Озма - Кэндис Робинсон

— Мы не можем просто влезть через окно, — прошипел он.

Озма бросила на него озадаченный взгляд.

— Почему нет? Как будто мы не делали этого тысячу раз.

Улыбка тронула губы Джека, но так и не расцвела. Это была правда, они выбирались через окно хижины Джека чаще, чем он мог упомнить, но последствия тогда были иными. Момби могла побить их за непослушание или оставить голодными на день-два, но Волшебник их убьет. По крайней мере, он убьет Джека.

Джек взял лицо Озмы в ладони и запечатлел на её губах отчаянный, дикий поцелуй. Он впивался в неё так, словно это был последний вздох умирающего, что вполне могло оказаться правдой. Она ответила с той же страстью, но слишком быстро отстранилась, тяжело дыша.

— Мы закончим это позже, — пообещала она. Затем, не дожидаясь его согласия, легко скользнула в открытое окно. Джек полез следом, менее грациозно, но так же бесшумно.

Сквозь стук собственного сердца он услышал бодрое напевание, доносившееся из глубины дома. Стены приглушали звук, но по мере приближения он становился отчетливее. Джек быстро нырнул за накрытую простыней кушетку, Озма пристроилась рядом. Они спрятались вовремя: люстра в центре комнаты магически вспыхнула. После двух вспышек свечи зажглись, заливая комнату призрачным белым светом.

«И что теперь?» — беззвучно спросил он одними губами.

Озма приложила палец к губам и прильнула к щели между мебелью — в комнату кто-то вошел. Мгновение спустя у неё вырвался приглушенный вздох, и она тут же зажала рот рукой. «Чертовски хороший знак. Что именно она там увидела?» Он не мог выглянуть, не выдав себя, и уж тем более не мог спросить её.

Напевание достигло крещендо и резко оборвалось, сменившись мягким глухим звуком, а затем громким зевком.

— Так, так, так, — пробормотал Волшебник себе под нос. Его голос звучал иначе, чем помнил Джек. Менее хриплым. Был ли это Волшебник? Или, может быть, другой охранник?

— На чем я остановился? — продолжал он, шурша бумагами.

Озма коснулась колена Джека и, когда он посмотрел на неё, указала под кушетку. Между тканью и полом был приличный зазор. Джек опустился на четвереньки и заглянул под мебель.

Перед коричневым диваном стояли две ноги.

И на этих ногах были серебряные башмачки.

Материал сверкал при каждом малейшем движении Волшебника. Они плотно облегали его ступни, подчеркивая крупные косточки, выпирающие по бокам, а плоские подошвы выстукивали по голому полу мягкое: тик, тик, тик. Это точно был он, раз на нем были башмачки, он бы ни за что не позволил никому другому их надеть. Озма снова толкнула Джека и сделала режущее движение двумя пальцами.

Она… хотела срезать башмачки с Волшебника? Даже если бы обувь можно было разрезать, это бы их испортило. Ей нужна была их магия, чтобы вернуть свою силу и свои крылья.

Словно почувствовав его замешательство, Озма снова повторила режущий жест, на этот раз приставив пальцы к его лодыжке. Она серьезно? Отрезать ему ступни? Почему бы просто не убить его и не снять обувь с трупа? Так казалось безопаснее. Хотя, он полагал, чтобы убить Оза, нужно сначала лишить его силы. А это значит: сначала башмачки, потом смерть.

Просто зашибись.

Озма мягко подтолкнула его локтем.

Джек указал на свою грудь, беззвучно спрашивая: «Я?»

«Магия», — беззвучно ответила она.

Его мысли лихорадочно заработали: что он может сделать своей магией, чтобы отрезать кому-то ноги? Даже если внутри были растения, лиане потребовалось бы слишком много времени, чтобы пробиться сквозь плоть и кости. Наверняка кто-то столь могущественный, как Оз, найдет способ остановить их, дай ему хоть секунду. Сначала убить его — вот лучший вариант.

Джек поймал взгляд Озмы и провел пальцем по горлу. Ему было плевать, перережут ли они гаду глотку, сожгут его или вольют яд в глотку. Бастард просто должен сдохнуть.

Озма прикусила губу и кивнула. После минутного колебания магия запульсировала в его жилах — она начала черпать его силу. Её глаза сузились от концентрации, капля пота скатилась по виску. Что бы она ни замышляла, это было нечто масштабное. Джек почувствовал, как жизнь растений снаружи всколыхнулась внутри него.

— Я знаю, что вы там, — внезапно произнес Волшебник.

Концентрация Озмы дрогнула, а сердце Джека ушло в пятки.

— Если уж собираетесь вломиться тайком, в следующий раз закрывайте за собой окно.

Черт. Черт, черт, черт.

Оз раздраженно вздохнул.

— Твои глупости начинают утомлять, Тик-Ток. Компас станет твоим, как только страна Оз будет окончательно моей.

Он думает, что мы — Тик-Ток. Облегчение накрыло Джека волной, но как только волна отступила, ужас снова пронзил его. Они не были Тик-Током, но их всё равно поймали. Если не нанести удар сейчас, будет слишком поздно.

Джек сжал руку Озмы, её ладонь была влажной от пота. Она ответила на рукопожатие, а затем высвободила руку.

И встала.

— Извини, что разочаровала тебя, — сказала она ровным голосом. Если бы Джек не знал её так хорошо, он бы не заметил легкой дрожи. — Пират сбежал на свой корабль.

— Озма, — прорычал Волшебник. — Как, черт возьми, ты сюда попала?

Она махнула рукой Джеку за кушеткой, словно торопя его, и шагнула вперед. Ближе к Озу.

— Это долгая история, хотя она может показаться тебе интересной.

Джек переполз туда, где сидела Озма, и выглянул в ту же щель. Это действительно был Волшебник страны Оз. Только… не совсем.

Человек, которого Джек видел на ферме, когда тот забирал заклинания Момби, был седым, в пигментных пятнах и с гнилыми зубами. К тому же блеск в его глазах выдавал абсолютное безумие. Но этот… этому человеку было от силы года двадцать три. Тщательно уложенные темные волосы оттеняли бледную, фарфоровую кожу и идеальные белые зубы. Его полные губы приоткрылись в шоке и, возможно, в некотором благоговении перед возвращением Озмы, хотя в пылающих зеленых глазах читалась лишь ярость.

— В Темном месте, — начала Озма, — я встретила Реву. Злую Ведьму Запада, как ты наверняка её помнишь, хотя она вовсе не была злой. А может, и была. Она действительно научила меня множеству способов убивать.

«Она его отвлекает». Джек тяжело сглотнул, осознав это, и лихорадочно принялся соображать. Башмачки… Ему нужны башмачки. Думай, Джек!

— Эта сука выживала восемь лет в одиночку? — Оз выдал удивленный смешок.

— И два года со мной.

Волшебник оперся на кушетку, положив руки на спинку, словно присутствие Озмы не было угрозой.

— Какое триумфальное возвращение, — сказал он плоским голосом.

— Наше возвращение — заслуга Дороти Гейл. Или Телии,