(не) Желанная. Сапфировая герцогиня - Ирэна Рэй

class="p1">Размеренные движения становятся быстрее и резче, дыхания сбиваются, тело наполняется силой, и сон отпускает окончательно. Рокэ ловит губами её стоны, сильнее вжимает в постель, чувствуя, что она на грани. Её крик тонет в поцелуе, когда он, двигаясь глубоко в ней, приводит их обоих к желанному финалу.

Риченда чувствует себя обессиленной, а по её телу вместе с последними отголосками острого наслаждения разносится сладкое освобождение. Ей нравится ощущать на себе тяжесть его тела, но Рокэ медленно выдыхает и, нежно поцеловав, падает на подушку рядом. Притягивает девушку к себе, и его слова, как последняя, изощрённая ласка, прокатываются по её телу волной тёплой неги:

— Люблю тебя.

В ответ Риченда крепко обнимаеи Рокэ и, прислушиваясь к гулкому биению его сердца, счастливо улыбается.

Рокэ укрывает её и, поцеловав в пахнущую вереском макушку, говорит:

— Поспи, ещё рано.

— А ты?

— Прости родная, но меня ждут во дворце.

Риченда согласно кивнула. Король — это не страшно, главное, что он не собирается идти к Штанцлеру.

— Останься сегодня дома, — голос Рокэ спокоен, но на душе у Риченды отчего-то стало тревожно, и от Рокэ не укрылось отразившееся на лице девушки волнение. — Ни о чём не беспокойся, — сказал он, откинув упавшую на её лицо прядь волос, а потом, мягко освободившись из горячего плена её рук, в решительной настойчивости повторил: — Всё будет хорошо.

Риченда искренне верила — так и будет. Никогда прежде она не чувствовала себя такой защищённой, в безопасности, за непреодолимой высокой стеной от остального мира с его заботами и опасностями. И пусть Рокэ проиграл самому себе и своим чувствам, но сражение за их будущее он выиграет, и неважно, кому придётся противостоять — людям, проклятию или самому мирозданию.

Рокэ вернулся, когда Риченда заканчивала письмо сестре.

Утром привезли почту из Надора: отчёты управляющего и послание от Айрис. Сестра жаловалась на скуку и на матушку. Риченда переживала за сестру. Если бы она могла забрать её и младших к себе, но герцогиня Окделл никогда на подобное не согласится. Всё, что могла Риченда, это дождаться восемнадцатилетия Айрис, когда барышне из благородной семьи полагалось начать выходить в свет. Риченда решила, что непременно нужно поговорить об этом с Рокэ.

Она добавила ещё несколько строк к письму, дождалась, пока чернила высохнут, свернула листы и тёмной каплей воска запечатала послание.

— Добрый день, — сообщил о своем присутствии Рокэ.

Риченда подняла голову и обернулась, её лицо просияло радостной и счастливой улыбкой.

— Вы уже вернулись?

Рокэ вопросительно вскинул брови.

— Вы? — переспросил он, приближаясь, и Риченда со смешком исправилась.

— Ты.

Его пальцы обвили её руку и приподняли, на тыльную сторону ладони опустился невесомый поцелуй, и это было красноречивее любых слов.

— Я уже вернулся, — подтвердил Рокэ и, не выпуская её руки, присел на корточки, так их лица оказались практически на одном уровне, взгляды встретились, и Риченда почувствовала растекающееся по щекам тепло. — Не хочу больше слышать никаких «вы», когда мы вдвоём, — сказал он, и Риченда согласно кивнула.

— Сегодня чудесная погода. Может быть, нам поехать за город? — предложила Риченда, вспоминая уютный дом у озера, в котором многое началось.

— Через пару дней обязательно, — пообещал Рокэ. — Появились срочные дела.

Глава 34

Его Высокопреосвященство любил прогуливаться в старом королевском парке. Здесь дышалось легче и свободнее, в тенистых аллеях пахло временем и жасмином, густой зелёный занавес, не пропуская ярких солнечных лучей, давал желанную тень и разливал сквозь листву мягкий приглушённый свет.

Вот только времени для праздных прогулок у кардинала Талига не было. И всё же сегодня он приехал в парк, стены кабинета давили, на свежем воздухе думалось лучше. А поразмышлять было о чём.

Вчера очередная новость облетела всю Олларию: Ворон вызвал на дуэль сразу четверых соперников: брата герцога Придда и только недавно выпущенных из Багерлее коменданта столицы и обоих братьев Ариго.

Причём, по свидетельствам очевидцев, коих во дворе набралось предостаточно, Алва был то ли пьян, то ли в лихорадке и будто целенаправленно нарывался на ссору со Штанцлером и его сторонниками, а те, как ни странно, приняли вызов, настаивая на поединке до смерти. Дуэль должна была состояться сегодня утром в Нохе, и кардинал ждал отчёта с места событий с не меньшим нетерпением, чем известия о судьбе Альдо Ракана.

Его Высокопреосвященство свернул на вымощенную растрескавшимся камнем дорожку и вскоре оказался у Королевского источника. Четыреста лет назад по приказу Франциска Оллара обычный родник был превращён в нечто более достойное королевского парка, и теперь вода изливалась из оскаленной каменной морды дракона в неглубокий, одетый в мрамор бассейн.

Водная гладь была усыпана крупными лепестками чубушника, который в среднем Талиге называли королевским жасмином. Кардинал присел на широкий бортик, стоящее в зените солнце бросало на безбрежное водное зеркало блестящую дорожку. Сквозь прозрачную воду были видны лежащие на дне монеты. Таллы и суаны кидали в водоём «на счастье» и их скопилось немало.

Сильвестр опустил руку, дотронулся пальцем до поверхности, и по спокойной водной глади пробежала лёгкая зыбь.

— Ваше Высокопреосвященство! — раздался откуда-то снизу голос младшего секретаря.

Дорак поднялся, на его лице застыло выражение напускного спокойствия. Негоже подчинённым видеть кардинала Талига меланхолично созерцающим парковые красоты.

Новости, вероятно, были важными, потому как секретарь на удивление быстро поднялся вверх по узкой каменной лестнице.

— Первый маршал убил всех своих противников, — сообщил запыхавшийся помощник.

Сильвестр бы удивился, будь иначе. Для Алвы что один, что четверо.

— Подробности? — коротко осведомился Дорак.

— Человек, который был на месте дуэли, доложил, что герцог Алва приехал в Ноху раньше времени, но в условленном месте появился с десятиминутным опозданием. Порядок поединков определил жребий. Первым дрался граф Придд, вторым и третьим стали Ги Ариго и коменлант Килеан-ур-Ломбах. Иорам Ариго бросил шпагу и пытался убежать, но герцог потребовал у секунданта пистолет и застрелил графа. После этого маршал Алва и секунданты всех сторон направились в особняк кансилльера, где находились с полчаса, и разъехались. Сейчас герцог в своём особняке на улице Мимоз. Граф Штанцлер отправился во дворец.

Дорак задумался. Информации о дуэли было маловато.

— Пригласите ко мне секундантов. По очереди.

— Хорошо, Ваше Высокопреосвященство.

Секретарь убежал выполнять поручение, а кардинал неспешно пошёл в обход — с восточной стороны путь к Королевскому источнику был не таким крутым, хоть и