Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2 - Дия Семина

— Мне так жаль, что я не могу тебе помочь, — он протянул здоровую руку и с нежностью погладил по щеке, закрываю глаза и улыбаюсь.

Я почему-то на все сто процентов уверена, что мы его поставим на ноги, и верю я не сколько в медицину, а в магию. Ну на кой-то она в этом мире есть, значит, работать-то должна!

— У нас всё будет здорово, вот увидишь! И здоровье наладится, а иначе зачем это всё. Главное, мне не сделать каких-то опрометчивых поступков, типа дуэли. Прости, я в первые дни вообще ничего не соображала, это сейчас понимаю, что из-за инсульта чуть умнее утки была.

Савелий хмыкнул и снова прикоснулся к моим губам, словно пытается узнать меня заново или удостовериться, что я реальная, а не плод его фантазии.

Пирог, напиток, всё закончилось, пришлось завершить и нашу романтическую пятиминутку.

— Сава, никуда не уходи, сейчас унесу посуду и продолжим наши занятия.

Говорю нарочито строго, чем заставляю мужа снова рассмеяться. Мне нравится его настрой, хватило бы на подольше. Прекрасно понимаю, что через пару недель он взвоет, устанет и у нас начнётся непростая фаза отрицания.

— Госпожа, к вам пожаловала баронесса фон Розен, правда скажу, что от баронессы у неё мало что есть. Потрёпанная, испуганная, платье и ботинки прям-таки нищенские, надо вам с ней встречаться или сказать, что вы больны? — Глаша прошептала новость о визите подружки Анны и пожала плечами, видно, что сама бы не пустила на порог «оборванку».

— Виолетта? Наверное, что-то важное, проводи её в небольшую гостиную на первом этаже, и подай чай с пирогом. Посмотрим, что её привело в нашу скромную мещанскую обитель.

Глаша поняла мой тонкий сарказм, улыбнулась и ушла встречать незваную гостью.

Глава 31. Виолетта

Вид Виолетты меня, скажем прямо, озадачил. Она словно на пожаре собиралась и сбежала, и, судя по всему, платье домашнее, слишком потрёпанное и короткое, из-под него видны видавшие виды ботинки. На плечах старая шаль, и в руках такой же древний саквояж, даже у нашего лекаря новее. Единственное, что в ней напоминает былую баронессу – мои серьги.

— Что с тобой случилось? Боже мой, — я протянула к ней руку, чтобы приобнять и отвести в гостиную, а она тут же зарыдала, да так горько, как, и я не смогла бы в самой ужасной ситуации.

— Аннушка, прости меня, прости, я целовалась с Модестом, но всего раз…

— Фу, глупости какие. Он свободный, я замужем за другим, между нами всё закончилось ещё год назад. Оставалась формальности, но и они улажены. Так что, если он тебе нравится…

— Он всем нравится, но посмотри на меня, я из-за моей опекунши дошла до ручки, и самое ужасное, вчера Дубов сделал предложение Кате. Они за моей спиной встречались, и совести не хватило признаться. Я в один день потеряла всё, дом, близких друзей, осталась одна ты, но я и с тобой поступила нечестно.

Этот самообличительный монолог она выдала сквозь громкие всхлипы.

— Сейчас что-то придумаем, у тебя совсем нет денег?

— Есть, отобрала у опекунши, она мою пенсию и мою ренту отбирала и прятала, я уже документы переделала, пенсию сама буду получать. А к тебе пришла извиниться, потому что если и ты меня бросишь с обидой, то я вообще не понимаю, как жить дальше. Даже квартиру найти можно, но друзей. У меня никого нет, ни единой родной души. Только дальние родственники в Пруссии, но я не хочу туда. Аннушка, только ты меня не бросай.

Обнимаю её, улыбаюсь и тихо пытаюсь остановить её горестный поток.

— Я на тебя не в обиде, но единственное, просто хочу предупредить, что Модест себе не принадлежит, у него семья, много забот и перспектив. Его женят на подходящей женщине, и это не ты и не я, — решила умолчать подробности того, как Андрей Романович пытался меня купить, как «очень важный гаджет» для сыночка.

— Ты потому от него отказалась? Он ненормальный? Больной? — её испуганный шёпот и меня немного напугал, не дай бог, эта бредовая мысль получит статус сплетни.

— Тю на тебя, нет, конечно. Я до умопомрачения влюбилась в своего мужа, мне нравятся мужчины старше, солиднее и основательнее. Я просто повзрослела, и ты тоже…

— Я посмотрела на тебя и тоже решилась. Ты очень смелая, Аня, мне было очень страшно сбежать из-под гнёта тётки. Последней каплей стало уродливое платье от дочки её подруги, это вместо того, чтобы дать мне мои же деньги и позволить купить платье, в котором не было бы стыдно любому из молодых людей со мной в кафе посидеть.

— Слу-у-у-у-ушай! Кстати, о платьях. Я же всё забыла, у нас тут переезд грандиозный, привезли платья из дома мужа. Если тебе нетрудно, останься пока у меня, мне, как бы это помягче сказать, нужен проводник в этом мире. Ну в смысле не в мире, а в нашем обществе. Я как слепой котёнок, не понимаю, что можно, что нет, не помню ничего про Торговый центр, а мне по работе завтра надо его весь обойти. Как тебе такая должность, пока не устроишься? Можешь со временем спокойно найти себе квартиру такую, какую хочешь, м?

— П-п-прав-да? Ты хочешь, чтобы я тебе помогала?

— Если это как-то нелепо звучит, то прости, после инсульта…

— Что ты, что ты! Это звучит как самый лучший подарок.

— Ты не говори никому, что я тебя нанимаю, ну тебе же нужны деньги, правда, много платить не смогу, но зато кров и стол, а ещё наряды, есть платья, какие я вообще не понимаю…

— Я на всё согласна, можно, я тебя обниму. Деньги у меня есть, за квартиру я готова работать компаньонкой.

Она не дождалась разрешения, бросила саквояж и обняла меня.

Мы обе остались довольны сделкой, потому что она действительно нужна мне. Даже просто шепнуть имя знакомых, да вообще всё. Я ничего не знаю и не помню. Реально как слепой котёнок.

— Пойдём чай пить, мне ещё нужно дорисовать эскиз стола, чтобы он был понятным, и платья разобрать. Но есть условие, Савелий Сергеевич очень болен, к нему не входить, и на мою компанию не рассчитывать, я должна максимум усилий тратить на работу и на мужа.

— Я умею себя занять.