Два босса для матери-одиночки - Tommy Glub

— Что произошло на самом деле?

— Давай мы приедем на место и поговорим? — мужчина серьёзно смотрит на меня такими похожими глазами на Диму, что я замираю. — Это не тот разговор, который должен слышать мальчик.

— Конечно, — кивнула я.

Мы ехали действительно долго. Несколько раз останавливались и заправлялись, кушали и пили кофе или какао. У Дамира под спортивной кофтой был пистолет — я заметила кобуру на одной из заправок и лишь нервно сглотнула. Он, увидев мой интерес, уверенно ответил мне так, чтобы никто не расслышал:

— Это в целях безопасности, не бойся.

— Если тебе доверяет Дима — то и мне нужно, — немного улыбнулась я в ответ.

— Возможно, — мужчина сделал глоток американо и затянулся сигаретой, через секунду выдохнул дым. — Мы не очень близки. Гонка за миллионами отца дошла до абсурда. Но именно я и мог вам помочь. Вы должны сейчас немного обустроиться на новом месте. Дима перечислил пару дней назад на твою карту деньги, так что должно хватить. Если будет сложно, звони.

— Правда? — сглотнула нервно.

— Да, перечислил… — Дамир осмотрел меня и улыбнулся. — Я понимаю своего брата и Матвея. Кажется, ты и есть та самая сладкая Афродита.

— Вы знаете о Греции? — улыбнулась я.

— Слышал что-то, — неопределённо кивнул Дамир. — Я умею считать годы и сопоставлять факты.

— Да, та самая. Наверное.

— Я рад знакомству. Если по тебе так сильно сходили с ума и десять лет назад, и сейчас… Значит, ты действительно этого стоишь. Мы приедем и поговорим. Мне и самому интересно узнать хоть что-то ещё о брате.

И мы продолжили свой путь далее по стране. Ближе к югу, оставляя за собой огромное расстояние между прошлым и будущим.

* * *

20

Настя

Прошёл год

Звон будильника вырывает меня из крепкого сна. Быстро нащупываю телефон, отключаю будильник и уверенно проверяю маленькую кроватку рядом. Опускаю ладонь и с улыбкой накрываю малыша лёгким одеялком.

Моё рыжее чудо ещё спокойнее черноволосого взрослого чуда.

Малышу ещё спать около получаса. За это время придёт или девушка с первого этажа и присмотрит за малым. Или Кир дождётся моего возвращения, прежде чем убежать гулять с мальчишками и наслаждаться последним месяцем лета.

Потому я уверенно собираю свои волосы в тугой хвост, надеваю шорты с майкой, и выхожу на пробежку, чтобы немного скинуть напряжение, лишние килограммы и в очередной раз вспомнить, какие адовые месяцы позади.

Мы приехали в этот посёлок только потому, что он далековато находится от нашего города и потому, что тут у Дамира была квартира. Эти старенькие двухэтажные дома с небольшими, но, на удивление, хорошими квартирами поражали уютом и относительным комфортом. Городок был небольшим, а почти все жители работали в большом и красивом пансионате в километре от него. Отдыхающие были и зимой, и летом — потому что для разного сезона и для разного времени года были свои приятные развлечения. А огромный сосновый лес, в котором находился пансион, был прекрасным что в холода, что в жару.

Едва мы поселились тут, пришлось долго привыкать и начать чуть проще жить. Чуть тише и менее заметно. Конечно, мы в первые месяцы принимали разных гостей — то Ира с Олегом приезжали, то Янка и Витка с детками приезжали.

А ещё несколько раз приезжали Дамир, Миша, брат Матвея, и мой отец — отдельно друг от друга.

Нам понадобилось несколько встреч, чтобы я начала полноценно доверять Дамиру. По сути это был чужой человек, и Дима с ним не сильно общался. А когда мы разговорились, я поняла, что их отношения испортили деньги.

Ничего нового он мне не рассказал. Обо всём я и так догадывалась. И о женитьбе ради денег, и о испорченных отношениях с братьями и сестрами, и о, откровенно говоря, плохих родителях. Им было важно, чтобы все получил сильный и ответственный ребёнок, а на отношения их детей плевали с высокой колокольни.

Потому Дамир так и не смог жениться и довериться кому-то, а сестра, хоть и несколько раз выходила замуж, но так и не смогла завести детей и нормальные отношения, в принципе.

У Матвея в семье точно так же. Ни средний брат, ни старшая сестра не смогли ничего нормального создать. Карьеристы до мозга костей. И сейчас, когда их брат не может даже сам кушать, они не могут отсудить его права и его самого у Дарьи.

Потому что эти стервы через день после той трагедии предоставили все документы, которые свидетельствуют о том, что все их активы, имущество и счета принадлежат им. А ещё и Матвей, который выжил в той аварии и стал беспомощным инвалидом.

Хотя и это странно — судя по всему его позвоночник и мозг целы, нет причин на то, чтобы он действительно был беспомощным овощем.

А Дима… Его похоронили вскоре после моего побега.

Я бы хотела попасть хотя бы на кладбище, но не смогла бы тогда сохранить в секрете местонахождение Кира. И тут пришлось выбирать.

Потому я и не смогла бы приехать к Матвею, ещё когда он был в клинике. Его охраняли словно английскую королеву и никого не пускали. Михаил после говорил, что пытался любыми силами туда попасть, но никакие аргументы не работали.

А ещё приезжал отец.

Он единственный, кто полностью переоценил своё отношение ко мне в нашей семье. И, увидев с моей стороны всю эту жесть, уверенно начал бракоразводный процесс с матерью. Сестра писала гневные сообщения, пока я её везде не заблокировала и пока не сменила номер. Тогда они обе перестали меня атаковать. Хотя, может этому способствовал и в том числе отец.

И сейчас у сына был дедушка. А у меня — папа.

Когда у меня ещё первый раз гостили Ира, Лада и Олег, я стала подозревать, что беременна.

Подсчитывая недели и с трясущимися пальцами делая новые тесты, я с ужасом понимала, как попала. В то утро я сделала тестов двадцать — уже и не помню, сколько покупала и сколько валялось по всей ванной — разных и разноцветных.

Истерика настигла на последнем. Я осела на холодный пол и, зажав рот рукой, задрожала от боли. От страха. От всего, что так или иначе вскоре должно было навалиться. От неуверенности, хочу ли я повторения и хочу ли одна пройти этот путь вновь.

Слёзы текли ручейками по щекам, но становилось только хуже. Никакого расслабления не было. Меня не отпускало. Не становилось легче.