Два босса для матери-одиночки - Tommy Glub

мне нужна. Я пообещала это сделать, но сама засомневалась, что стану её отвлекать. Может, вечером к ней приедет Олег и я точно буду только мешать. Не хочу, чтобы она жертвовала своим счастьем ради меня. Она его заслужила.

Кир сам сделал уроки и мы даже посмотрели вместе фильм. Хотя я даже не вспомню названия. Весь вечер я словно чувствовала, что должно случиться что-то плохое. И потому даже когда мой котёнок принял душ и умиротворённо спал, я ходила по квартире и напряжённо ждала хоть чего-то…

И дождалась.

Едва увидев, что мой телефон завибрировал, а на дисплее высветился номер Матвея, я быстро ответила:

— Все хорошо с вами? — не думая о том, что я могу быть неправильно понятой, выдаю первым делом свои переживания.

— У тебя голос дрожит, всё в порядке? — тут же ответил Матвей.

— Да, всё хорошо.

— Мы освободились. Навсегда. Для тебя, — говорит Матвей, а моё сердце пропускает несколько ударов, чтобы забиться сильнее и быстрее. — Можно приехать?

— Конечно, — я сглотнула. — Конечно, я вас жду… Весь вечер, если честно, — почему-то мне очень грустно. По щекам ручейками бегут слёзы. Но одновременно с этим я безумно счастлива в эти секунды.

— Тогда мы через час будем. Сын спит? — чуть не замерла и не забыла как дышать от такого вопроса. Чёрт, словно мы все эти десять лет были вместе.

— Спит, — выдохнула я. — Матвей…

— Что, сладкая?

— Кажется, я вас обоих люблю.

— Тебе не одной так кажется, малышка. Но я и Дима через час скажем тебе это лично.

— Жду… — заставляю себя дышать только потому, что это надо. И едва связь прекращается, словно что-то обрывается. И становится ещё больше грустно и невыносимо.

Но я уверенно сажусь их ждать, отгоняя все глупые предчувствия прочь. Всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо!

Но они не приехали. Причём, я это понимаю не ночью.

Утром я просыпаюсь на диване в гостиной от звонка в дверь. Я тут заснула, ожидая их, потому немного растерянно осматриваюсь и сонно перевожу взгляд на часы. Сглотнув, иду в прихожую и, увидев незнакомого мужчину в глазок, спрашиваю:

— Кто вы? — немного боязно. Я никого не жду из незнакомцев, а знакомых мужчин у меня немного.

— Меня зовут Дамир Давидович Валесов, — произносит мужской голос и я вздрагиваю от имени. И похожести отчества и фамилии с Димиными.

Открываю дверь и удивлённо встречаюсь с тёмным взглядом. Мужчина неплохо выглядит и немного старше Димы, что показывает его седина. Он в спортивном костюме, а лицо очень сосредоточенно и серьёзно, хоть и времени всего пол шестого утра.

Скорее всего, это старший брат Димы.

Перевожу взгляд на мужчину за Валесовым. И немного опешила, узнавая в нём за секунду своего родного отца. Мужчина замечает мой взгляд, он уверенно кивает мне и улыбается.

— Здравствуй, Анастасия.

— Привет, — кивнула. — Что происходит?

— Пустите нас, пожалуйста, — просит Дамир. — Это очень важно и срочно.

Молча отхожу и мужчины быстро проходят внутрь. Не разувшись, они остановились только в гостиной.

— Я у тебя никогда и не был, Настя… — папа осматривается. — Очень хорошая квартира. Просторная, светлая и очень большая.

— Никита хотел, чтобы она была такой, — отвечаю, сонно зевая. — Что случилось, что ты приехал ко мне, да ещё и в такой компании? Да ещё и так рано? — специально говорю серьёзно. Потому, что отец долго поддерживал наших сумасшедших родственниц.

— Биологический отец вашего сына — Дима? — спросил Дамир, не дав ответить моему отцу. Я нервно сглатываю и медленно киваю. — Замечательно, — кивнул мужчина. — Соберитесь, пожалуйста. Всё самое необходимое, а остальное купите уже там, где мы остановимся.

— Не понимаю: мне нужно куда-то уехать? — сглотнула я. — Почему?

— Потому что я лично знаю, что от вас и от вашего сына хотят избавиться. Как сегодня ночью избавились от Димы и Матвея.

— Что? — я сглотнула, нервно смотрю на мужчину и замираю, боясь шевельнуться. То, что он только что сказал как-то очень странно отдаётся внутри. Словно я очень хочу, чтобы мне это послышалось.

— Вы не ослышались, к сожалению. Мой брат погиб на месте. А Матвей в тяжёлом состоянии. Его тело повреждено настолько, что он вряд ли будет когда-то снова нормально функционировать и даже самостоятельно питаться. Мне самому очень тяжело это говорить… Но меня попросил Дима вам помочь. И узнав, что вы — дочка Анатолия, взял его с собой.

— Этого не может быть, — голос резко куда-то пропал. Я прокашлялась и нервно сглотнула. — Я с Матвеем только в час ночи говорила…

— А через полчаса они разбились на шоссе, — судя по взгляду Дамира, он действительно сожалеет и очень сильно. В его глазах сильная грусть, скорбь даже. Очень странно это замечать у человека в глазах, с которым Дима был не очень близок. Судя по его отношению к семье, как и у Матвея, я считала, что у них нет никакого контакта с братьями и сёстрами.

— В смысле… Разбились? — я выдохнула. Прижала ладонь к животу и чувствую, как у меня реально начался крутиться мир перед глазами. Потому прижимаюсь бедром к спинке дивана и судорожно хватаю ртом воздух. — Как это… Мёртв?

Я не принимаю до конца всё, что он говорит, но… И не верить я тоже не могу. Потому что это точно не розыгрыш. Слишком жёстко и больно для розыгрыша.

— Мне самому тяжело, если честно, — Дамир выдохнул. Он достаёт свой телефон и быстро открывает переписку.

Там не очень богатая переписка. Последние сообщения действительно ночью, а до этого — несколько сухих сообщений неделю назад.

«Анастасия Анатольевна Стрельцова (Крупьянова). Наш сын Кирилл. Вывези их из города любыми способами. Ты прекрасно понимаешь, что будет после того, как меня не станет. Они захотят избавиться от единственного прямого наследника всей нашей семьи. И от девушки.»

«Что произошло, Дим?»

Но ответа не было. Я поднимаю взгляд на Дамира.

— Соберись пожалуйста, — тихо просит он. — Кирилл действительно в опасности.

— Да-да, — я нервно сглотнула. — Сейчас, — вытираю слёзы и иду будить сына.

Нашего сына, как написал Дима.

Я беру всего один небольшой чемодан. Наши документы складываю в сумку и надеваю темный спортивный костюм, дрожащими пальцами пытаясь долго попасть в замок. Но пока что я запрещаю себе думать обо всём. Знаю, это будет больно.

Отец, на удивление, разговорился с Кириллом. Сонный сынок, понимая, что это его дед и, получается, дядя, вежливо отвечал и почти ничего не спрашивал. Ни почему уезжаем, ни что-то ещё. А когда мы сели с Дамиром впереди, а папа с сыном сзади, и выехали со двора