Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2 - Дия Семина

— Хорошо, дело важное, цена достойная. Завтра в десять часов утра нас ждут в особняке.

— Я буду. А пока мне нужно спешить домой.

В следующую секунду Экхарт ощутил лёгкое дуновение, словно дух исчез, вылетел со сквозняком.

— Чудны дела, твои, Господи, влюблённый дух? Или и правда, он её родственник? Надо бы встретиться с этой девой.

Экзорцист пожал плечами и поспешил размещать шестнадцать детей, только что спасённых из когтистых лап секты.

Глава 39. Приемный

Ночью я постоянно просыпалась, хотела проведать Савелия. Но тут же проваливалась в сон, мне чудилось, что к дому подъехала карета, что детей привезли, а я всё не могу их встретить, что-то мешает.

Когда в следующий раз открыла глаза, оказалось, что уже утро и за окном шелестит монотонной музыкой дождь, а я лежу на заправленной постели одетая, сначала даже не поняла, кто меня одел…

— Боже, я же специально не раздевалась, ждала, новостей…

Быстро умываюсь, сама собрала волосы в пучок и иду пытать домочадцев, хоть какие-то новости есть или нет?

— Нет, госпожа, никаких новостей. Батюшка ваш припозднился, но уже встал и простил вас позвать к себе, ежели успеете проснуться, — бодренько ответила новенькая горничная, имени которой я так и не вспомнила, надо у Глаши уточнить, как всех зовут, чтобы не смущать домашних слуг.

— Спасибо, подайте завтрак Виолетте в её комнату, а мне чуть позже в спальню мужа.

— Слушаюсь! — присела слегка и поспешила исполнять. А я уже мчусь на третий этаж к отцу.

Постучала в его апартаменты, и он сам открыл, словно ждал.

— Доброе утро, дочь моя, милая, моя любимая. Новостей пока, как я понимаю, нет.

— У меня нет.

Сама чуть было не проболталась, что не спросила ещё Митю, а ведь с этого и надо было начать утро, допросить призрака, всё никак не могу привыкнуть к его существованию.

— А у меня новости есть, входи, садись, я уже завтракал и спешу, всё дела-дела. Но поговорить надо и срочно…

— О плохом или хорошем?

— О странном, мы же с этим домом и заявлением Лидии решили глубже капнуть.

Ох, что-то я уже предчувствую нехорошее.

— И что нарыли?

— Что Лидия к деньгам Савы вообще отношения не имеет.

Он произнёс эти слова, как обличитель прокурор на суде.

— Что-то я не удивлена, но как? Он же её старший брат, вроде как, ой. Я даже не знаю когда у него день рождения.

— Он приёмный.

— О, как? В смысле? Сирота?

— Ну, не хочется проводить аналогий, но как ты. Только его родная мать куда-то пропала, может быть, в родах умерла. И отец приказал отдать своего бастарда на воспитание в семью Егоровых. Это слишком частое явление. Какой-то барон, имя засекречено у нотариуса, но косвенные данные есть, скоро выясним. Барон помер, видимо, наследников не осталось, вот он и завещал Савелию своё имущество, и до этого всё семейство Егоровых скромно жило за счёт барона, неплохо, видать, ссудил за воспитание его сына.

— Вот так поворот, хотя я не удивлена. Так он младше Лидии?

— Да, она старше его на пять лет. У её матери были проблемы со здоровьем, а отцу хотелось сына, вот они и взяли мальчика. Думаю, что Лидия его ненавидела с детства, подкидыш, бастард, сирота, а забрал всю отцовскую любовь. Повторюсь, ты же ничего не помнишь, но в высшем обществе такие явления настолько частые, что… И ты, как девочка большая, должна понимать и помнить прерывание беременности у нас тяжкое преступление, посему женщины, скажем так, лёгкого поведения, или по глупости, влюбившиеся в богатых кавалеров, рожают и как Марья через сваху находят таких тюфяков, как я. Или как мамаша Савелия и его папаша, отдают на воспитание в бедные, но приличные семьи.

Для меня это откровение не такая уж новость. Но наконец-то многое встало на свои места. И ненависть, и ревность Лидии, и поведение Марьи, и даже поведение Анны, но надо отдать ей должное, она не опустилась до того, чтобы отдаться графу даже по любви.

— Получается, все вот эти инсинуации Лидии — пустой звук.

— Да, она не имеет прав. Савелий знает о своём происхождении, но не хочет теребить эту «рану», она неприятная, да ты и сама знаешь. И, скорее всего, он как честный человек в благодарность к отчиму поклялся заботиться о сестре, даже невзирая на её, скажем так, неуживчивый характер.

— Да уж, знаю. Когда жизнь вмиг рассыпается, стоит узнать правду. И на Савелия это очень похоже, заботиться о вредной Лидии, а она как специально делает гадости, мстит за детскую ревность. Но что теперь? Вы через суд опротестуете её притязания?

— Да, но у меня есть небольшая просьба, поговори с Савелием, он должен написать и отречься от этой женщины…

— Нет! Так нельзя.

— Почему? — отец замер в недоумении.

— Пока не узнаем, что с детьми ненормальной Лидии. Если Савелий от неё отречётся, дети останутся сиротами. Мы такой участи им не можем устроить, это жестоко. Подождём ещё несколько дней, может быть, даже сегодня всё решится. Если Лидия адекватная, и сама сможет позаботиться о малышах, то тогда ты запустишь процесс отторжения, но мы её уже не сможем оставить. Савелий не пойдёт на это…

— Она ненормальная. Но я тебя понял. Хорошо, придержу адвокатов. Как дело прояснится, так сразу примем основательное решение.

— Спасибо большое, но у меня есть просьба, нам бы пожениться и прям срочно, и по любви, и ради этих детей.

Отец вздохнул и качнул головой, не желая меня расстраивать ещё и в этом:

— С женитьбой возникнут сложности, Сава лежачий, богатый, могут посчитать, что ты его вынуждаешь, мы вынуждаем, чтобы обобрать. Проверка, расспросы, наблюдение, и только через две недели вас зарегистрируют, если посчитают возможным. Это закон, и его не обойти.

— Хорошо, пусть две недели…

Мы ещё хотели переговорить, теперь уже по делам торговым и моим идеям с магазином, но испуганный голос Глаши через дверь, сбил все планы:

— Там из полиции, Савелия спрашивают, говорят, Лидка кого-то убила…

Только я подумала, что приехали рассказать о детях, а тут…

Подрываемся с отцом и чуть не бегом спешим на первый этаж, и даже за эти секунды в голове пронёсся смерч из самых ужасных мыслей, самообладанию конец…

—