Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2 - Дия Семина

— Милый, нам реально надо пожениться. Чтобы детей забрать. Ты болеешь, а я и папа тебе некровные, потому либо свадьба, либо детский дом.

— Пусть твой отец всё устроит, к нам регистратор приедет и поженимся. Ох, я так надеялся на настоящую свадьбу, чтобы всё как у людей, Аннушка, любимая моя…

— Как у людей – скучно. А так как у нас…

— Ну его к демонам, такое веселье.

— Прав, но я просто хотела тебя поддержать. Будет венчание, и у меня длинная белая фата и букет. И белая карета, и вообще всё будет, даже тамада с конкурсами, ты только поправляйся, хорошо.

— Да, теперь у меня иного варианта и нет. Скажи своему помощнику Мите, что я чувствую, как он меня лечит ночью, пусть не жалеет, если надо потерплю. Дела заждались, ох, и не только дела. Хочу тебя, аж…

Наклоняюсь к мужу и целую, да так, что у самой звёзды из глаз. Сколько в нас желания накопилось, так хотелось запустить свою похотливую руку под одеяло и…

Но не стала, мы пока неженатые…

А когда поженимся, вряд ли меня что-то остановит.

— Я люблю тебя, Анна-Алёна. Так люблю, что…

— Что встанешь и пойдёшь.

— Именно.

— Вот и умничка. Сейчас снаряжу Виктора на фабрику, если от тебя нужно что-то передать управляющему, то скажи, подготовлю.

— Да, вот эти листы, я проверил, Герман поймёт. Остальное завтра.

Так, в совершенно рабочей обстановке мы чуть забылись о своих страстях, желаниях и страхах, я собрала документы, поспешила обедать и отдавать поручения.

А ещё ждать новостей от Марка и Мити.

Глава 38. Спасательная операция

Марк Юрьевич решил, что на дело достаточно взять одного телохранителя и отправить депешу в Тайную канцелярию Леониду Осиповичу, буквально в трёх словах изложить дело.

Незаконный детский приют – это прежде всего огромное, жирное пятно на репутации Татьяны и её службы «Детство» по защите всех детей. И ведь есть данные, что уже нет более такого рода заведений. Всех «мамок», что за длинную деньгу брали младенцев на «воспитание», и больше этих детей никто не видел, и всех подпольных акушерок переловили, судили и воздали по заслугам. Новые семейные детские дома открываются, пусть не быстро, но всё же много. Казалось бы, осталась рутина. Но нет, снова всплыло преступное дело.

Как жаль, что нет способности к разговорам с тенями, не медиум он, эх, как жаль. Сейчас бы поговорить с этим таинственным Митей.

Одна надежда на барона Фридриха фон Экхарта, только бы он был на месте, в своём приходе, а не укатил к дочери в Пруссию.

Карета промчалась по улицам города, солнце уже не в зените. Время уходит, но выезжать на дело нужно сегодня.

Вспомнилось, как они вот также забирали несчастного Васеньку из довольно приличного интерната, но как мальчик там страдал, сколько времени потребовалось, чтобы он освоился и стал весёлым, счастливым ребёнком.

— Ваше превосходительство, приехали.

Карета встала у клинового сквера, за которым костёл и небольшой приют для пожилых одиноких прихожан.

— Филипп, пойдём со мной, кучер пусть здесь ждёт. Хотя нет, дорога нам предстоит дальняя, я сам пройду к барону, а ты сходи в пекарню, там отличные пироги и сдоба. Купи в дорогу и не забудь пару бутылок со сбитнем. А можно и четыре, обратно же ещё ехать, и пирогов побольше, детей повезём…

— Как прикажете.

Площадь перед католическим храмом — довольно тихое место в городе, только воробьи слишком громко чирикают в ветвях деревьев, словно у них сейчас собрание, и выбирают царя всех столичных пернатых.

— Вот разгалделись. Аж в ушах звон…

Стоило сказать, и через секунду стая сорвалась с места и умчалась, как и не было их…

— Это ведь твоих рук дело, Митя?

Ответа не последовало, да, нет, был ответ, но, к сожалению, беззвучный.

По знакомой дороге Марк Юрьевич пробежал через сквер, под каменной аркой перекрестился и вошёл в храм.

— Добрый день, любезный, а пастырь на месте, дело срочное, могу переговорить с ним?

— Добрый день, Марк Юрьевич, я – Ганс, помощник нашего пастыря, он в своём кабинете, позвольте проводить.

— Конечно…

Фридрих внезапно сам появился в дверях, куда только что предложил пройти Ганс…

— Здравствуйте, друг мой. Ваш напарник уже мне всё показал и рассказал. Дело срочнейшее, сейчас соберёмся и в путь. Но, разумеется, дождёмся ваших друзей из полиции…

— Напарник? — Марк удивился и даже забыл поприветствовать старого приятеля.

— Митя, вы же с помощником…

— Ой, да, я в такие дела вникаю с трудом. Он не мой помощник, а одной юной барышни, и она попросила спасти её племянников.

Мужчины уже укрылись в просторном, готическом кабинете, и экзорцист начал собирать свой примечательный саквояж.

— А разве нам понадобятся такие штуки? — Марк покосился на череп какого-то животного.

— Это не пакостная вещь, наоборот. Жертвенный барашек, какого принесли в жертву, в святом месте и накормили сотню страждущих супом. Я силён, но не так, как ваша знакомая. Мне нужны усилители звука, если можно так выразиться. Ну и со слов Мити, я понял, что в приюте вовсю орудует секта, точнее, она и создала это закрытое заведение. Преступное, порочное, ибо переламывают детские души, растят себе фанатиков. Но, к счастью, это заведение существует чуть более года, детей там не так много. Мы сегодня всех заберём. А всех воспитателей Митя рекомендует сразу арестовать, по статье «Незаконное удержание малолетних граждан».

— Такие детали, вы уж Леониду Осиповичу и Архипу Павловичу по дороге расскажите, я лишь представитель «Детства», как попечитель совета. Мой долг забрать всех детей и привезти их в столицу в целости и сохранности.

— Этим и займёмся, мой друг. Митя говорит, что если действовать по его рекомендациям и командам, то дело сделается быстро и никто не пострадает.

— Да уж, очень на это надеюсь.

— В таком случае, доверяю вам свой саквояж и поспешу пригласить с нами своих очень надёжных прихожанок, женщины опытные, взрослые и к детям подход знают. Если малышей везти, то нужно сопровождение. Женщины поедут чуть медленнее, когда мы всё закончим, то они позаботятся о детях. Возьмём для этих целей мой большой экипаж, там довольно много места.

— Точно, в спешке я не успел продумать этот момент. В моей карете