Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2 - Дия Семина

жизни, я сделала вывод, что это огромное торгово-развлекательное заведение в столице имеет такой же значимый статус, как и театр. Но это единственное по-настоящему демократическое место тусовки местной молодёжи, они сидят в ресторанах, знакомятся, гуляют. И нет ранжирования как в театре, где галёрка для бедных, а балконы для богатых. Также и в элитных ресторанах-клубах, куда на пушечный выстрел не пускают к себе на огонёк простолюдинов, типа меня и Савелия.

Нет, здесь всё проще, интереснее, живее.

Красивая жизнь доступна для всех, равно как и простые радости доступны для знати.

Виолетта поздоровалась ещё с несколькими нашими общими знакомыми, и меня представила, пояснив, что после инсульта я всё забыла, и многие отнеслись ко мне с сочувствием и пониманием.

Все встречи прошли как бы случайно, разговоры оказались лёгкими и приятными. Я не такая уж стерва и голддигерша, в глазах нормальной общественности. Меня не чураются, даже наоборот. Две девушки пригласили нас с Виолеттой на творческий вечер, где они будут музицировать дуэтом.

Но увы, той самой важной встречи, я не добилась.

Управляющий меня не принял.

И вряд ли примет. Переиграть уже занятое кем-то место, объединить в один супермаркет – четыре магазина, это огромный риск, и местные не пойдут на него, если только не провести основательные встречи и не организовать дело как надо.

Вспоминаю адский процесс согласования медиаплана, когда несколько рекламных каналов не идут на уступки и не дают приличное время из вредности, потому что мы, например, сотрудничаем с их конкурентами, а у них свои любимчики есть. И здесь такая же свистопляска может быть.

— Да уж! Поездка в Торговый центр выдалась плодотворной, только плоды не те. Значит так, сейчас, мы завезём тебя, Виолетта, домой, а я с Виктором проеду в гости к одним важным людям, по другому делу. Вернусь домой через час или два, пообедаем и поедем на фабрику, надо тебе увидеть это чудо-кресло, и сделать его зарисовки.

— Хорошо! Я пока прогуляюсь в лавку с женским бельём, — Виолетта ничуть не расстроилась, что я лишаю её «кавалера», и мы так и поступили.

Через пятнадцать минут я уже представилась консьержу очень красивого дома господ Агеевых, назвала цель визита: «Обсуждение проблем с продажей дома Егорова».

— Да, пройдёмте, я вас провожу и доложу, господа дома, — учтивый пожилой человек очень деликатным жестом позволил мне пройти вперёд и подняться по ступеням на второй этаж. — Вот сюда, немного подождите, сейчас доложу.

Видимо, он решил, что дело очень важное, и сразу привёл к кабинету, но мне же лучше. Не хочется затягивать.

— Проходите, Марк Юрьевич вас ждёт.

Что-то волнение накатило, даже в большей степени, чем в те наши экстремальные встречи с графом Орловым.

Вошла и встала, книксен делать не нужно, передо мной не граф, а ровня, но какая ровня.

Сава мой – орёл, но не такой крутой. Не матёрый ещё, слишком молод по моим меркам.

А Марк эдакий волк, нет, не волк, а акула бизнеса. Один взгляд чего стоит.

Кажется, только взглянув, он всё про меня понял. Точнее, ему показалось, что он всё понял, пришло моё время удивлять.

— Добрый день. Я Анна Ивановна Егорова, жена Савелия Сергеевича…

— Добрый день, Анна Ивановна, наслышан о делах ваших. Что же вы стоите, проходите, садитесь, что вас привело? Про заморозку сделки я знаю, сейчас пытаемся оспорить.

— Да, только дело куда глубже, и опаснее. Позвольте мне рассказать всё подробно. И попросить помощи.

— Расскажите, я весь внимание.

Мне пришлось рассказать, но кратко, предысторию Лидии, и про то, что она после смерти мужа угодила в ряды сектантов и про секту рассказала то, что мне поведал Митя. И перешла к самому опасному «кусочку» истории про детей.

В этот момент Марк, и без того озадаченный, совершенно потемнел.

— М, да… Ситуация ужасная. Мы наслышаны об этих людях, но поймать их за руку невозможно. Они искусно манипулируют своими жертвами. Интернат существует, претензий по нему не было, а теперь понятно почему. Я думаю, что мы завтра же сможем отправить туда инспекцию и даже несколько полицейских, чтобы разведать, и, скорее всего, закрыть. Вам туда нельзя. Детей мы сами заберём. Пока в процессе разбирательств разместим их в доме-интернате в столице, вместе с остальными детками. Заодно их проверят лекари и педагоги, проведут обследование. Потому что если над детьми совершалось насилие и телесные наказания, то это уже подсудное дело.

От его слов у меня в душе всё холодеет и цепенеет. Такого ужаса я и предположить не могла. Реально сама бы помчалась. Но я отправлю туда Митю.

— Но, а потом нам их отдадут?

— У них есть мать…

— Она невменяемая, нуждается в психиатрической помощи, лечении и восстановлении. Когда поправится, то, конечно, они вернутся к ней. Но сейчас у нас есть комнаты, наймём самую душевную няню, да и мы сами с ними будем заниматься. Но умоляю, поспешите.

— Да, сейчас. Секундочку, посидите здесь. Я схожу за женой, Татьяна Алексеевна лучше понимает ситуацию и последовательность действий. Вам в любом случае придётся взять малышей под свою опеку, если у них нет ближайших родственников.

Пока Марк ходит за женой, я вдруг осознала, что я-то этим детям никто, а Савелий больной, если мы в ближайшие часы не поженимся снова, то детей на время лечения мамаши отдадут в детский дом. А это новая травма.

В кабинет вернулся Марк Юрьевич и его молодая жена, он, видимо, уже рассказал суть проблемы, судя по её сосредоточенному лицу, понимаю, что дело ещё сложнее, чем я себе предполагала.

— Анна Ивановна, Татьяна Алексеевна, моя дражайшая супруга.

— Очень приятно, — протягиваю руку и получаю твёрдое рукопожатие.

Мы встретились взглядами с Татьяной и замерли. Она молодая, красивая женщина. Очень уверенная в себе и энергичная, это сразу чувствуется. Но глаза…

Глаза её выдают.

Не могут быть у столь юного, прелестного создания настолько глубоких, умных, проницательных глаз.

Она не просто попаданка, а возрастная, умудрённая опытом прошлой жизни.

И я вдруг не сдержалась…

— Как долго я искала таких же, как я.

— Каких? — Татьяна не уловила резкой смены повестки, взглянула на мужа и снова на меня с непониманием. Или делает вид, что не понимает. Почуяла…

— Сотовый, авто, самолёты, интернет, «Сапсан», МРТ, технологии, я, как и вы… Очнулась пару недель назад и разгребаю завалы прошлых бед моего тела. И не успеваю со старым