(не) Желанная. Сапфировая герцогиня - Ирэна Рэй

Мотивы Рокэ Сильвестр понимал: тот практически преподнёс ему заговорщиков на блюдечке и потому не одобрил, что Килеана и Ариго отпустили, поэтому Алва предпринял собственные меры. Странно другое — эти трое должны были обходить Ворона стороной, но поддались на провокацию и настояли на дуэли. На что они рассчитывали?..

После бесед с секундантами ситуация несколько прояснилась. Все свидетели сошлись на том, что об опаздывающем Вороне противники, в частности, оба Ариго и Килеан, казалось, знали больше других.

Иорам Ариго, известный своей трусостью, даже начал иронизировать по поводу задержки, но как только Алва наконец появился, троица выглядела даже не удивлённой, на их лицах читалось искреннее изумление, будто они были уверены в том, что герцог не придет.

Любопытно было и то, что Ворона во время дуэли все свидетели как один охарактеризовали одинаковой фразой: в глазах маршала горело Закатное пламя.

Методично расправившись с противниками, Алва напомнил, что кансилльер вчера приглашал оставшихся в живых на завтрак. Ему никто не посмел отказать, и вся компания отправилась в особняк Штанцлера в Огородном предместье.

Кансилльер был поражен появлением на его пороге Ворона, но, по свидетельствам очевидцев, изо всех сил пытался сохранить лицо.

От завтрака гости отказались, и тогда Алва предложил выпить вина, дюжину бутылок которого прислал Штанцлеру ещё накануне.

Полковник Мевен вспомнил, что на руке Алвы сверкал перстень с рубином. Он бросался в глаза, ведь Ворон не носит ничего, кроме сапфиров.

Герцог сам разлил вино, один из бокалов поднёс кансилльеру, пространно упомянув о каком-то ночном душеспасительном разговоре. Штанцлер переменился в лице и отказался пить, после чего, к изумлению окружающих, Алва выхватил пистолет и направил на графа.

Под дулом Штанцлеру пришлось осушить кубок. Первый маршал расхохотался и, не сказав никому ни слова, уехал. Кансилльер, сославшись на недомогание, на некоторое время покинул гостей, а когда вернулся, то выглядел и того хуже. Все отметили его болезненную бледность и нездоровый цвет лица.

Размышляя о случившемся, Сильвестр по привычке перебирал гранатовые четки. Четверо убитых, представление в доме кансилльера, устроенное Алвой… Зачем?..

Штанцлер решил, что в бокале яд, поэтому отказался пить? Перстень с рубином на руке Рокэ… рубины это камни Ариго. Поэтому Рокэ вцепился им в глотки. В кольце был яд?.. Нет, не так — яда тамужене было. Что ж, теперь всё яснее ясного. Штанцлер и Ариго пытались отравить Ворона, но что-то пошло не так. Исполнитель подвел? Точнее, исполнительница.

Стук в дверь отвлёк его от размышлений. Агний выглядел взволнованным.

— Граф Штанцлер исчез.

— Что значит — исчез?

— Два часа назад он был у Его Величества и с его разрешения отправился к королеве, чтобы сообщить о гибели Ги и Иорама Ариго. Её Величество молилась в часовне и утверждает, что графа не видела, хотя ранее он вошёл в часовню. Наши люди обследовали помещение и обнаружили тайный ход.

Сильвестр постучал кончиками пальцев по столу. Катарина лжёт или в самом деле не знала?

— Штанцлера отыскать, — распорядился кардинал, но больше для порядка. Поиски вряд ли увенчаются успехом, хитрый гусь давно просчитал пути отступления и вскоре всплывёт где-нибудь в Дриксен или Гайифе.

— Слушаюсь Ваше Высокопреосвященство.

— И мне нужен отчёт о всех передвижениях герцогини Алва за последнюю неделю. Где была, с кем встречалась и разговаривала.

После того, как пятнадцать минут спустя Агний положил на стол алую папку и удалился, Дорак просмотрел все отчёты прознатчиков, и картина окончательно сложилась.

Кардинал довольно улыбнулся. На этот раз Штанцлер оступился и утащит в пропасть всех своих сподвижников. Эта зацепка получше поддельной записки для Килеана. Такой заговор, если раскрутить — позволит избавиться от все разом.

Но сначала следует отправить в Фельп Алву. Фома просит военной помощи, и он её получит. Талигу нужен хлеб, а кардиналу — услать подальше Ворона. А в это время Манрик благополучно раскроет заговор Штанцлера и всех с ним связанных. После чего произойдёт несчастный случай с Его Величеством и самим тессорием. С остальными регент, а ещё лучше — король Рокэ Первый — разберётся сам.

Сильвестр положил перед собой лист бумаги, написал несколько строк и, запечатав послание, позвонил в колокольчик, вызывая секретаря.

— Незамедлительно доставить Первому маршалу.

Глава 35

Следующим утром Риченду разбудило яркое весеннее солнце. Она потянулась в полусонной истоме, провела рукой по постели в поисках Рокэ, но натолкнулась лишь на складки ткани. Девушка подняла голову, жмурясь от ярких лучей, прикрыла ладонью глаза и оглядела комнату. В спальне она находилась одна, и это несколько огорчало.

Прошлое утро было волшебным, но Риченда, конечно, понимала, что у Первого маршала Талига есть обязанности и дела, требующие его участия и присутствия. Он и так вчера провёл с ней практически весь день, не говоря уже о вечере и, конечно, ночи, при воспоминании о которой щёки начинали алеть.

Герцогиня села в постели, поджав под себя ноги, потянулась к витому шнуру, вызывая горничную. Помогая ей одеваться, Лусия сообщила, что соберано уехал с рассветом и ещё не вернулся.

Риченда спустилась на поздний завтрак в малую столовую. На небольшом столе было сервировано всё, что она любит: шадди со сливками, яйца пашот, паштет из трюфелей, печеные яблоки в меду и фирменные булочки кухарки Кончиты.

— Кажется, я опоздал, — донесся со стороны двери знакомый голос, и Риченда, не в силах удержаться, улыбнулась. Интересно, так будет всегда, когда одно лишь звучание его голоса вызывает в ней волнение?

Рокэ остановился за её креслом, его руки легли ей на плечи, а на изгиб шеи опустился лёгкий поцелуй.

— Доброе утро.

— Очень доброе, — очередная улыбка неудержимо сорвалась с её губ.

Рокэ занял место во главе стола, слуги поставили на стол новые блюда и удалились.

А потом вдруг повисла пауза, в которой Риченда пыталась понять природу их молчания и осознать, стоит ли его нарушать. Склонив голову набок и подперев рукой подбородок, она смотрела на мужа, пытаясь разгадать его настроение.

Что-то неуловимое, замеченное на каком-то интуитивном уровне и пока не вытянутое из подсознания наружу, настораживало её, но она никак не могла понять, что именно. Возможно, она зря тревожится и ищет то, чего нет, просто очень боится, что их с таким трудом обретённое счастье может что-то нарушить.

— Лопе варит лучший шадди в Талиге, — Рокэ сделал короткий