Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2 - Дия Семина

Глава 33. Торговый центр

Ночь прошла довольно спокойно, я лишь слышала, как няня проверяла Савелия. Хотела сама встать, но почему-то мгновенно отключилась и проспала до утра, точнее, до того момента, как Глаша меня осторожно разбудила.

— Госпожа, вам пора вставать. Вы же просили пораньше. Наряды, причёски, вы же с Виолеттой в Торговый центр, да и на фабрику, и лекарь скоро придёт.

Она как электронный секретарь, перечислила все мои дела, а важнее всего мне сейчас немного притормозить отца! Чуть не забыла, что Митя мне все планы сменил вечером.

— Да, точно, спасибо, сейчас завтрак, Виолетту тоже позови, потом наряды и причёски, но до всего этого надо с отцом переговорить, он дома?

— Уже приказал подать экипаж.

— Тогда я побежала его ловить…

Накидываю на себя тёплый халат и действительно поймала Ивана Петровича на выходе из спальни Савелия.

— Доброе утро, пап. Слушай, у меня есть кое-какие идеи, я сегодня сама заеду к Агеевым. Ты, наверное, наших женских дел не знаешь, но его жена заведует «Детством», она проверяет все дома и интернаты. Вот с ней я и посоветуюсь насчёт поиска детей. Она сто процентов знает все подозрительные приюты.

— Ты умничка! Так и надо. Я бы до такого не додумался. Действуй. Как понимаю, письмо графу пока не пишем?

— Нет, вообще молчим. Агеевы сами разберутся с этой проблемой, мне только нужно узнать имена малышей. Боюсь спросить у Савы, он заподозрит неладное.

— Вот в прошении на приостановку сделки есть их данные Данила Павлович Коренев, Елена Павловна Коренева, Лидия Сергеевна Коренева (Егорова), записать тебе?

— Да, лишним не будет. Память у меня девичья.

Отец протянул мне свой портфель, достал маленький блокнот из кармана и карандашиком написал имена детей.

— Всё, побегу, сегодня другие важные сделки. И кстати, видел твои записки про войлочный цех, на столе у Савелия. А сама-то что не спросила?

— Закрутилась белкой. А что, есть идеи?

— Да, есть, цех один недалеко от нашей фабрики, его не продают, но и не развивают. Там и с ватином работают. Думаю, если хозяевам дать хорошую цену, то соблазнятся. Сырья пока и без твоих верблюдов достаточно, но и их привезём, занятные животные осенью в Нижний Новгород снаряжу экспедицию за шерстью.

— А денег у нас нет. Дом-то не продать?

— Дом продадим, и всё на мельницу пойдёт. А ватин – это я себе, что же только брокером. Уж возраст не тот, чтобы по сделкам бегать, надо серьёзным чем-то заняться.

Митю обнять вчера было нельзя. А папеньку можно.

Обнимаю, целую в щёку и шепчу:

— Ты лучший отец и компаньон. Береги себя!

— А, кстати, до того момента, как к вам приедет сопровождающий, из дома не выходить!

— Слушаюсь и повинуюсь! Ждём!

— Всё, доченька, побежал!

Он и правда выхватил у меня свой портфель и помчался вниз по лестнице. Вершить дела, продавать, покупать, жить интересной жизнью.

А я вошла в комнату к мужу.

— Доброе утро, любимый мой. Как спалось?

Наклоняюсь и целую его в губы.

— Отлично спалось, как ни странно, без боли в спине и в руке.

Хотелось бы признаться, что это заслуга Мити, но не могу, рано пока такого рода правду выдавать. Боюсь, не поймёт.

Быстро пересказываю ему наши планы и разговор с отцом. Но темы со злополучным домом и Лидией не упоминаю, однако, про красивого охранника вставила пару слов.

— Красивый охранник, говоришь?

— Угу. Если папенька меня за тебя сосватал и считает тебя красавцем, то поди и этот ничего себе мужчинка.

Говорю, с трудом сдерживая смех и подмигнула для острастки.

— Анютка, не дразни!

— Это кавалер для Виолетты. Не переживай. Ей нужно помочь, утереть носы всяким там бывшим. Жестоко с ней друзья поступили. Так что у нас сегодня «выход мести». Надеюсь, она получит реванш.

— Если так, то ладно уж, ревновать не буду.

Поднимаю руку с обручальным кольцом и показываю мужу:

— Я серьёзная, замужняя дама, мой кавалер пока дома бока отлёживает. Но скоро мы с тобой, дорогой мой, прекрасный муж, будем производить фурор в обществе и красотой, и успехом. А сейчас для этого успеха, я должна поработать, а ты – поправится. Думай о себе как о здоровом человеке, строй планы…

Он поднял здоровую руку и, едва касаясь, провёл по моей щеке, так эротично и возбуждающе, что мы оба уловили этот импульс желания. Теплом по телу пробежала волна нежности.

— У меня сейчас только один план, оказаться с тобой рядом, ощутить тебя всем телом, задохнуться от страсти, от поцелуев…

— Не продолжай, а то я не смогу работать. Уф, как…

Целую его, проникая, лаская и краснея от того самого, о чём он только что сказал.

— Всё, сбегаю…

И убежала, но недалеко, не могу отдышаться, и в висках пульсирует. Мне пока рано такие возбуждения испытывать, не готова моя бедовая голова к амурным приключениям, да и Саве рано.

Наши с Виолеттой сборы прошли неспешно и тщательно, реально, собирались, как на реванш, чтобы одним этим выходом «отомстить» всем соперникам. Но ТЦ, это не театральная премьера, наших личных врагов может и не быть, но в любом случае нам всегда теперь предстоит быть во всеоружии.

Через полтора часа за нами прибыл «эскорт».

— Виктор Зорин, к вашим услугам, дамы. Я вкратце осведомлён вашими проблемами. Не думаю, что в общественном месте вам могут угрожать, но если вашему отцу, Анна Ивановна, показалось, что охрана требуется, то я…

— А вы кто по должности?

— …я к вашим услугам. Курьер.

Я его некрасиво перебила, сама смутилась, а он всё равно продолжил и назвал свою должность, отчего мне очень с трудом удалось удержаться и не рассмеяться.

— Курьер? Вы заказы еды развозите?

Мужчина улыбнулся, и Виолетта смутилась. Как он на неё взглянул-то. Видать, сейчас чем-то удивит, и удивил.

— Я банковский курьер, понимаете, о чём речь? У вашего отца нас таких двое, сопровождение на сделках, перевозка наличности и ценных бумаг. Так что, да, курьер, но не еды. Хотя и её тоже могу, например, пирожные, для таких восхитительных девушек.

— Стэйтэм Перевозчик, значит! Круто, очень круто! — я прониклась, а наша Виолетта растаяла как мороженое, порозовела, побледнела и разулыбалась.