Озма - Кэндис Робинсон

оставленную шлюпку и столкнул её в поблескивающую серебром воду. Как только лодка оказалась на плаву, он запрыгнул внутрь. Мягкие волны покачивали их, пока Джек брался за весла, напоминая о том, как паршиво он чувствовал себя в прошлый раз на корабле. Он прищурился, глядя сквозь яркий лунный свет на громоздкую тень судна. Черт. Но это было лучше, чем оставаться в Оркленде, так что он смиренно погреб к пиратам.

— Как твоя нога? — спросила Озма. — Я могу погрести, если…

— Я в порядке, — заверил он её. «Или буду в порядке». Как только кто-нибудь возьмет иголку с ниткой. И выдаст самую большую бутылку эля, в основном, чтобы выпить, но и чтобы продезинфицировать рану.

Озма поджала губы.

— Ты ужасный лжец.

Он ухмыльнулся:

— Я потрясающий лжец, Цветочек. Просто ты слишком хорошо меня знаешь.

— Это точно, — согласилась она и оглянулась на корабль. — Почему кажется, что он всё еще так далеко?

«Потому что мы оба чертовски вымотаны».

Но он продолжал грести. Если бы он остановился хоть на секунду, то не был бы уверен, что найдет силы начать снова.

— Вы живы. — Тик-Ток высунул голову над бортом, когда они подошли к «Волшебнику». — А говорят, чудес не бывает.

Чертов придурок.

— Просто брось нам веревку или что-нибудь еще.

Веревочная лестница почти сразу шлепнулась о борт. Джек придержал её для Озмы. Она поднялась первой, её крылья были широко расправлены, казалось, они помогали ей держать равновесие. Он вскарабкался следом.

Оказавшись на палубе, Джек упал на колени и жадно глотнул соленый воздух. Безопасность. Относительная. Тик-Ток всё еще был подозрительным типом, а по книгам он знал, что море переменчиво. Но их никто не встретил оружием, и это уже было хорошим началом.

— Крылья, надо же, — Тик-Ток небрежно прислонился к борту, разглядывая Озму. На мгновение его взгляд задержался на кровавой повязке, закрывавшей глаз, прежде чем вернуться к пернатым крыльям за её спиной. — Любопытно.

— Мы займем твою каюту. — Тон Озмы не допускал возражений.

Тик-Ток приподнял бровь:

— Знаете, последним фейри с такими крыльями был член королевской семьи.

— Не делай вид, будто мы не говорили тебе, кто она такая, — огрызнулся Джек.

— Ой, умоляю, — Тик-Ток закатил глаза. — Если бы мне давали по монете за каждого фейри, называющего себя истинным наследником, я бы мог стоять в порту до конца жизни. Но раз вы собирались убить Волшебника, мне было плевать, кто вы. Главное — то, что позволило мне снова называть мой корабль его законным именем и убраться к чертям из Оркленда. «Искусительница» звучит куда приятнее для уха, чем «Волшебник», не так ли?

Озма проигнорировала замечание о названии корабля.

— Зачем тогда заключать со мной ту сделку? Ради нерожденного ребенка?

— Плохие шансы — это всё же шансы, Ваше Высочество. — Он бросил ей ключ и отвесил изысканный поклон. — Мои комнаты в вашем распоряжении, пока мы не достигнем материка.

— Нам нужен целитель, — Джек поднялся, слегка покачиваясь. — И еда.

— Это просьба? — спросил Тик-Ток. Он перехватил пробегавшую мимо брауни за край рубашки. — Поднять якорь!

— Это требование, — уточнил Джек. — Что-нибудь существенное.

Пират рассмеялся:

— Ты на пиратском корабле, моя грязная маленькая морковка.

Затем он зашагал по палубе, то и дело останавливая членов команды, чтобы выкрикнуть приказ.

— Калико! Займись их ранами.

Пожилой брауни с кривыми пальцами подошел к ним, осмотрел обоих и издал негромкое «хм».

— Не двигаться.

Как будто ему было куда идти, кроме каюты Тик-Тока. Тем не менее, Джек уселся на большую деревянную бочку и стал ждать. Озма сделала то же самое, убрав крылья. Через несколько минут брауни вернулся с кожаной сумкой.

— Не скажу, что это будет не больно, — предупредил он, запуская руку в сумку.

— Замечательно, — пробормотал Джек.

В следующий миг на его рану выплеснули жидкость; он стиснул зубы так, что челюсть свело, лишь бы не закричать.

Озма сжала его руку в своей. Он выдавил улыбку ради неё и подавил стон, когда брауни начал прощупывать кожу вокруг пореза. Как бы больно ни было ему, её глазу было гораздо хуже.

— Выпей это сейчас, чтобы оно подействовало, пока я буду тебя зашивать, — сказал брауни Озме, бросая ей флакон. — Это притупит боль.

— А мне ничего не положено? — спросил Джек.

Брауни нахмурился, возобновляя болезненный осмотр.

— Это просто царапина.

«Я тебе покажу царапину…»

Первый же укол иглы заставил его передумать. Лучше не злить фейри, который уже тыкает в тебя острым предметом.

***

После того как брауни обработал их раны — зашил ногу Джеку и перевязал глаз Озме — он выдал им склянки с лекарством. Вскоре боль утихла, и их проводили в личную купальню Тик-Тока. Она была крохотной, только самое необходимое, но там было чисто. И они были голодны.

— Пошли, Джек, — мягко позвала Озма.

Он последовал за ней в капитанскую каюту. Когда она заперла за ними дверь, светильники вспыхнули сами собой, словно почувствовав их присутствие. Теплый аромат корицы напомнил Джеку о ферме — о тыквенных пирогах, кексах и печенье. Центр комнаты занимал массивный стол с двумя стульями перед ним и одним позади. Темные деревянные сиденья были обиты красным бархатом с золотыми заклепками. Под стеклом на столе лежала карта, еще несколько висело на стенах. В вазе на подоконнике стоял белый, наполовину завядший цветок, а другую сторону комнаты занимали шкафы. Там же, в глубине, белые марлевые занавески скрывали большую угловую кровать.

Джек первым делом подошел к шкафам и открывал их один за другим, пока не нашел то, что искал — стеклянный графин и два стакана. Он налил в каждый приличную порцию.

— Праздничный напиток, — сказал он подошедшей Озме. На самом деле он просто хотел унять бег мыслей и заглушить прилив адреналина.

Озма открыла пару шкафчиков и нашла кусок сыра и хлеб.

— Похоже, это лучший ужин, на который мы можем рассчитывать.

В животе у Джека громко заурчало, и он рассмеялся:

— Похоже, ты вернула меня к жизни с настоящим аппетитом.

Она подошла ближе, держа еду в руках, и потянулась, чтобы поцеловать его. Джек ответил на поцелуй, поставил стаканы и одним плавным движением притянул её к себе. Их губы встретились в отчаянном порыве, языки сплелись. Это было похоже на очередную битву, но такую, которая обещала приятный финал. Джек простонал ей в губы, забыв о голоде… вернее, ощутив новый голод.

Хлеб и сыр упали на пол, когда Озма принялась стаскивать с него одежду.

— Ты нужен мне внутри. И я знаю, в какой позе. Не вздумай быть со мной нежным.

Она отстранилась и