рассматривая меня. — Он помнит папу и прекрасно понимает, что теперь он живёт на небе с ангелами и присматривает за вами. И понимает, что я его биологический отец.

— А ему всего девять, — добавил Матвей, расслабленно сидя на уличном диванчике в небольшой беседке и рассматривая меня.

— Я считаю, что он не должен быть таким взрослым. Но обстоятельства вынудили его повзрослеть на пару лет раньше. Я максимально его ограждаю от всего, что порой творят мои родные. Или просто от чего-то, что ему пойдёт не на пользу.

— Ты достойна восхищения. То, как вы с Ирой защищаете друг друга… Это дорогого стоит.

— Да, она всегда рядом, — я опустила глаза и почувствовала, как Дима меня сильнее прижал к себе.

На самом деле, совсем не сложно было просто провести время с ними и всю ночь много говорить. Мужчины откровенно говорили со мной о прошлом, я узнала, что мы все втроём по своему переживали тот курортный роман. Дима пил. Матвей старался забыть меня с помощью других девушек. А я решалась на аборт.

Но ничего так и не решила. У меня появился Ник и убедил, что ребёнок — это больше вознаграаждение, чем наказание.

А у мужчин появились цели и определение своего будущего. И они, в конце концов, определённых успехов достигли.

Эта ночь была пропитана нежностью и настоящей любовью. Даже если я одна это чувствовала. Даже если только я одна внутри замирала от их тёплых рук или приятных комплиментов. Мне нравилось быть с ними и встретить рассвет вместе. Пока на втором этаже сопел наш сын, мы наслаждались близостью друг друга.

Казалось, что теперь всё так и будет.

И хотелось в это верить.

* * *

— Так и дальше как было? — улыбнулась Ира.

— Мы поехали в торговый центр, — улыбнулась я, просматривая расчёты одной из помощниц и уверенно приписывая все необходимые пометочки карандашом. — Дима провёл время с сыном, а мы с Матвеем зашли в аптеку и… Ювелирку.

— То-то я вижу новую цепочку и браслет на тебе, — хмыкнула Ира. — А вообще, конспираторы, вы чем думали? — хмыкнула девушка. — Вас никто не видел?

— Не знаю. Надеюсь, нет.

Стук в дверь отвлекает нас. В кабинет заходит Матвей, замечает мою подругу.

— Вы тут тоже, Ирина, — улыбнулся мужчина. Я тут же иду к сумочке и вытаскиваю из кармашка их обручальные кольца. Подхожу и отдаю их ему. Собственно, он затем и пришёл.

— Я уже бегу, — улыбнулась Ира, вставая с дивана. Быстро целует меня в щёчку и выходит из кабинета, оставляя нас одних.

— Как ты? — мужчина осторожно мне прижал к себе и погладил по щеке.

— Хорошо, только спать хочу, — улыбнулась. Мы не спали до пяти утра, а после, поспав всего два часа, отправились обратно в город. Кир выспавшись и отдохнув, говорил всю дорогу с Димой. А мы с Матвеем спали — он впереди рядом с другом, я — сзади, положив голову на коленки сына.

— Ничего, сегодня все выспимся… Там уже приехали все. Идём? — Матвей, несмотря на свои же слова, садит меня на стол и становится между моих ног. Я улыбаюсь, потому что мне очень приятно, что я волную его.

Матвей целует меня, ласково и нежно, но напористо. Он словно восполняет ночь, и то, что должно было случиться, но не случилось. Мы втроём не маленькие дети, но я сейчас прекрасно чувствую, что и сама немножко жалею, что поставила условие и решила провести ночь без секса.

Потому я сейчас отвечаю со всей отдачей. Легко обхватываю его шею и с удовольствием позволяю углубить наш поцелуй. Его близость, запах и тепло