Приручая Серафину - Джиджи Стикс

Я разворачиваю ее к себе спиной.

— Тогда откуда нож?

Ее рука дергается к кухонному полотенцу, под которым прячется длинное лезвие, но я успеваю схватить рукоять раньше, чем она дотягивается до столешницы.

С любой другой женщиной я выглядел бы параноиком и тираном, но Серафина рядом с любым оружием — это русская рулетка с полностью заряженным барабаном.

Она бросает взгляд на клинок, дыхание учащается. Не пойму, от страха или от возбуждения, но от вида ее такой растерянной у меня все внутри стягивается.

Серафина — это торнадо в коробочке от Tiffany. Никогда не знаешь, что найдешь в этой красивой упаковке.

— Отвечай, — рычу я.

— Я нашла, — выпаливает она, милое личико кривится. — У Пьетро было столько ножей, я взяла один. Я не собиралась никому вредить. Когда тебя нет рядом, в голову лезут всякие жуткие мысли, потом накатывают воспоминания, и я уже не понимаю, сон это или я до сих пор в подвале, потому что тебя нет, чтобы сказать, что я в безопасности. Резать что-нибудь, это единственное, что помогает.

Ее слова льются сплошным потоком, все больше запутываясь с каждой секундой. Я даю ей говорить, пока по щекам не начинают катиться слезы.

— Серафина, — тихо зову я.

— Что? — хрипит она.

— Если сейчас же пойдешь спать, я промолчу про нож.

Она смотрит на меня снизу вверх, глаза распахнуты от изумления. Несколько ударов сердца, и ее плечи наконец опускаются, она кивает.

Не пойму, кто кого приручает: я ее или она меня.

ГЛАВА 29

СЕРАФИНА

Я не понимаю, что только что произошло. Сначала Лерой заставляет мою кожу гореть, а между ног все пульсировать. Потом снова бесит. А теперь укладывают спать, будто я хрустальная, и соглашается почти на все, о чем прошу. Ну, не на все. В свою комнату он меня так и не пустил и не поверил, что я не могу уснуть, хотя это была даже не совсем ложь. Как тут расслабиться, если он явно собирается вышвырнуть меня на улицу? По крайней мере, мне так казалось.

Он заправил меня так туго, что я даже руками пошевелить не могу, а потом начал гладить по волосам. Теплые пальцы просачиваются в кожу и успокаивают нервы. Не помню, когда в последний раз кто-то прикасался ко мне с такой заботой. Мама вечно была занята, Габриэль считал меня приставучей. Зато папа, когда бывал дома, всегда садился у кровати и целовал на ночь.

Слезы наворачиваются на глаза и готовы пролиться. Я уже не та маленькая девочка. Мои руки по локоть в крови, душа в багровых пятнах, а меня запятнали больше мужчин, чем я готова признать. Но то, как Лерой обо мне заботится, будит в сердце что-то, что давно похоронила.

Может, у меня еще есть шанс стать нормальной. Лерой убийца, как и я, но он умеет ходить по грани между тьмой и светом. Его стоит оставить в живых. Пока он не воткнет нож мне в спину.

Веки тяжелеют, и я позволяю теплу его прикосновений убаюкать меня. Впервые за больше чем пять лет не чувствую себя такой одинокой. И в этот раз во сне нет ни кошмаров, ни флэшбеков. Будто Лерой своим присутствием разогнал их всех.

Следующее, что я ощущаю, запах жареного мяса. Солнечный свет пробивается сквозь закрытые веки, кокон из простыней все еще держит меня в теплых объятиях. Выбираюсь из кровати только с третьей попытки, но, когда наконец встаю, чувствую себя бодрой и выспавшейся. Выхожу из комнаты и вижу, как Лерой возвращается с балкона: белая рубашка расстегнута до середины груди.

Взгляд цепляется за мышцы, скользит вверх по сильной шее к пульсирующей венке у самой челюсти.

Он ловит мой взгляд и приподнимает бровь. Я опускаю глаза, щеки горят.

— Стейк и фриттата, — говорит он.

Голова дергается вверх.

— Что?

Он кивает в сторону балкона и идет обратно на кухню.

— Я приготовил завтрак.

Лерой появляется через несколько секунд, неся две чугунные сковороды. В одной — фриттата из картошки и капусты, во второй шипят ломтики стейка, нарезанный перец и черри. Аромат заполняет всю гостиную, и мой желудок громко урчит.

— Это те овощи, что я резала? — спрашиваю я.

Он усмехается.

— Ты отличный маленький помощник на кухне.

Уголки губ сами собой тянутся вверх, я переминаюсь с ноги на ногу. Кроме Бьянки, никто никогда не хвалил мои навыки, хотя я годами ходила на кулинарные курсы в этой чертовой элитной школе.

— Идем. — Лерой выходит на балкон. — Я приготовил на двоих.

Он ставит сковороды на стол и накладывает мне огромную порцию фриттаты и стейка, а я тем временем наливаю сок. С этими божественными запахами вокруг и солнцем, греющим кожу, кажется, будто я часть семьи. Извращенной семьи убийц, но это все равно в сто раз лучше того, что было раньше.

— Я подумал над тем, о чем ты просила вчера, — говорит он.

Мозг мгновенно прокручивает наш вчерашний разговор.

— Про Габриэля?

Он качает головой.

— Мико все еще ищет. Он уже исключил Бомонт-центральный госпиталь и мемориал Саймона, расширяет радиус.

— А-а.

Я откусываю стейк, который идеально приправлен. Может, Лерой все-таки разрешит спать у него?

— Ты просила больше свободы.

Плечи опускаются.

— Я не перееду в соседнюю квартиру.

— Не в этом дело, — говорит он. — Теперь, когда ты изменила внешность, тебе ничто не мешает выходить одной и исследовать город.

Я давлюсь стейком и хватаюсь за стакан с соком, чтобы проглотить. Лерой слегка хлопает меня по спине.

— Правда? Я могу выходить, когда захочу?

Его взгляд смягчается.

— Только не вздумай устраивать миссии мести. Ты все еще можешь быть мишенью.

Я энергично киваю, не веря, что он отпускает меня гулять по внешнему миру. Как только доедаю, лечу в спальню, прыгаю в душ и перебираю новые вещи.

Останавливаюсь на леггинсах и розовой футболке, которая уже не особо подходит к моему новому цвету. Вставляю линзы так, как учил Фарфалла, надеваю кроссовки и выхожу.

Лерой уже ждет у двери. Я замираю на полушаге.

— Ты идешь со мной?

Он пожимает плечом.

— Тебе нужны деньги. Подумал, пойду с тобой, пока не сделаем тебе свою карту.

Я стеснительно улыбаюсь и киваю. Это почти похоже на свидание. Пытаюсь отогнать эту мысль, но от одной перспективы гулять по